— Сейчас… Делать нам больше нечего… — процедил сквозь зубы Энди. — Мы уйдем от них, Русалка, мы должны…
Она ничего не могла сказать, потому что едва дышала. Прогрохотал выстрел. За ним — другой. Рощу огласило недовольное карканье разбуженных ворон. А они продолжали бежать, пригибаясь, лавируя между деревьями. Уже был близок конец рощи, за которым виднелась река. Энди бросился туда, но увидел впереди мелькнувший между стволами деревьев джип.
— Проклятье! Окружают нас, мерзавцы! Но мы так просто им не сдадимся! — Он резко упал на землю и притянул ее за собой. — Давай отдохнем, Русалка, и подумаем, куда нам бежать.
— Я не могу больше… — еле выговорила она и уткнулась лбом в его плечо.
— Можешь. Мы ведь уже почти на свободе…
— Почти. Это из-за меня, все из-за меня. Опять я все испортила. Прилипла к тебе…
Он приложил ладонь к ее губам.
— Сейчас не время корить себя, Русалка. И это не ты все испортила. Это я к тебе прилип. И не жалею об этом…
Она покосилась на него и горько усмехнулась.
— Эх, Куку, и почему мы не встретились в мирное время?
Что она имела в виду под мирным временем, Энди представлял себе с трудом. Когда у нее с Пьером все было хорошо? Или когда Пьера вообще еще не было в ее жизни? Энди предпочитал вторую версию. И все же Пьер был, и мысль о нем вызывала у Энди чувство ненависти, смешанное с отвращением. А может, действительно было бы лучше встретиться с мерзавцем лицом к лицу и поговорить по-мужски? Он на миг представил себе, что было бы с его Русалкой, если бы они не встретились на дороге. Ужас. Она одна перед оравой безмозглых милитаристов… Каким подонком нужно быть, чтобы подвергнуть женщину, которая была с тобой близка, такому страху и унижению?
— Сволочь… — тихо процедил Энди сквозь сцепленные зубы.
— Что? Ты что-то сказал, Куку? — спросила она.
— Ничего, Русалка. Это личное.
Они лежали рядышком в траве и не знали, что делать. Казалось, погоня прекратилась. На какое-то время в роще воцарилась тишина, которую нарушали лишь благодушное карканье вороны или несмелая трель еще не совсем проснувшегося соловья.
— Может, попробуем все же выбраться из рощи? — тихо спросила она.
— Давай попробуем. Только теперь придется передвигаться ползком и очень осторожно. Мне кажется, они затаились и ждут, когда мы опять появимся на виду. Ну как? Ты готова?
Она кивнула.
— Ползем вон к тем камням, а дальше — к реке, — начал он. — У реки много валунов, за которыми можно спрятаться. А на другой стороне реки — дорога. Ну, с богом, Русалка…
— С богом…
Они на четвереньках стали продвигаться по траве. Метр за метром. Энди умудрялся еще волочить за собой ее сумку, набитую деньгами. Полмиллиона рупий, которые, если их сейчас не поймают, помогут сотням нищенствующих непальских семей.
Они доползли уже почти до конца рощи, оглядываясь по сторонам, прислушиваясь… Они снова были полны надежды на успех… Пока совсем недалеко от них не прорявкал голос вожака:
— Сдавайтесь! Вы окружены!
А потом, откуда ни возьмись, из-за деревьев повыпрыгивали оболтусы с автоматами. Окружили их, направили на них дула…
Энди встал на ноги первым и подал ей руку.
— Похоже, операция «Фантомас» сорвалась. Пойдем в отель, Русалка, — спокойно сказал он.
Она встала, отряхнула джинсы и подняла на него свои синие глаза. В них не было ни капельки страха. Мало того, они смеялись.
— А неплохая у нас вышла прогулочка, Куку. Как ты находишь? — сказала она, словно не замечая автоматов.
И вдруг залилась звонким смехом.
Глава 6
По дороге вожак их всячески запугивал. Но, как только они вышли на лужайку перед входом в отель, вдруг стал бормотать извиняющимся тоном, что ему совсем не хочется держать их здесь как пленников, что ему вообще неприятно так обращаться с людьми и что он глубоко сожалеет о том, что ему приходится заниматься таким грязным делом.
Энди молча слушал его, усмехался, кивал головой.
— Поймите меня правильно, сэр, — бормотал вожак. — Я дал обещание и вынужден довести дело до конца. Мне очень жаль, но уговор есть уговор. Как только мистер Пьер появится…
Астрид шла чуть впереди мужчин — бодро, что-то веселое напевая себе под нос. Как будто ничего не произошло. Казалось, ее абсолютно не волновал ни вожак с его оправданиями, ни трое конвоиров. Она казалась настолько беззаботной, что вызывала у Энди беспокойство. С ней все в порядке?
Неожиданно она остановилась и с вызовом уставилась на вожака.
— И сколько он вам заплатил?
Вожак растерянно заморгал.
— Кто?
— Как кто? Пьер, конечно. Сколько? Половина суммы — до, половина — после? Вы так с ним договорились? А что, если я заплачу больше? Заплачу, чтобы вы все отсюда убрались? Как вам такое предложение?
Вожак растерялся еще больше.
— Но… но ведь так нечестно, мисс… — наконец с неподдельной искренностью выдал он.
— О какой честности вы говорите? Разве то, что вы сейчас делаете, честно? Или законно? — продолжала атаковать она.
Вожак молчал. Его глаза растерянно бегали. Он испытывал такую мучительную неловкость, что Энди даже стало жаль его. Но только на миг, потому что ему тоже очень хотелось услышать, что он ответит.
— Поймите меня правильно, мисс, — наконец заговорил вожак подавленно. — У меня семья… пятеро детей… У жены больная мать, нужны лекарства… У меня нелегкая жизнь. Нужно как-то зарабатывать…
— И другого способа вы не нашли? — не отставала она.
— Нет, — ответил он. — Я в семнадцать лет нанялся в Королевскую армию. Прослужил двадцать лет. Ничего, кроме армии, не видел и не знаю. Ничего другого не умею делать, — виновато закончил он и опустил глаза. — Се ля ви…
Энди взглянул на нее и увидел в ее глазах сочувствие к этому человеку. Да, его можно понять. Все можно понять и оправдать в этой жизни. Ну… почти все.
— Ладно, — сказала она покровительственно. — Ваша жизнь, вам за нее и отвечать. А над моим предложением подумайте. Я не шучу. Могу заплатить вам вдвое больше Пьера. Если решитесь, приходите в наш номер.
— Мне очень жаль, мисс, — снова растерянно пролепетал вожак.
— Мне тоже, — ответила она.
Они остановились у входа и обнаружили, что дверь еще заперта. Энди глянул на часы: полшестого. И администратор, и Пракаш еще спят. И Пьер наверняка еще не приехал, иначе ни администратору, ни Пракашу не спалось бы так безмятежно.
— Придется вам возвращаться тем же путем, каким вы сбежали, — с усмешкой заметил вожак. — Должен вам признаться, что если бы одному из моих ребят не приспичило в туалет, вам бы удалось оставить нас в дураках. Вы так четко работали.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
