не разобравшись в слове.
— То есть пожаловаться.
— Может конечно, — весело заметил гном. После дуэли Ефграф прямо ожил и стал совершенно другим. Словно не я её выиграл, а лично он. — Только не будет. Поймите, барин, среди аристократов это не принято. К тому же — совершеннолетних аристократов. А Федор уже совершеннолетний. Дуэль не нанесла ему увечий. Он проиграл в честном бою. Мало того, проиграл тому, которого все читали… извините меня, господин, слабаком! И на что он будет жаловаться? Да отец его сам на смех поднимет. Дворянин должен уметь постоять за себя. Федор скорее попробует вызвать вас на ещё одну дуэль, но по правилам это уже совсем другое. Для этого должен иметься гораздо более серьезный повод!
— Рад это слышать.
— Впрочем, Ваша Светлость, может возникнуть и немного другая проблема. И она называется Варвара Евгеньевна Волконская, — вдруг посерьезнел управляющий.
— А что с ней? — я чуть замедлил шаг.
— Господин, — удрученно покачал головой Ефграф, — девушка влюблена в Павла… То есть в вас. А она когда узнает, что вы выиграли дуэль, причиной которой была именно её персона…
— Откуда ж Варя узнает, что именно она причина дуэли? — саркастически заметил я. — Не будет же Вишневецкий трепаться всем о своём поражении.
— Не будет, вы правы, — согласился со мной управляющий, — но, поверьте, все и без этого узнают. Город у нас небольшой. Сплетни разносятся мгновенно. Например, все уже знают о вашем чудесном исцелении.
— Знают и знают, — равнодушно пожал я плечами. — Мы же изгои нерукопожатные. Какая разница?
— Не надо так говорить, Павел Иванович, — осуждающе посмотрел на меня гном. — Мы уже не изгои! И среди аристократов есть нормальные люди, которые всё прекрасно понимают.
— Надеюсь, — кивнул я ему, решив не вступать в полемику. — Ты мне лучше расскажи вот про этот амулет.
— Ваша Светлость, это моя вина, — вдруг раскаянно хмыкнул он. — На радостях совсем позабыл. Как только вернемся, я отдам ваш фамильный медальон. Он должен всегда быть при вас, как и колода. Он аккумулирует энергию, становясь своеобразным накопителем.
— Но я вроде и без него сегодня бился, — возразил я.
— И подошли к опасной границе, — нахмурился Ефграф. — Видите ли, можно опустошить себя окончательно, и тогда придётся прибегать к куда более серьезным мерам. Целительницы… не всегда помогут… Опустошать свой источник полностью магу не рекомендуется. Больше того, если не обладаешь опытом контроля, своей силы можно и вовсе лишиться.
— Ого, — я даже остановился, услышав эти слова. — Ты же говорил, что о магии тебе известно мало.
— Кое-что я всё-таки знаю, господин, — ответил тот. — Князь Остерман расскажет вам больше, но про источник это уж совсем азы.
— Ладно, — фыркнул я. — Мне уже не терпится увидеть этого вашего Остермана
Мы прогуляли ещё целый час, после чего отправились в местное хранилище. Так назывался небольшой склад, расположенный на чердаке поместья и защищённый какими-то мудреными заклинаниями. По-крайней мере, Ефграф возился с дверью минут пятнадцать. Когда мы наконец вошли на сам склад, оказавшийся небольшой комнатой, напоминающей обычную кладовку с деревянными полками вдоль стен, он сообщил мне, что благодаря фамильному медальону возиться с заклинаниями мне не придётся. Дверь, а она, кстати, выглядела весьма солидно, откроется сама, едва я к ней подойду.
Сам фамильный медальон был небольшим. Золотой круг со вписанными туда и уже хорошо знакомыми мне по гербу Черногряжских топором и мечом. Ну и большой рубин в самом центре. Стоило взять амулет в руки, как я сразу понял: это — моё. Вот моё — и всё. Повесив его на шею, на миг ощутил приятное, успокаивающее тепло.
— Он полностью заряжен, господин, — сообщил мне управляющий. С ним вам будет проще…
— Не сомневаюсь, — кивнул я.
Здесь мы ещё какое-то время побродили. И даже произвели небольшую ревизию на этом магическом фамильном складе. В принципе, если верить словам того же Ефграфа, ничего серьёзного там, за исключением того самого амулета, не хранилось.
— Артефакты средненькие, но смысла рассказывать о каждом я не вижу, — объяснил он мне, — у меня, Ваша Светлость, есть подробная опись со всеми их характеристиками. Думаю, вам лучше посмотреть самому.
Спорить не стал. Ефграф прав. Вернувшись в особняк, я отправился в свой кабинет, отпустив управляющего заниматься делами.
В кабинете, ещё раз прошерстив местный магический Интернет на предмет дуэлей, я пробыл примерно до обеда. На этот раз пытался пытался разобраться в поединках подробно. И понял, что управляющий абсолютно прав. Победа на дуэли неслабо так прибавляла победителю авторитета в глазах дворян. А поражение… Одно-два проходили незамеченными, если соперники были равны. Но вот тот факт, что я победил дворянина, считающегося гораздо сильнее меня, больно бил по репутации Федора Вишневецкого. Впрочем, это уже его проблемы. С этими бодрящими мыслями я и отправился вместе с заглянувшей ко мне Катериной на обед.
Глава восьмая
«Князь Остерман»
К обеду к нам приехали гости. Управляющий представил мне Сергея Сергеевича Остермана. Человек, конечно, интересный. Мне сразу вспомнилась фраза одного героя старого фильма из моего родного мира: «Я старый солдат и не знаю слов любви» — ассоциация стопроцентная. Этакий суровый и сухой вояка с морщинистым лицом и холодным взглядом голубых глаз. Он оценивающе окинул меня взглядом и слегка приподнялся, приветствуя. Я кивнул и уселся на свое традиционное место во главе стола.
— Ефграф сказал мне, что у вас амнезия, — хрипловатым голосом осведомился тот у меня, после того как обед подошёл к концу. На этот раз в столовой стояла тишина, нарушаемая только звоном приборов.
— Именно так, — подтвердил я.
— Но, как я понял, сегодня вы сразились на дуэли и выиграли у соперника, превосходящего вас в силе?
— Разрешите, Сергей Сергеевич, — вмешался Ефграф. — Я не думаю, что превосходящего. В опыте — да, но в силе… Результат дуэли говорит сам за себя, причём я лично видел её.
— О, выигрывает не обязательно сильнейший, — философски заметил князь, — но всё может быть. Вы как, Павел? Готовы пройти со мной и показать своё умение?
— Почему нет?
И мы вновь отправились в парк. Князь Остерман придирчиво осмотрел слегка запущенные угодия князей Черногряжских, саркастически хмыкнул и укоризненно посмотрел
