изменился, что узнала я его по манере называть меня Маргариткой.
— Сколько мы не виделись, Ритка?
— Тебе лучше знать, это ты уехал и сгинул, словно мы живём без телефонов и интернета. Ни звонка, ни весточки! — я ощутила, как близко слёзы.
— Маргаритка, я виноват, прости! — искренне говорит Егор. — Но причины такому поведению были. При встрече смогу кое-что объяснить. Но не всё, ты же знаешь условия. — хмыкает в трубку.
Я замираю, когда понимаю, что мне придется как-то объяснить мою ситуацию с Тимофеем, а Егора обмануть не получится, даже можно не пытаться.
— Рита, ты почему дома не живёшь? Звонил сначала туда, а меня так отчитали, словно тебя там и в помине не было.
— Егор, это по телефону не расскажешь. Ты сам где сейчас? В России? — спрашиваю, осознав, что позвонить он мог и с другого континента.
— Я в машине у твоего дома, но как я понимаю, тебя там нет?
— Ты прав, меня там нет. — отвечаю грустно.
— Слушай, давай я приеду к тебе сейчас! Ты где?
Лихорадочно пытаюсь сообразить, что сейчас сказать Егору. Врать или правду? Моя совесть требует не обманывать единственного человека, который связывает меня с прошлой жизнью, с мамой. Егор мне не родственник, его мать была хорошей подругой моей мамы.
Так сложилось, что Егор всегда был в моей жизни, лет с трёх его помню. Он старше меня, всегда защищал и помогал, пока не уехал учиться, а потом и работать.
— Давай встретимся в городе. Предлагаю позавтракать в кафешке у кинотеатра. Помнишь? — предлагаю скороговоркой.
Ну что ж, давай там. — после небольшой паузы соглашается Егор. — Жду тебя к десяти, Маргаритка.
И кладет трубку.
Выдыхаю и откидываюсь на подушку, пытаюсь понять, что я чувствую. Радость? Волнение? Надежду?
Но внутренний голос подсказывает, что не так просто будет объяснить Егору, что же случилось с моей жизнью.
23. Недоброе утро. Тимофей
Я уже два часа сижу в гостиной и разбираюсь с документами, а на часах только восемь утра. Не спится сегодня, впрочем, мне всегда было нужно немного сна.
Это качество очень помогло в юности, сил много, времени полно — работай сколько влезет. Такая практика давным-давно в прошлом, но и сейчас люблю раннее утро, именно утром мне думается лучше всего.
Встаю и подхожу к посветлевшему окну, потягиваюсь, разминая мышцы. Тихо на улице, тихо в доме.
Но с следующий момент слышу шаги и в дверях появляется Маргарита. Полностью одетая и с сумочкой в руках.
Я удивлён, обычно девушки любят поспать с утра, но Рита во многом всё меньше и меньше похожа на обычную девушку.
И у меня такое чувство, словно мне нравится знать, что Маргарита живет, спит в моём доме. Всего пару дней так, а я уже привык. Старею что-ли?
— Доброе утро. Я думала ты спишь. — говорит девушка, глядя мимо меня.
Поворачиваюсь в сторону Риты и даже улыбаюсь, хотя уже понимаю, что она собралась куда-то идти. Мне это не нравится.
— Доброе, надеюсь. — подхожу ближе. — Ты хотела уйти, пока я сплю?
Вижу, как Маргарита выпрямляет спину и сглатывает, будто ком в горле мешает ей сказать резкость.
— Я не в тюрьме. — выдавливает из себя слова, явно сдерживаясь.
Меня аж дернуло от этих слов, выходит Маргарита считает себя пленницей. Подхожу ещё ближе и замечаю испуганный взгляд. В этот момент понимаю, что мой план был хорош, но не идеален.
Я не учёл, что это только мне всё нравится в нём. А Рита явно тяготится, хотя я и не особо это замечал. Но мы вместе всего ничего, какие тут тонкости общения. У меня голова забита делами и Маргариту я воспринимал как очередное дело. По большей части.
Сумбур, сумятица, стечение обстоятельств и моё упрямство — вот основа нашего договора. Так не пойдёт, мне нужен эффект от договора, а не очередная головная боль от присутствия женщины рядом.
В конце концов, именно для этого я и придумал такой способ быть в паре, но без проблем.
Оказалось, что это невозможно, когда рядом живой человек.
— Естественно, что ты не в тюрьме. — просто отвечаю, пытаясь никак не выдать злости. Только не пойму, на кого я злюсь — на самого себя или на Риту, или на всю эту ситуацию вцелом.
— Тогда я поеду в город. У меня дела есть. — торопливо говорит Рита.
— Не боишься? — не выдерживаю и задаю вопрос.
— Чего? — поднимает на меня глаза.
— Бывшего.
— Я еду на такси и потом буду на людях. Он не посмеет тронуть меня. — скорее себе, а не мне отвечает Рита. — И вообще, прекрати меня пугать! — вдруг вспыхивает. — Ты меня к себе на год не привяжешь, так ведь?
— Куда ты едешь? — вижу, что сержу своими вопросами, но мне нужно знать.
— У меня встреча с другом детства, я его не видела несколько лет.
— Другом? — непроизвольно поднимаю брови. — С мужчиной?
— Да. И это ещё одна причина, почему можно не бояться людей Мирослава. — Рита бросает сумочку на диван и гневно смотрит на меня. — И мне кажется, что вся эта ситуация у меня дома была просто запугиванием. Ничего мне он не сделает. Для чего ему проблемы с законом из-за какой-то девчонки?
— Рита, отец Мирослава и есть закон, он купит любого судью. Я наводил справки про эту семью. Не будь так наивна, что такие люди простят публичное унижение. — я начинаю говорить громче. — Что с тобой за ночь случилось? Ты словно другая сегодня. Или тот давний друг предложил тебе защиту и ты просто решила сбежать?
Мои слова производят впечатление и Маргарита впервые за утро смотрит мне в глаза, а не в угол гостиной.
— Я просто хочу встретиться в кафе с другом! Понимаешь? Как обычный человек, без всяких мыслей о побеге, защите и другой чепухе, которая свалилась на мою голову в последние дни.
Мы смотрим друг на друга и каждый пытается доказать этим взглядом что-то своё.
Я первым отвожу глаза и решительно иду к дверям.
— Поехали, я отвезу тебя. — беру ключи и накидываю ветровку. — Пока вы с другом будете вспоминать детские шалости, я позавтракаю.
Рита стоит и не двигается с места.
— Я на такси поеду! — упрямо восклицает.
Снова поворачиваюсь к девушке, терпеливо жду.
— Рита, наш договор в силе?
— Да, в силе. — после паузы отвечает Маргарита.
— Так вот, ты расскажешь другу обо мне и он захочет познакомиться со мной. Я бы хотел, будь на его месте. — подхожу и беру девушку под руку. — Пойдем, а то опоздаешь на встречу.
Мы
