Читаем без скачивания Проклятие Вермеера - Михаил Бадалян

Кабина, скрипя тросами, поползла вверх…

Взбежав на четвертый этаж, Малышев помчался в сторону палаты. Навстречу им уже спешили охранники с остальных постов, предупрежденные Гордеевым. Подбежав к дверям палаты, Малышев увидел Коваленко, сидящего на стуле, прижавшись головой к мохнатому стволу пальмы. Малышев понял, что тот без сознания. Ворвавшись в палату и увидев пустую смятую кровать, он выскочил в коридор.

— Его там нет! — крикнул остальным. — Скорее всего, они в лифте… Ты связался с лейтенантом? — спросил он подошедшего Гордеева.

Тот молча кивнул.

— Я остановил кабину между этажами. Они почему-то ехали наверх! продолжал кричать Малышев. — Вы, двое — быстро наверх, на крышу! — сказал он, обращаясь к двум милиционерам-напарникам, прибежавшим на сигнал тревоги.

Те, не говоря ни слова, бросились исполнять распоряжение Малышева.

— Наверху должна быть лебедка! — прокричал Малышев вдогонку. — Попробуйте опустить кабину на шестой этаж. А ты со мной, Сава. Пошли, встретим их.

— Может, подождем лейтенанта? — неуверенно предложил Гордеев.

— Точно! Мы подождем, а ты пойди и им скажи, чтобы они никуда не уходили, — съязвил Малышев. — Пошли!

Подойдя к дверям лифта на шестом этаже, Малышев через круглое окошечко увидел толстое дно кабины. Неожиданно до него донеслись две короткие очереди. Чуть позже пол кабины дернулся, и она начала медленно опускаться. Уже были видны ноги стоящих в ней людей. Вдруг где-то наверху что-то ухнуло, посыпались камни и куски штукатурки. Кабина, опустившись не более чем на метр, остановилась.

— Черт! — выругался Малышев. — Напустить бы туда газа, и все дела.

— А ты прислони свой зад к окошечку и перни в кабину. Тогда действительно будут все дела, — хрюкнул Гордеев. — Но не беда — реанимационная рядом.

Кабина лифта сперва незаметно, потом все быстрее пошла вверх.

— Черт! — снова крикнул Малышев и, толкнув Гордеева дулом автомата, гаркнул: — Скорее на крышу, пердун. Они могут уйти!

— Куда? — ухмыльнулся Гордеев. — У них что, крылья на спине, что ли? Или сейчас подвезут дельтапланы?

— Ну, если такая тупица как ты догадалась о дельтапланах, то, наверное, и они знают, зачем им стремиться на крышу, — проворчал Малышев и побежал в сторону лестничной клетки.

Пот градом катил с лица Андрона. Вытирая лоб руками, он измазал грязью и маслом все лицо и теперь стал похожим на коммандос. Иногда, перегибаясь через балку, Андрон заглядывал в глубь шахты — поднимается ли кабина лифта. Данька и Павел уже вылезли на крышу кабины и с помощью Алика, оставшегося внутри, пытались протащить Влада сквозь узкую дыру в потолке. Андрон прекратил вертеть лебедку и достал рацию. Вытянув антенну, он вызвал вертолет.

— Пора. Подлетай с юга. В пятистах метрах от больницы холм, поросший лесом. Зависни за ним и после моего сигнала подлетай к крыше. Но не раньше.

— Тебя понял, Андрон, — ответил пилот.

— Все нормаль…

Андрон выключил рацию, не дослушав вмешавшегося Туманов, и продолжил работу.

За дверью послышался шум: кто-то колотил чем-то тяжелым по ней. Не обращая внимания, Андрон вертел рукоятку лебедки. Кто бы то ни был, он не сможет сломать массивную дверь. На всякий случай Андрон поудобнее положил арес…

С улицы стал доноситься вой милицейских сирен. Видимо, на помощь охране больницы прибыло подкрепление. Надо было торопиться. Минут через пять вертолет будет здесь.

Андрон, изнемогая от усталости и нестерпимой боли в левом плече, увеличил обороты. Все были уже на крыше кабины, когда она прошла двенадцатый этаж. Сделав еще несколько оборотов, Андрон бросил рукоятку. Подав промасленную руку Даньке, он вытянул его из шахты. Павел и Алик подали носилки, после чего сами покинули крышу кабины.

— Дай-ка мне гранату, — Андрон подозвал Павла. — И спрячьтесь за балку.

Вырвав чеку, Андрон бросил гранату в сторону металлической двери. Только он успел укрыться за бетонной балкой, раздался взрыв. Дверь, слетев с петель, опрокинулась на бок, сбив с ног стоящих за ней Малышева и Гордеева. Сыграв роль щита, металлическая створка уберегла обоих от осколков, но удар был настолько силен, что, потеряв сознание, охранники улеглись на бетонный пол, не успев даже охнуть.

Путь на крышу был свободен…

Взобравшись по крутым железным лестницам, Андрон и его товарищи вылезли на крышу. Затем, использовав последнюю гранату, Андрон разнес лестницу на куски покореженного металла. Не теряя времени, он вытянул антенну передатчика и включил его. Красный индикатор, показывающий, что станция готова к работе, не светился. Андрон несколько раз подергал выключатель туда-обратно. Без толку. РАЦИЯ НЕ РАБОТАЛА! Видимо, забегая за укрытие, он нечаянно задел ею за бетонную балку. Но как бы то ни было, теперь они оказались без связи, и, следовательно, не смогут вызвать вертолет, который, наверное, уже долетел до холма, и сейчас пилот ждет условного сигнала. В сердцах Андрон бросил рацию на покрытую толем кровлю.

— Что ты делаешь?! — спросил Данька, изумленный поведением Андрона.

— А ну ее в задницу! — прорычал тот. — Сломалась!

— Что же теперь делать?

— Откуда мне знать! — закричал, не выдержав, Андрон.

Данька замолчал и отошел в сторону.

— Хотя бы этот идиот догадался чуть приподняться над холмом. Тогда бы он увидел… — Андрон сообразил, что даже если этот идиот догадается выглянуть изза холма, он все равно ни черта не увидит. Луна зашла за тучу, и вокруг стало темно, как в подвале. Только отблески милицейских огней, отражаясь от стекол соседних зданий, доходили до крыши.

— Быстро… Все, что может гореть… сюда! — крикнул Андрон и сам начал сдирать во многих местах отлипшие полоски толя. Под навесом Алик отыскал несколько фанерных щитов, оставшихся, похоже, после ремонта. Сложив все на забетонированной площадке вокруг вытяжных труб вентиляции и покрыв содранными кусками толя, Андрон поджег костер. Мгновенно вспыхнув, толь начал гореть, сильно дымя. От него загорелись фанерные щиты и пара бревен. Через минуту зарево от огня было видно даже внизу, на улице.

— Если через пять минут нас отсюда не заберут, мы поджаримся, как шашлык из барашка, — попытался сострить Алик.

Но его никто не слушал. Взоры собравшихся на крыше были устремлены на юг, где за холмом завис вертолет, посланный Туманов.

— Ну, давай же, кретин, подними немного свою задницу! — бормотал Андрон, нервно шагая вдоль карниза.

Внизу к милицейским сиренам присоединились завывания пожарных машин. Что творилось в здании больницы, Андрон мог только догадываться.

Вдруг среди всеобщего шума Андрон уловил еле слышный стрекот. Звук становился все более явственным, и над холмом, блестя сферическими стеклами в свете луны, взмыла винтокрылая машина. Стоя рядом с костром, чтобы лучше было видно, Андрон и Алик стали размахивать руками, надеясь, что их заметят. Вертолет, покачиваясь на месте из стороны в сторону, казалось, высматривает добычу. Наконец, приподняв хвост, он полетел в сторону больницы, заходя со стороны внутреннего двора, где не было милицейских машин и, следовательно, омоновцев, которые без труда могли попасть в людей, садящихся в зависший на высоте шестидесяти метров вертолет, даже из пистолета.

Разгадав маневр пилота, Андрон схватил носилки с Владом. Пытаясь перекричать гул разгоревшегося костра и рокот приближающегося вертолета, он позвал Даньку.

— Бери носилки! Бегом туда, — Андрон рукой показал ту часть крыши, куда по его расчетам должен был подлететь вертолет. — Павел, смотри назад и прикрывай нас, если что!

Последнее распоряжение было более чем уместно. Преодолев, наконец, взорванную лестницу, на крышу выскочили четверо омоновцев в бронежилетах и касках. Ослепленные ярким пламенем костра, они замешкались на мгновение. Загрохотал арес Павла, и омоновцы растянулись на крыше.

Вертолет, с шумом рассекая воздух лопастями пропеллера, завис у края крыши, не рискуя приблизиться. Искры, фейерверком рассыпающиеся вокруг, успели поджечь крышу в нескольких местах.

Выбросив пустой магазин из пулемета, Павел вставил в него запасной, тридцатидвухзарядный, и, поливая огнем выход на крышу, ждал, пока остальные заберутся в вертолет. Носилки с Владом никак не влезали в узкую дверцу. Арес, в последний раз выстрелив, замолчал. Все боеприпасы группы подошли к концу. Никто, даже Туманов, не предполагал, что им придется ввязаться в настоящее сражение с ОМОНом. Павел вертел в руке бесполезную железяку, озираясь, как затравленный зверь.

— Держи! — голос пилота еле долетел до него сквозь шум двигателя вертолета.

Павел обернулся. Данька протягивал ему гранатомет с большим револьверным барабаном. Несмотря на внушительный вид, гранатомет показался Павлу чересчур легким. Пристроив приклад на правом плече, он навел ствол на дверь, ведущую на крышу, и нажал на спуск. Проем скрылся за взметнувшимся пламенем взрыва.