Конлан силой разжал пальцы и сделал несколько очищающих вздохов.
— Я даже не знаю, как это объяснить. Или, если бы даже знал, я бы не хотел этого делать.
Он покачал головой, пытаясь прояснить ее. Его разум непроизвольно потянулся, чтобы коснуться сознания беспокойно спящей Райли. Это простое прикосновение слегка его успокоило.
Достаточно для того, чтобы вывести его из себя. Что, черт побери, творится?
— Мне нужно время, чтобы самому понять это, — признал он.
Вэн снова заговорил.
— Аларик, ты же должен понимать, что наша главная задача — найти Трезубец, а не присматривать за женщиной-человеком. Мне самому нравятся люди, Конлан, и я провел с ними не одну счастливую ночь.
Брат Конлана улыбнулся волчьей ухмылкой:
— Черт, иногда даже одновременно с двумя. Я даже защитил тысячи от вампиров и чертовых оборотней за эти сотни лет. Но я же не хожу за ними в их дома.
Кто-то рассмеялся. Взглядом Конлан осмотрел ряд воинов. Бастиен. Разумеется. Он слишком большой чтобы чего-то опасаться. Даже гнева двух принцев Атлантиды.
Проклятие. Он поневоле восхитился мужеством этого воина.
Конлан повернулся к Вэну и кивнул.
— Ты прав. Но она — особенная. У нее, возможно, есть способность, которую могут использовать как оружие против меня, — против любого из нас, — и как это может быть хорошо?
Часть его мозга, где обязанность сдалась перед потребностью, кричала: И я хочу ее. Я получу ее.
К черту обязанности.
— Согласен, — ответил Аларик, глядя на Конлана. Но, разумеется, Аларик отвечал на его слова, а не на мысли.
По крайней мере, Конлан на это надеялся. Если у жреца появились способности чтения мыслей, то вся политика Атлантиды неслась на всех парах в большую кучу зловонного китового навоза.
Аларик не отводил от него взгляда.
— Он могла бы отвлечь нас в критическую минуту, и это стоило бы нам предмета наших поисков. Мы задержим женщину, а потом вернем Трезубец. Так и следует поступить, как ты говоришь, Конлан. Также верно, что мне нужно время и тихое место, где я бы смог поискать его местонахождение.
Вэн немного поворчал, потом закатил глаза.
— Ну, если так поставить вопрос: давайте так и поступим.
Он повернул голову налево, и Бастиен, Денал и остальные окружили Конлана, Аларика и Вэна. Полы черных пальто развевались позади них, девяти самых смертельно опасных хищников, которые когда-либо путешествовали по суше и бороздили океаны, мерцая в водяном тумане, они направились к ломику, в котором находилась спящая женщина.
И как только я снова ее увижу, я пойму, что это безумное влечение было временным. Мы отправим ее в безопасное место, чтобы потом изучить, а затем мы вернем Трезубец.
Ничего не изменилось.
Вот только годы тренировок самосознания Конлана насмехались над ним.
Глупец. Всё изменилось.
Она это изменила.
Но, даже собрав всю свою дисциплину, свое обучение и острое оружие логики для того, чтобы понять проблему, он не знал, кого «её» он имел в виду.
Глава 10
Райли снова посмотрела на часы, в третий раз за час. Сколько она спала? Всего минут двадцать? Оставив два почти бессвязных сообщения на автоответчике мобильного телефона Квинн, вот так-то.
Она перевернулась и села. Неудивительно, что она не попала в мягкую, словно пух, страну сновидений, принимая во внимание произошедшее. Ее мысли вернулись к Дине и ее ребенку, потом к Моррису. Она задрожала, когда, наконец, на нее нахлынула запоздалая реакция.
— Это могла быть я. Он пытался убить меня, — прошептала она, потом обхватила руками колени и стала качаться вперед-назад. Дрожь охватила все тело, она сидела и тряслась, словно в ознобе, а слезы стекали по ее щекам.
— И он не единственный. Эти мужчины сегодня вечером, — если бы его там не оказалось…
Конлан.
Только его имя прозвучало в ее разуме, как там же появилось его изображение. Элегантные, аристократичные скулы. Сильная челюсть. Губы, сформированные самым одаренным из ангелов-художников.
Тепло затрепетало в низу ее живота. Этот поцелуй. Это было что-то.
Ох, да прекрати, Райли. Ангелы, вот чепуха. Ты же видела раньше красивых мужчин.
— Но такого, как он — никогда, — прошептала она в темноту своей спальни. — Никого похожего. Никто из них не мог ступить в мой разум.
Кроме Квинн. Она и ее сестра всегда были способны общаться практически на телепатическом уровне. Они никогда не считали это чем-то особенным, всем было известно о связи близнецов. А с разницей в десять месяцев они были практически близнецами.
Но никогда ни с кем другим. Впервые это был незнакомец. Впервые это случилось с невероятно великолепным мужчиной, который спас ей жизнь, — ну, по крайней мере, спас ее от ужасного нападения.
Конлан.
Потом в ее разуме раздался нежный, но настойчивый голос.
Да, я здесь.
Потом она почувствовала его острою и дикую обеспокоенность.
Я тебе нужен? Ты в опасности?
Она подняла руку вверх, словно могла коснуться разноцветных эмоций, которые бурлили внутри нее. Но они были не ее эмоциями.
Его.
— Ну, так как это сон, то я могу также ответить тебе. Потому что это должно быть сон, ведь так? Просто небольшой ПТС, чтобы закончить мой день, — Райли вытерла слезы со своего лица.
Да. Так и должно быть. Ничего из этого на самом деле не произошло. Никто не мог заставить океан так вести себя. Даже вампиры.
— Что такое ПТС? И почему ты лжешь сама себе? Ты же знаешь, что я настоящий, анэша. Ты слышишь меня в своем разуме. Ты чувствуешь мои эмоции, хотя я понятия не имею, как это возможно.
Райли рассмеялась. Она не могла себя остановить. Его голос. Словно прохладный океан ласкал ее нервные окончания и смягчал острые углы.
И перевел ее из состояния покоя к состоянию возбуждения за какие-то десять секунд.
Как это вообще было возможно?
— Ладно, мистер Плод Моего Воображения. Какого черта. Я продолжу. ПТС значит «Посттравматический Синдром», который я получила после того, как Моррис почти забил меня до смерти.
Она снова рассмеялась.
— Это чертовски серьезно, как на это не посмотри. Я о том, что для меня не осталось розовых слоников. Мне пришлось создать сногсшибательно великолепного мужчину, который может делиться своими мыслями и эмоциями со мной.
Она встала и направилась в ванную.
— У меня должны быть какие-то таблетки. Может быть немного валиума?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
