— У станции Черная Речка. Разве ты там не бывал?
— Я еще нигде почти не бывал… Я неделю назад приехал… Вот, готово! На.
— Спасибо. — Сель встал на колено и застегнул пряжку. — В самый раз…
(А было не в самый раз. Туговато было. Славка это видел.)
Славка, стоя над Селем, спросил:
— Я еще хотел узнать… Разве бегучий такелаж на «Сатурне» сохранился?
— Нет, конечно. Все сгнило или растащили.
— А как ты поднял стаксель? Откуда взялся фал?
Сель встал. У него странные сделались глаза: и виноватые, и обрадованные.
— Кроме тебя, никто про это спросить не догадался… Ты никому не говори, ладно?
— Честное слово, — быстро сказал Славка.
— У меня свой фал был. Капроновая веревка…
— Значит, до марсовой площадки лазил? — тихо спросил Славка. — Иначе же не продернуть.
Сель опустил голову и шевельнул плечом. Словно хотел сказать: «А что было делать?»
Славка представил, как это было. Ветер шесть баллов — натянутые тросы гудят, а обрывки хлещут по мачте. Высота — с пятиэтажный дом. Темно. Под ногами гнилые выбленки — ступеньки, привязанные к вантам…
— Жутковато, наверно… — тихо сказал он.
Сель вдруг улыбнулся:
— Ветер свистит, а я — гордый и бесстрашный — устремляюсь вверх, прямо к звездам!.. И на каждой выбленке шепчу «мамочка».
Они со Славкой засмеялись. И были они уже не просто Славка Семибратов и Тимка Сель. Кажется, что-то уже связало их. Чуть-чуть.
Сель перестал смеяться и сказал:
— Обидно только, что все зря…
— Не зря! — вырвалось у Славки, и он смутился. И начал суетливо продергивать в петли поясок.
«Ты, Тимка, не зря пробрался на „Сатурн“. Иначе не было бы совета дружины. И тогда неизвестно, как бы мы встретили друг друга!»
Сель спросил:
— Неужели ты никогда парусников не видел? Схему точно нарисовал…
— Ну, по книжкам-то я знаю…
— У тебя какие книжки?
— Со схемами? «Операция „Парус“», журналы «Катера и яхты», потом еще «Паруса над океанами», перевод с чешского. Только там кое-что напутано. Еще «Парусно-моторные суда» Цурбана…
— Цурбан есть? Вот повезло! Там все подробно, да?
— Конечно. У тебя нет?
— Откуда? Я только слышал про нее.
— Хочешь почитать?
— Еще бы! А когда можно?
— Сейчас можно, — ликуя в душе, сказал Славка. — Давай побежим ко мне…
— Давай! Если у тебя время есть…
— Конечно, есть!
Они вышли на крыльцо.
— Ой! — спохватился Сель. — Мне же еще надо в библиотеку! В нашу, школьную. Если не сдам книжку, будет скандал. Их всего на три дня нашему классу дали.
— Что за книжка?
— Да вот… — Сель вытащил из портфеля потрепанную книжонку в бумажной корочке.
Славка даже засмеялся: он увидел старого знакомого — «Маугли». Сокращенное издание для тех, кто изучает английский язык.
— У меня такая была, только потерялась.
— Жаль, что потерялась, — вздохнул Сель, — Пригодилась бы. Я письменный перевод не сделал из-за всей этой истории. Завтра Куин Лиза вкатает мне двойку от всей души.
— Какая Куин Лиза?
— Елизавета Дмитриевна. Ее так зовут у нас: Королева Елизавета, Куин Элизабет. Куин Лиза… Тебе хорошо, ты не у нее…
— Много задали переводить?
— Целая страница. Вот, у меня заложено… Сель открыл книжку. Из нее упал сложенный вчетверо листок. Славка нагнулся за ним.
— А! Это уже не надо, — сказал Сель. — Это анкета для детской флотилии. Записаться хотел…
— А сейчас не хочешь?
— Ты смотри, тут графа: «Согласие классного руководителя». Думаешь, Куин Лиза даст мне теперь согласие? От нее дождешься!
— Жалко…
— Конечно. Только упрашивать ее я не буду.
— Я тоже хотел записаться… — сказал Славка.
Сель, кажется, обрадовался:
— Тогда возьми анкету, она чистая!
Славка замотал головой. Получалось нехорошо: Тимке во флотилию нельзя, а Славке вроде бы на эту Тимкину беду наплевать.
— Да бери! — сказал Сель. — Зачем тебе лишний раз бегать за анкетой? Сразу заполнишь, подпишешь — и к начальнику.
Славка вздохнул и взял. Потому что отказываться тоже было неудобно. Вдруг Сель скажет: «Я тебе помочь хочу, а ты ломаешься…»
Славка виновато спросил:
— Неужели она такая вредная, ваша Куин Лиза?
Сель печально ответил:
— Королевы бывают хорошими только в сказках и шахматах… Ты подождешь, пока я книжку сдам?
— Постой, — сказал Славка. — Двойка-то тебе к чему? Давай напишем перевод. Я его, наверно, помню.
— Вот здорово!
Сель без лишних слов уселся на высокий парапет крыльца — в сторонке, чтобы не мешать пробегавшим туда-сюда ребятам. Положил на колени портфель, на портфель — тетрадку. Славка сел рядом.
— Готов? Пиши: «Когда Маугли вышел из зарослей на поляну…»
Славка помнил текст почти наизусть. Иногда увлекался и шпарил без передышки. Сель останавливал:
— Подожди, это я сам, а то нечестно получается… Здесь я тоже могу. А это что? Все слова знаю, а выходит чепуха какая-то. Они что, дрались до крови?
— Да нет! Это же клич такой. Как пароль: «Мы одной крови — ты и я!»
Сель быстро глянул сбоку на Славку. Хотел написать, но задержал ручку. Головкой ручки поцарапал подбородок. Сказал, опустив глаза в тетрадку:
— Сидим рядом, разговариваем… а даже не знаем, как друг друга зовут…
— Я знаю, — торопливо и смущенно возразил Славка. — Тебя Тимка зовут… Да?
— Меня зовут Тим, — серьезно сказал Сель. — Все меня так зовут с тех пор, как я только родился. Все, кто… ну, кто мне не враг…
— А меня Славка… Тим… ты пиши. «Мы одной крови — ты и я…»
Тим, конечно, понравился маме. Славка видел, что мама им просто любуется. В Тиме было все, чего не хватало Славке. А Славке не хватало собранности, подтянутости, внутренней интеллигентности, умения держаться и вести себя, как положено воспитанному мальчику из приличной семьи.
Когда баба Вера позвала обедать, Тим не ломался и не отказывался. Вилку и нож он держал как полагается. Не торопился, как на поезд, не глотал непрожеванные куски и спокойно, без смущения отвечал на мамины деликатные вопросы.
И Славка благодаря маме узнал, что отец у Тима — инженер на судне, которое часто уходит в океан, чтобы поддерживать связь со спутниками и космонавтами. А Тимкина мама-дежурный администратор в гостинице для моряков.
— Надеюсь, дома у тебя не станут волноваться, что ты задержался? — осторожно спросила мама.
— Просто некому волноваться. Папа в море, а мама до завтра на дежурстве.
— И больше у вас никого нет?
— Еще сестра Валентина. Я в шесть часов пойду за ней в детский сад.
— Маленькая сестра?
— Нет, большая. Почти семь лет.
— Это все-таки не очень большая. Ты, наверное, о ней заботишься?
Тим улыбнулся:
— О ней не надо заботиться, Елена Юрьевна. Она самый самостоятельный человек у нас в семье. Вы бы слышали, как она по телефону разговаривает! Те, кто не знает, сразу начинают к ней на «вы» обращаться…
После обеда Славка и Тим рассматривали книги и журналы с кораблями. От книжки Цурбана Тим еле оторвался.
— Ты ее бери домой и читай сколько влезет, — сказал Славка. — Хоть месяц, хоть год… — Он готов был сказать: «Если хочешь, то бери насовсем», но не решился. Получится, будто он сразу набивается Тиму в друзья.
Тим обрадовался:
— Я срисую кое-что. Тут все детали как на ладони… Смотри, марсовая площадка в точности как на «Сатурне». Вот через этот брус я фал перекинул, блок искать было некогда.
— Парус тебе вернули?
— Ой… Даже вспоминать боюсь. Обещали отдать, когда кто-нибудь из взрослых придет. Дядя Саша, когда узнает, еще устроит мне головомойку. Это его парус. Мы однажды в Голубую балку ездили, и дядя Саша нам его дал, чтобы тент от солнца на пляже сделать…
Славка жалобно засопел. Когда при нем говорили о пляже, его сразу же нестерпимо тянуло купаться.
Он сказал об этом Тиму. Тим подпрыгнул:
— Так идем!
— Легко сказать «идем»… Меня одного не пускают. «Ребенок захлебнется, ребенок ударится о камни…»
— А со мной?
Славка посмотрел на Тима с сомнением.
Тим подошел к двери:
— Елена Юрьевна! Простите, что я вас отрываю. Можно, мы со Славой сходим на пляж?
Славка не видел маму, но сразу представил, какие круглые у нее стали глаза.
— Одни?
— Я всегда купаюсь один…
— Да, конечно… Но Славик… Он еще не привык.
Знала бы мама, что случалось на Покровском озере…
Тим рассудительно сказал:
— Елена Юрьевна, привыкать все равно придется. Если живешь у моря, с мамой каждый раз купаться не будешь.
— Ох, я это понимаю. Но я так волнуюсь…
— А мы придем ровно через час — из минутки в минутку. Вы не успеете поволноваться.
