замка, ни задвижки! – воскликнул он.
Комнатка была крохотная. В углу стоял деревянный стол, у дальней стены – платяной шкаф. В другой стене была ещё одна дверь, видимо, ведущая на улицу, – но дверь была загорожена высоким, пустым книжным шкафом.
– Вот со шкафом этим могут возникнуть проблемы, – заметил Эдмонд так, будто всё это – увлекательный квест, а вовсе не вопрос жизни и смерти.
Марко рванул шкаф, пытаясь отодвинуть его.
– Слишком тяжёлый! – прокряхтел он.
Петуния подошла и принялась ему помогать. Они вдвоём толкали шкаф, побагровев от натуги.
– Ну, все разом! – выдавил Марко, скрипя зубами. – Взяли!
Все кинулись помогать Марко с Петунией. Все, кроме Эдмонда. Эдмонд продолжал наблюдать за ними, слегка склонив голову набок.
Холли упёрлась в шкаф и принялась толкать изо всех сил. Шкаф был массивный, прочный, но девочка чувствовала, что он поддаётся.
– Ещё чуть-чуть… – прошипела Петуния сквозь стиснутые зубы.
И вот наконец Холли почувствовала, как вес шкафа сместился, его верх отклонился в сторону. Какую-то долю секунды он балансировал на ребре, а потом качнулся и с грохотом рухнул на пол.
– Бежим! – пропыхтела Холли. – Скорей!
Эдмонд кинулся к двери первым. Он открыл её, – но дверь открылась совсем чуть-чуть и тут же застряла. Низ упавшего шкафа оказался прямо напротив двери и по-прежнему не давал её открыть как следует. В получившуюся узенькую щёлку можно было протискиваться только по одному.
Эдмонд проворно выскользнул наружу, даже не оглянувшись. Остальные не успели сделать ни шагу – сзади донёсся гулкий грохот.
Ведьма вошла в комнату.
Она держалась рукой за стенку, опираясь на неё. Видимо, она ещё не вполне оправилась и была слаба, но всё же шагала вперёд. Второй рукой она тянулась к детям, делая хватательные движения пальцами. Она была тут, прямо напротив, и выйти через дверь все вместе они никак не успевали…
Марко обернулся к Холли и Гектору.
– Берегите друг друга! – сказал он.
– Что-что? – переспросила Холли.
Марко посмотрел на неё широко раскрытыми, добрыми, почти виноватыми глазами. «Как же он похож на маму!»
– И… на этот раз вы уж нас не забывайте, ладно?
Он подмигнул Холли – чуть-чуть, почти незаметно.
И бросился на НЕЁ. Он прыгнул с разбегу и сшиб её с ног.
– Бегите! – крикнул он. – Беги…
Договорить он не успел: его тело превратилось в камень.
Глава 21
– МАРКО!!! – ЗАОРАЛА ПЕТУНИЯ.
– Идём, – Джордж потянул за собой Холли и Гектора, которые были слишком потрясены, чтобы сдвинуться с места. – Пусть это будет не напрасно!
У них за спиной зашевелилась и застонала ведьма. Она по-прежнему лежала на полу, рядом со статуей Марко. Джордж вытолкнул Гектора в щель, потом выбежал сам.
– Нам придётся его оставить… – В глазах Петунии стояли слёзы. Она взяла Холли за руку и вывела её за дверь.
Дверь была немного выше уровня земли, и Холли чуть не упала, спрыгивая в траву. Как только Петуния очутилась снаружи, Джордж тут же захлопнул дверь.
Ночь ещё не кончилась. Тучи разошлись, в небе сияло море звёзд и яркая, полная луна. Ребята очутились на небольшом пятачке за церковью, обнесённом оградой. Двор зарос высокой травой. В траве виднелись небольшие каменные плиты.
Кладбище!
Эдмонд ждал их. Вёл он себя неестественно спокойно, как будто ничего из ряда вон выходящего не случилось.
– Она, наверно, скоро появится, – сказал он, приподняв бровки. В уголке его губ таилась улыбка. – Надо прятаться!
В дверь постучались изнутри. Раздалось царапанье, точно ногтями по дереву.
– Это она! – шепнула Петуния. Голос у девочки дрожал.
– Сюда, – сказал Эдмонд, направляясь вглубь кладбища. У него вырвался негромкий смешок. – У меня есть секрет. Вон, Гектор знает!
Холли вопросительно уставилась на Гектора – мол, что за фигня?
– Всё в порядке, – кивнул Гектор. – Я, кажется, понимаю, что он имеет в виду.
Они пошли следом за Эдмондом. Он, пригнувшись, шагал среди могильных плит, расположенных неровными рядами. Выбитые на камне имена и даты почти стёрлись от времени, однако некоторые Холли разобрать всё же могла. Вот имя: «Констанс». Вот дата рождения: 1699.
Позади раздался громкий гортанный рык, а потом грохот – за дверью ворочали тяжёлое.
– Пришли! – Эдмонд присел на корточки возле могильной плиты. На ней стояло имя: «Таддеус Валленс 1702–1739». На земле возле плиты валялся ворох сучьев и листвы.
Эдмонд наклонился, сгрёб ворох в охапку и отодвинул в сторону. Теперь Холли увидела, что ветки связаны вместе, а под ними зияет широкая чёрная дыра.
Совсем как могила!
Эдмонд съехал в дыру и исчез.
– Он предлагает нам прятаться здесь?! – Петуния сглотнула. – В чьей-то могиле?!
Но прежде чем Холли успела ответить, над кладбищем разнёсся леденящий вой. Холли оглянулась. Да, этого она и боялась. Ведьма вырвалась из церкви. Она снова была в своём волчьем обличье, и глаза горели багровым.
Дети поспешно нырнули в дыру. Внутри оказалось тесновато для такого количества народу, так что они разместились как попало, вверх ногами и друг на друге, кучей-малой переплетённых, потных рук и ног. Под конец Эдмонд сумел высунуть руку наружу и задвинуть вязанкой сучьев дыру у них над головами.
В могиле сделалось жарко и душно. Холли теснили со всех сторон, вынуждая её ворочаться и извиваться. Она потеряла равновесие и упала кому-то на спину. Девочка протянула руку, чтобы упереться в землю, и нащупала что-то гладкое и твёрдое.
Кость!
Что это, чей-нибудь череп? Может, она только что нашарила останки этого самого «Таддеуса Валленса»? Холли с трудом удержалась, чтобы не завизжать.
Снаружи доносились звуки. Шаги, шорох травы. Ворчание охотящегося зверя.
«Она прямо над нами!» Холли чувствовала, как пот стекает у неё по щекам. Она слышала, как кто-то – Гектор? Джордж? – сопит, неровно и часто. «Раз я его слышу, значит, и ОНА тоже!» – думала Холли, но не решалась попросить дышать потише. Она не могла говорить, не могла ничего делать, могла только корчиться в темноте, в грязи, надеясь, что Она их не разыщет, молясь, чтобы эта могила не стала её собственной.
Над головой заскребли когти. На спину Холли упал обломившийся сучок.
И тут раздался ещё один звук. Кто-то тихонько насвистывал где-то неподалёку. Медленную, грустную мелодию, каждая нотка которой задерживалась так надолго, что будто бы в нетерпении рвалась на волю.
«Кто бы это мог быть?» – гадала Холли.
Снаружи раздался шелест перьев, хлопанье крыльев. Карканье улетающего в ночь ворона.
Эдмонд встал и отбросил ветки и листья.
– Ага! – сказал он, с довольным видом глядя в небо.
Холли выпуталась из чужих рук
