Читаем без скачивания Кот и хозяин. История любви. Продолжение - Питер Гитерс

Распорядок дня Нортона тоже стал достаточно традиционным, как только кот решил проблему со сном. Несколько первых недель мы спали на крошечной кровати, и Нортон переживал, что ему нет места. Нам с Дженис едва хватало пространства, чтобы проспать всю ночь, не упав на пол. Но я не оставлял попыток запихнуть в кровать Нортона. Естественно, так долго продолжаться не могло. Кот должен быть рядом, чтобы я мог обнять своего друга. Когда хозяйка дома согласилась на покупку новой широкой кровати, я очень обрадовался, хотя приобретение мебели с доставкой во Франции сильно отличается от аналогичной покупки в другой точке мира. Больше всего на свете французы любят поговорить. Разговор ради разговора, вне зависимости от темы и тональности, будь то доказательство, вопрос, соболезнование, сообщение определенной информации или философские размышления. Поэтому ребята из мебельного магазина сначала пришли осмотреть дом и поговорить о нем. Они измерили входную дверь, убедиться, что кровать пройдет. Замер сопровождался пятиминутным разговором. Затем осмотрели прихожую. Десять минут плюс беседа. Потом настала очередь каменной лестницы, которая вела в спальню. В этом месте произошел особенно занимательный разговор. Сколько лет лестнице? Она оригинальная? Сколько ступеней? Вы когда-нибудь поскальзывались и падали с нее ночью? Рабочие умудрились проверить нашу и остальные спальни в доме — на всякий случай, вдруг кровать придется устанавливать в другом помещении. Затем они еще какое-то время обсуждали дверь, прихожую и спальни. Через сорок пять минут я предложил измерить проемы и ширину лестницы. Тогда у меня попросили рулетку. К счастью, она была в наличии. После очередных сорока пяти минут обсуждения мебели, погоды, преимуществ и недостатков Голта, даты поставки кровати, выпив несколько чашек кофе, рабочие ушли. Через неделю кровать доставили, и проблема с Нортоном была решена. Теперь кот получил достаточно места для комфортного сна между шеей и подбородком хозяина.

Покупку мы решили отпраздновать в местном ресторане «Ле Тунно», владельцем которого был очаровательный человек и прекрасный повар Патрик. Нортон ужинал в заведении впервые, поэтому ему сначала подали утку. К коту отнеслись как к полноценному клиенту. Вечер прошел в атмосфере тишины и спокойствия, даже собаки, ужинавшие в зале, не шумели. Нортон немного побродил по ресторану, который представлял собой модернизированный погреб, где было что понюхать и поцарапать. Кот периодически возвращался на свой стул и ел то моего кролика, то курицу Дженис. Вернувшись домой сытыми и довольными, мы легли спать в новую кровать: я на левой части, Дженис — на правой. Моя девушка проснулась среди ночи от странного звука.

Вытянувшись точно посередине, с головой на обеих подушках, под одеялом лежал наш вислоухий и громко храпел.

Решив вопрос со сном, Нортон превратился в настоящего прованского кота.

После великолепного французского завтрака (насколько я знаю, предпочтение отдавалось консервированному кролику) Нортон принимал солнечные ванны в одном из трех-четырех любимых мест. Время от времени он выходил с нами на обед и исследовал все, что могло быть исследовано. В зависимости от напряженности и загруженности дня Нортон либо ужинал с нами в ресторане, либо оставался дома, как нормальный кот, ел кролика и ложился спать.

Мой друг никогда не был слишком общительным животным, особенно с другими четвероногими. В Нью-Йорке он не водился с кошками (однажды Нортон подрался, я подробно рассказываю об этой драме в книге «Необыкновенный кот и его обычный хозяин: история любви», его побили и чудовищно унизили), а общение с собаками происходило крайне редко. Однако в Провансе все изменилось.

По последним подсчетам, в Голте жили сорок два миллиона кошек, плюс-минус миллион. Складывалось впечатление, что все они были бездомными, хотя жители городка знали каждое животное по имени. Домовладелица Элизабет очень любила кошек, хотя не держала ни одной, но всегда выставляла на улицу еду для животных. Соответственно, по нашим владениям постоянно гуляли коты в поисках пищи. Может быть, Нортон чувствовал себя иностранцем, вторгшимся на чужую территорию, но с прованскими кошками он вел себя намного дружелюбнее и раскованнее, чем с животными Саг-Харбора или Файер-Айленда. Обычно Нортон встречал незнакомца традиционным шипением и боевым криком, периодически вел себя, как крутой парень (если находился в доме в полной безопасности и знал, что все двери и окна в сад закрыты), но в целом, казалось, кот принимает французский стиль жизни под девизом «Будь что будет!». Кстати, он даже подружился с несколькими представителями своего вида.

Одним из близких друзей Нортона стал солидный черный кот по имени Отелло. Мы так и не узнали, кто хозяин Отелло, но поведение кота было под стать имени. Обычно Отелло вальяжно разгуливал по городу. Его самым любимым местом была скамейка, стоявшая на небольшом треугольнике из травы (крошечный общественный парк), откуда кот любил наблюдать за горожанами. Не думаю, что Нортон и Отелло ходили вместе на футбол или обменивались рождественскими подарками, но их связывала крепкая мужская дружба. Однажды, направляясь в мясную лавку, я увидел Нортона и Отелло в уличном кафе. Не переживайте, заказ они не делали, по крайней мере я не видел.

Возможно, самое забавное животное в городке — бульдог по имени Арчи (произносится как «Агши-и-и»). Арчи был плотным, как и все бульдоги, точная копия Джона Эдгара Гувера. Арчи жил у молодой женщины. Она часто гуляла с собакой на поводке, но столь же часто Арчи околачивался возле нашей двери без поводка и хозяйки. Все в городе знали пса (думаю, бульдог умудрился обмусолить своей вечно текущей слюной каждого жителя), и он достойно носил статус местной знаменитости. Пес дружелюбно относился к людям и к шотландским вислоухим котам. Спустя несколько недель осторожного осматривания друг друга Нортон и Арчи достигли определенного уровня психологического комфорта. В присутствии Нортона Арчи всячески старался не сопеть и не дышать, чтобы не испугать кота, а мой друг мог гулять рядом с псом на расстоянии пары дюймов, не испытывая желания убежать, зашипеть или выгнуть спину так, что шерсть встанет дыбом. Все любят истории со счастливым концом, но, к сожалению, Нортон так и не набрался храбрости подойти ближе к маленьким дружелюбным птичкам, жившим в клетке в нескольких кварталах от нашего дома. После неудачного знакомства, о котором я рассказывал, кот всячески старался держаться подальше от той части города.

Кроме того, мой маленький вислоухий подружился или по меньшей мере познакомился с животными из других населенных пунктов. Ресторан «Оберж де ла Лоб» — одно из самых любимых мест Нортона, очаровательное заведение в горах около города Бюо, куда любят приходить кошки и собаки. Ресторан располагался в каменном сельском доме, построенном четыреста лет назад, и был довольно маленьким, примерно на двенадцать столов, с огромным камином. Декор заведения был связан с лошадьми, начиная с фотографий и заканчивая уздечками, поводьями и седлами. Владелец ресторана, Морис, замечательный человек, весьма дружелюбный и элегантный, был немного удивлен, какой популярностью стала пользоваться его таверна после того, как писатель Питер Мейл с восхищением написал о нем в книге «Год в Провансе». Морис занимается реставрацией старинных повозок, поэтому стены заведения украшены различными предметами конской сбруи. Некоторые повозки американские, девятнадцатого века, но в основном эксклюзивные французские. В хорошую погоду можно заказать прогулку в горы и пикник на природе.

Должен рассказать кое-что интересное о названии ресторана. Сначала мы считали, что слово «лоб» — производное от «Люберон». Бюо находится в долине Люберон среди гор Люберон. Спросив Мориса о значении названия, выяснилось, что «лоб» — прованское слово, обозначающее волка. Помнится, я уже говорил, что во Франции все слова происходят от слова «волк».

Мадам Морис, именно так мы звали супругу хозяина таверны, была такой же потрясающей, как и муж. Женщина очень любила Нортона. Пара держала трех собак: удивительного ирландского сеттера, черного лабрадора и добродушную дворняжку. Список домашних животных завершал большой, толстый, ласковый рыжий кот. Собаки ходили по залам ресторана и заползали под стол каждый раз, когда перед носом мелькала перспектива получить кусочек вкусненького, оброненного случайно или из-за жалости к несчастным, голодающим псам. Большую часть времени животные проводили в каменных углублениях под огромным камином. Рыжик, как и подобает настоящим котам, вел себя более степенно. Он осматривал ресторан в поисках душевного посетителя, затем запрыгивал гостю на колени и засыпал, пока мадам Морис не находила его и, шлепнув, не начинала ругать и просить оставить гостей в покое.