ответил. Сидел молча и просто наблюдал за ней. Почему-то Аню не стеснялась охранника, ей даже было приятно, что он сидит здесь рядом.
- А где ты был?, - Аня решил заговорить первой.
Антон немного откинулся на стуле, усмехнувшись он стал медленно раскачиваться из стороны в сторону, не отрывая взгляда от спины девушки.
- Да так, дела были, В Турции нужно было съездить, по делам, - "Любовничек твой спровадил, собственник хренов". За эти дни Антон много чего передумал и твердо решил уходить от Торецкого. Не понравились его закидоны, да и перерос он должность помощника, уже достаточно сил, чтобы свое дело открыть.
Только вот почему-то тянул с разговором об уходе, а теперь понял почему, Аню хотел увидеть. Сейчас, в мужской одежде, такая домашняя и недоступная, она была еще более привлекательной. Так и хотелось задрать ей рубашку, бросить на стол...
Очнувшись, он понял, что Аня уже давно повернулась и вопрошающе смотрит на него. Черт, нужно быть аккуратнее.
- Эй, Антон, ты здесь вообще?
- Да, да, задумался просто. Ты спрашивала меня?
Аня, с кружкой чая села на соседний стул.
- Да, я про Дану, собаку, хотела поговорить. Я все это время к ней ходила, подстилку меняла ей и щенкам. Такие классные!
- Молодец, здорово, что хоть ты не бросила. Пацанам насрать на собак, лишь бы рычали и бросались.
- Да, но куда щенков то девать потом? Они уже большенькие, скоро бегать везде начнут.
- Я подумаю, соседям предложу, Дана овчарка с родословной, только папа подлец. Может кто заберет.
- Отлично!, - Аня улыбнулась
Суп будешь?
- А то! Я просто так что-ли пришел.
Девушка встала и загромыхала посудой. На душе значительно потеплело, удивительно, как простая беседа может вернуть хорошее настроение за пару минут. Наливая в тарелку суп, Аня, пожалуй, впервые за все время пребывания в доме, не чувствовала себя скованно. В отличие от Игоря Антон был простым и понятным и не внушал вселенского страха.
Мужчина исподлобья смотрел на суетившуюся у плиты девушку, но вот его мысли были далеки от радужных.
Глава 17
Глаза застилала ужасающая, первобытная злость. Разум отступил, приводя первобытное желание громить и убивать. Уже третий раз Торецкий перематывал видео с камер наблюдений из кухни. С каждым разом ощущение реальности все больше уступало в мужчине место ярости, неописуемой, неоправданной жаждой крови.
Охранник, сидящий на пульте управления, предусмотрительно откатил кресло в сторону и упорно пытался смотреть в стену, опасаясь встретиться взглядом с хозяиным.
"Сука, какая же сука! Улыбается ему, обнимает. И это в тот же день, когда так мне отдавалась". Чувства Игоря трудно было описать словами, он специально пересматривал кадры, наверно, ища оправдания своей женщине или своей ревности. Но в третий раз мысли перестали отвечать логике. Он с силой ударил кулаком в монитор, тот полетел на пол и жалобно застонал, прощаясь со своей компьютерной жизнью.
Уже был поздний вечер, светлый интерьер дома поблек, только в окнах весело и обычно летали большущие хлопья январского снега. На фоне этой природной безмятежности, по белой лестнице возник силуэт мужчины. С жестким, перекошенным от бешенства лицом, он мчался через две ступени наверх, попутно срывая пиджак и душащий его галстук. Если бы он смог сейчас разумно соображать, возможно бы, повернул назад, успокоился и понял всю ничтожность своей ревности. Но он не мог. Инстинкт собственника, проявившийся так поздно, родил в Торецком ужасного монстра.
Ничего не подозревающая Аня, мирно лежала и смотрела сериал, когда услышала сначала топот и шум, такой несвойственный этому дому. Она подняла голову и инстинктивно вжалась в матрас. Сознание подсказывало, грядет что-то ужасное.
От громкого удара дверь с силой отлетела в сторону и с треском ударилась об стену. Аня вскочила и в панике прижалась к стене возле кровати. Она с ужасом смотрела на мужчину, который медленно, словно тигр, шел от двери к ней. Его лицо было перекошено от злости, на шее выступили вены, сейчас он не походил на человека, это был зверь. За те несколько секунд, что у него занял путь через комнату, девушка испытала самый огромный в своей жизни страх. Если раньше она чувствовала рядом с ним только безысходность, то теперь все было намного серьезней.
Сжатые кулаки и неправдоподобно тихая поступь говорили о том, что сейчас ей будет больно, очень больно. Она инстинктивно зажмурила глаза, как ребенок, надеясь, что проблема исчезнет, если ее не видно. Напрасно.
Он был близко. Очень близко, Аня чувствовала его тяжелое дыхание, его грудь вздымаясь и касалась ее груди.
- Открой глаза, - от звука его голоса она вздрогнула, но упорно продолжала жмуриться, говорил он тихо, но от этого было еще страшнее.
- Я. Сказал. Открой. Глаза. Сука. - Эти слова он процедил сквозь стиснутые зубы. Аня еще больше вжалась в стену. "За что? За что это все мне?" - веером проносились мысли в ее голове.
Тут она почувствовала его руку на своем затылке и внезапную и от того еще более жгучую боль. Это Торецкий собрал все ее волосы в кулак и с силой дернул их вниз. Аня взвизгнула и открыла глаза. Он не отпускал ее, а еще больше наклонял голову девушки в бок. Аня вынуждена была смотреть на него снизу вверх, видя всю силу его бешенства.
- На меня смотри! Что я говорил?! Что я говорил тебе? Кому ты принадлежишь? Ну?
- Теебе.
- Громче!
- Тебе!
- Так какого хуя другим глазки строишь? Меня мало? Сейчас сделаю так, что будет достаточно.
Аня не понимала его слов, но понимала, что ей будет плохо, очень плохо. Она попыталась развернуться и высвободиться, но Торецкий еще больше потянул на себя голову девушки, а затем с силой бросил ее на пол. Аня упала, сильно ударившись коленями, но несмотря на боль, стала отползать от кровати. Но зверь не унимался. Мужчина себя не контролировал. Он схватил девушку
