Марк и двое пространственников остались у одного из трактиров, держали портал, через который уводили в безопасное место женщин, детей и стариков. Он и де Борей… Сабьен де Борей с еще четырьмя магами гарнизона шли параллельными улицами к дальним воротам, проверяя, не остался ли кто в домах. Щиты следовали за ними, готовые в любой момент прийти на помощь.
Де Ланье, де Эренталь и… Тереза.
Воспоминания заставили провалиться еще глубже в прошлое.
Тереза Сой. Невысокая хрупкая пигалица. Скорее мальчишка, не девушка.
До четвертого курса они словно и не замечали ее существования, слишком тихой и скромной она была. Да и потом…
Впервые он посмотрел на нее другими глазами в том бою, но было уже поздно. Как она расцвела, де Ланье увидел раньше.
– Это была ловушка. – Открыв глаза, де Корсото спокойно посмотрел на Эдгара. – Пока мы удерживали шестерых рогатых, еще столько же ударили с тыла. Когда подоспела помощь, Марк уже выгорел дотла, до последнего удерживая портал, а его напарники были мертвы. Мне тогда тоже досталось, но я лишь потерял способность контролировать чужой разум. Не самая высокая цена за возможность жить дальше.
– И какое это имеет отношение к нашей истории?
Де Корсото положил трубку на стол, улыбнулся, зная, что получилось криво.
– Кроме того, что история отца Агжея де Ланье непосредственно связана с историей вашего, Эдгар?
– А есть еще что-то, кроме этого? – тут же ухватился за его слова де Риньи.
– Есть, – после недолгого размышления подтвердил де Корсото. Раз уж начал говорить… – Расследование этого инцидента определило нашу дальнейшую судьбу, сделав из меня ищейку, а из де Эренталя – лиса, каковым он остается и по сей день. Но и это еще не все, – поторопился он, заметив, как вспыхнул азарт в глазах Алекса. Тайны де Риньи любил. Точнее, очень любил. – Когда лежали в целительском крыле Кентрильской академии, за нами ухаживала одна юная лекарка. Что за дар у нее был, уже не помню, но то, что, стоило ей заговорить – и боль отступала, сдаваясь перед чарующим голосом, не забыл до сих пор. Как и имя – Эллиен. Белокурая красотка с бездонными голубыми глазами.
– Вы считаете…
– Я ничего не считаю, – поднялся де Корсото. Взгляд, хоть он того и не желал, вновь задержался на карте.
Вызвать тварей Нижнего мира невозможно, как невозможно оттуда пробиться в нужную точку этого мира, если нет привязки, но…
– Я нашел ученика, – сбил его с мысли довольный голос де Риньи.
Де Борей загадочно усмехнулся, заставив герцога нахмуриться. Когда этим двоим весело…
– И кто же это? – осведомился, надеясь, что его самые мрачные подозрения окажутся ошибочными.
– Этот мальчишка, Лонье.
Ему бы тяжело вздохнуть – подозрения оправдались, но он только улыбнулся. Довольно. Нет, ищейкой этому мальчишке не быть, но…
Несмотря на возраст, опыт, должность, которую занимал, де Корсото очень хотелось оказаться рядом с этой компанией в тот миг, когда Мишель Лонье вновь станет Мишель де Ланье, дочерью его погибшего друга Вижена де Ланье и той самой пигалицы, Терезы Сой.
Я всегда считала себя ленивой. Не потому что была ленива по природе, а потому что не любила ненужной работы. Не торопилась я и теперь, просто стояла у двух шкафов, в которых находилась переписка отца нынешнего герцога де Борея, разглядывая аккуратно, по годам, подписанные ящики.
Темное дерево, испещренное временем, внушало уважение. Количество писем, которые предстояло просмотреть, тоже. И это только личные послания. Все, что касалось службы на благо короны, Эдгар и Алекс собирались разбирать сами.
– Не хотите начать с чая? – отвлекся от своего занятия дворецкий.
Агжей, воспользовавшись тем, что его подопечный в сопровождении усиленной охраны отправился во дворец, решил навестить собственный дом. Причина выглядела вполне уважительной: требовалось отдать нужные распоряжения.
Когда я попросила забрать к себе Бригитту – та в особом надзоре не нуждалась, но скучала, – брат весьма выразительно поморщился, и несложно было сделать соответствующий вывод, куда он действительно направлялся. К какой именно из своих многочисленных знакомых, уточнять не стала, лишь напомнила: белка, когда что-то не по ней, становится совсем неуправляемой, и если с квартирой, которую я сняла на лето, что-нибудь случится…
Именно в этот момент Агжей предпочел исчезнуть. Быстро и по-лисьи незаметно.
– Чаю? – оглянулась я на господина Дорсэ. Он сидел за одним из столов и изучал дневники старшего де Борея. – А ведь неплохая идея, – улыбнулась, радуясь, что хоть недолго, но могу побыть сама собой.
Нет, не Мишель де Ланье – для этого мне нужно было продержаться еще пять дней, – просто академиусом, воплотившим в реальность мечты о каникулах.
– Я распоряжусь, – поднимаясь, кивнул дворецкий. Уже подошел к двери и вдруг сказал неожиданно: – Я знал вашу матушку.
– Что? – не сразу поняла, что сказал Дорсэ. Потом невольно сделала шаг назад.
Матушку Мишеля Лонье он точно знать не мог, хотя бы потому, что ее в природе не существовало. А вот мою…
– Вы не беспокойтесь, – добродушно усмехнулся мужчина, как-то сразу помолодев лет на двадцать, – я не выдам. Уж очень интересно, чем все закончится.
– Мне – тоже, – вздохнув с облегчением, протянула я. – Так вы…
– В курсе ли я вашего пари? – сделал он шаг ко мне, но тут же остановился. Похоже, опасался спугнуть. – Я в курсе всего, что касается Эдгара.
– Звучит как предупреждение, – качнула я головой, уже по-новому посмотрев на мужчину.
По возрасту можно дать и сорок пять, и пятьдесят, и даже больше. Когда слегка ссутулится да чуть изменит походку, так почти старик, о здоровье которого хочется побеспокоиться. Выпрямится, глянет остро – воин, от встречи с которым стоит поостеречься.
В ливрее – дворецкий дворецким, стоит снять ливрею, так можно и перепутать, кто здесь хозяин. А уж манеры… Манеры не слуги – господина.
Вновь кивнула, но теперь уже откликаясь на собственные мысли.
И ведь видела, замечала, насколько он вездесущ. Насколько мягки, до осторожности выверены его движения, насколько внимателен взгляд. Видела, но правильных выводов не сделала, посчитав, что де Борею просто повезло.
Везением здесь, насколько я теперь понимала, даже не пахло.
– Друзьям я не страшен, – вновь улыбнулся Дорсэ, очень точно угадав мое настроение.
– Я так и подумал, – хмыкнула в ответ. – Вы не лис и не ищейка, хотя повадки у вас соответствующие – Я не отводила глаз от Дорсэ. – Неужели сова? Никогда раньше не встречал! – восторженно закончила я и даже подалась вперед, вроде как собираясь броситься ему на грудь.
– А почему не лис и не ищейка? – притушив порыв, посмотрел он на меня вполне серьезно. И ведь ни тени напряжения!
– Для лиса здесь нет работы, – сменив тон, пояснила я. Было ощущение, что от разговора я скорее что-то приобрету, чем потеряю. – Для ищейки – под вопросом, но тогда можно было обойтись и без де Риньи. К тому же, – поспешила я добавить, пресекая его возможные возражения, – де Корсото не возлагал на вас особых надежд, хотя…
– Я распоряжусь насчет чая, – воспользовался Дорсэ возникшей паузой. – И еще… – Он вновь улыбнулся, чем-то напомнив мне дядюшку в том его особенном настроении, когда уже и не знаешь, чего ожидать. – Если узор выворачивать, начиная с каждого седьмого или девятого ряда, объем хранимого заклинания резко уменьшится, как и энергия, требуемая для его активации.
Мне бы подумать о другом, а я ухватилась за подсказку. Подняв глаза к потолку, представила, о чем именно он сказал… Странно, но теперь это было очевидным.
Поблагодарить за помощь не удалось. Пока я размышляла над новым способом упаковки щита, дворецкий – лжедворецкий, – мягко прикрыв за собой дверь, вышел из библиотеки.
Пожав плечами – пока что ничего страшного не произошло, так что нечего было и паниковать, – вновь повернулась к шкафу. На каникулах я собиралась заняться нарядами и начать обзаводиться знакомствами, которые могли помочь после окончания академии. И ведь не прогадала. Со знакомствами. После того как откроется тайна, перспектив в столице для меня точно не останется.
Посчитав, что и с этим я могу разобраться позже, развернув ладони кверху, вытянула руки вперед. Память у меня хорошая, тренированная, так что воспроизвести почерк женщины, вычертив его огненной линией, труда не составило. И подпись… То ли Жельен, то ли Эллиен.
Потом разбила получившееся на кусочки, к каждому привязав поисковое заклинание. Добавила еще одно, которое стирало все следы магии, на тот случай, если герцогу вдруг не понравится мои задумка.
К тому времени, когда вернулся господин Дорсэ, я уже достала первый ящичек и вытащила связанную тонкой ленточкой стопку.
– Дядя научил? – поставив на край стола поднос с чашками, чайничком и парой прикрытых салфетками тарелок, спросил он, глядя, как я раскладываю веером письма.
