Читаем без скачивания Гребень Дяди Нэнси (СИ) - Фишер Саша

— Хорошьей ночьи, мсье Прохьор, — хозяин странной оружейной лавки говорил с каким-то чудовищным незнакомым акцентом.

— И вам не хворать, — Прохор переступил порог и обернулся. Дверь за ним захлопнулась, как всегда оставив лоа Эдну снаружи. — Поговаривают, вы оружием приторговываете?

— Уи, мсье, есть такьой грешьок, — Ксавье Дюпон не изволил не то что подняться с кресла, но даже не достал трубку изо рта.

— Мнье ньюжно орюжийе, — Прохор оглядел комнату на предмет тайных дверей, входов в подсобные помещения или еще чего-то подобного. Но ничего похожего не обнаружилось. Голые стены, на одной висит картина в раме. Абстрактная, что именно нарисовано — не разобрать.

— Очьень хорошьо, мсье Прохьор. Мнье нужньо вас осмотрьеть. Нье могльи бы вьи подньять со стольа стакьан?

Прохор повернулся к столу. На нем действительно стоял стакан, хотя, вроде бы, сначала стол был совершенно пустым. Это был обычный граненый стакан с небольшим сколом во верхнему краю. Прохор взял его со стола и оглянулся на Ксавье с недоумением.

— В той бочкье у дверьи — напьиток. Наполньи стакьан, мсье Прохьор.

Бочка была деревянной, окованной металлическими полосками. Накрыта деревянной же крышкой, на которой лежал ковш, сделанный и половины кокосового ореха. Прохор поднял крышку. Хм. Напиток был красным. На поверхности плавали кусочки фруктов. Сангрия? Он погрузил ковш в жидкость, на поверхность на мгновение всплыло что-то округлое. Прохор попытался поймать нечто ковшом, и тут же его накрыл приступ дурноты. Это был человеческий глаз, и он подмигивал. Прохор зажмурился, потряс головой и снова посмотрел в бочку. Никакого глаза. Только круглая желтая слива.

— Тепьерь подай мнье стакьан, мсье Прохьор, Ксавье выпустил несколько колечек дыма.

«Странный оружейный магазин», — подумал Прохор, подходя к креслу. И только тут он обратил внимание, что держит в руках вовсе не обычный граненый стакан, наполненный сангрией. В его руках был кубок из толстого мутного стекла с выпуклым узором на поверхности.

— Очьень хорошьо, — Ксавье сделал глоток и расплылся в улыбке. — Тепьерь скажьи мнье, что ты видьишь на картинье, мсье Прохьор.

«Какие-то каляки-маляки», — Прохор пожал плечами, но повернулся и взглянул на картину еще раз. Но на ней больше не было ничего не значащих цветных разводов и пятен. На ней был автомобиль. Ретро-кар, кабриолет темно-зеленого цвета. В кресле водителя, откинув назад голову сидел скелет в черной шляпе. А на заднем плане — коричневые скалы.

— Зеленая машина, за рулем — скелет, и скалы, похожие на песчаный замок, — сказал Прохор. Кажется, до него стало доходить, что именно происходит. Ноктюрнет все-таки не просто компьютерная игра, это же на самом деле сон. А сон — это сплошные символы и ассоциации. И сейчас этот оружейник каким-то образом «тестирует» Прохора, чтобы подобрать ему оружие по характеру.

— Мьи почтьи закончильи, мсье Прохьор. Осталсья толькьо цветьок.

— Какой цветок?

— Он гдье-тьо здьесь, найдьи его и подьай мнье.

Прохор огляделся. Теперь в комнате оказалось гораздо больше предметов, чем было, когда он вошел. Добавился высокий стеллаж с коробками, полка с тремя расписными горшками, два кривых табурета. Топчан. Ковер под ногами. Где же здесь может быть цветок? Никаких ваз, кашпо или чего-то такого прочего… Разве что посмотреть на полу вдоль плинтусов. Вдруг какой-нибудь настырный одуванчик с неуемной жаждой жизни пробился сквозь щель и теперь растет прямо здесь? Прохор наклонился. Под столом было темно, комната освещалась только тусклым торшером, который стоял рядом с креслом Ксавье и миганием неоновых вывесок и светом фонарей, проникающими сквозь красные шторы. Прохор снял цилиндр, опустился на четвереньки и полез под стол. У самой стены тускло мерцало бледно-желтое пятнышко. Одуванчик? Прохор сорвал цветок наощупь и выбрался обратно. Надел цилиндр и посмотрел, что у него в руках. Больше всего цветок напоминал кукольную голову. Имелись даже глаза и рот. На желтой пушистой голове — хохолок из красных лепестков, похожий на шутовской колпак.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Вот такой, мсье Ксавье, — Прохор протянул цветок хозяину оружейной лавки.

— С тебья тристьа пятьесьят франкьов, — сказал он.

— А оружие?

— Сначальа деньгьи.

— Ладно, не вопрос, — Прохор полез в свой бездонный карман и высыпал монеты на стол. — Триста пятьдесят. Могу я теперь посмотреть, что за оружие мне досталось?

— Возьмьи у дверьи, на выходье. Аревуар.

Комната снова стала почти пустой, стеллаж, полка, бочка, табуретки, ковер — все исчезло. Остались белые стены, кресло с хозяином и пустой стол. Возле двери стояло что-то, завернутое в кусок ветхой тряпки. Прохор взял этот предмет и… понял, что стоит уже снаружи. Эдна его пока не заметила, потому что болтала с каким-то длинным и тощим типом. Прохор развернул тряпку. Покрутил покупку в руках. И пришел к выводу, что полностью доволен. Это был длинный кинжал с чуть изогнутым лезвием по которому был вытравлен темно-красный узор. Рукоятка обмотана узкой полоской слегка посеребренной кожи. Прохор тронул пальцем лезвие. Один знакомый продавец ножей любил рассказывать, что, мол, купив нож, новый хозяин должен обязательно им порезаться. Или сначала надо было порезаться, а потом купить? Прохор тогда пожал плечами и сказал: «А может это значит, что покупатель просто рукожоп?» Потом они некоторое время поспорили, но так и не пришли к единому мнению. Продавец ножей продолжил считать, что новокупленный нож требует кровавой жертвы, а Прохор — что это полная чушь, порезаться собственным ножом можно только по собственной глупости. Новый нож, видимо, о необходимости брать с хозяина кровавую дань не подозревал, так что палец Прохора остался нетронутым. Хотя лезвие было очень острым.

— Красивый какой, — сказала Эдна. — Кажется немного легким для зомби.

— Можно подумать, этот Ксавье дал мне какой-то выбор, — Прохор еще раз осмотрел клинок. Нож ему нравился. Все-таки это был скорее нож, хоть и длинный.

— О, с Ксавье история очень интересная, — Эдна провела пальцем по клинку, и узор на нем засветился. — Сначала в ноктюрнете были обычные оружейные магазины, как в компьютерных играх. Заходишь, выбираешь, что тебе нравится и по карману, платишь, забираешь, уходишь. Но почему-то эта схема здесь не всегда работает корректно. Ну, то есть, вот лежат клинки. Ты берешь какую-нибудь саблю, платишь, уходишь, а потом вместо нее обнаруживаешь бутылку молока, например. Или сухой початок кукурузы. Или вообще ядовитую змею, которая тебя же и кусает. Иногда все нормально — взял палаш и рубишь им как палашом. Начали эксперименты, поняли, что продавать предметы нужно с предварительной настройкой. И у Ксавье был первый подобный магазин. У него долгий и странный тест, его пытались как-то сделать попроще, но потом плюнули и оставили на самообучении. Ну и получилось… Ты видел, что. Белый господин.

— Слушай, девочка из Сызрани, у меня такой внезапный вопрос, а ты не участвовала в тестировании? — Прохор опустил руку с ножом, подумав мимоходом о том, как его теперь носить. Все время в руке — неудобно. Ножны?

— Увы, повезло только тем, кто из Питера. А жаль, я бы хотела посмотреть, какой хаос был в самом начале!

— Много баек с тех времен ходит?

— О да! И такие все… Странные. А вам правда интересно, белый господин? Если да, могу кинуть ссылку на группу тестировщиков.

— Подумаю об этом, когда проснусь, — Прохор снова поднял нож и стал разглядывать узор. Цветы с глазами? Или это щупальца? — У меня два вопроса. Первый насчет ножен, а второй — про зомби.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— С ножнами — это просто. Нужно просто подвести кинжал к поясу и разжать пальцы, — Эдна сделала движение, будто сует нож за пояс. Прохор повторил. Нож тут же исчез.

— Эй? Какого хрена!

— Спокойствие, белый господин, только спокойствие. Теперь просто подведи руку к поясу и сожми в кулак.

Прохор почувствовал пальцами кожаный шнур оплетки.

— Здесь не все оружие так работает, только дорогое. Украсть его почти невозможно, ну разве что тебе попадется какой-нибудь прокачанный на воровстве сияющий.