Зина положила трубку, издала боевой клич и сплясала победный танец дикаря.
Когда раздался звонок в дверь, Вера испугалась, что Коля опять пришел по ее душу. Но оказалось, что это Лидия Алексеевна.
— Ничего ей не говори, — успела шепнуть Вера Зине.
Войдя, Лидия Алексеевна огляделась. Кроме девочек, в трехкомнатной квартире никого не было. Зинины родители уехали в отпуск, а ее брат Сергей не жил дома, предпочитая «кантоваться», как он выражался, в порту.
— Мне надо поговорить с дочерью с глазу на глаз, — объявила Лидия Алексеевна Зине.
— Пожалуйста. Я пойду в свою комнату, а вы тут располагайтесь, — Зина широким жестом обвела комнату, служившую столовой и гостиной.
— А почему бы тебе не прогуляться на свежем воздухе? — спросила Лидия Алексеевна.
— Мама! — возмутилась Вера. — Мы не у себя дома. И сейчас уже поздно.
— Не бойтесь, не стану я вас подслушивать, — усмехнулась Зина и ушла.
Лидия Алексеевна села напротив Веры.
— Я не хочу разрываться между двумя дочерьми, — начала она.
— Мама, ты давно сделала свой выбор.
— Не знаю, что ты имеешь в виду, но не будем сейчас об этом. Так получилось, что твой друг отдал предпочтение твоей сестре. Сердцу не прикажешь. Ты должна с этим примириться. Ты должна вернуться домой.
— Это не в ваших с Лорой интересах. Если я вернусь, могу наговорить такого, чего вам вряд ли захочется услышать.
— Ничего подобного ты не сделаешь. Лора ждет ребенка. Ей нельзя волноваться.
Вера уставилась на мать в немом изумлении.
* * *
Первый страшный случай произошел еще при папе. Лене — уже тогда она начала называть себя Лорой — было тринадцать, Вере — восемь. Она еще не понимала, в чем дело, просто в очередной раз стала свидетельницей родительской ссоры. Папа на одной стороне, мама — на другой. Как всегда. Только на этот раз они ссорились не из-за Веры, и у нее даже возникло нехорошее, стыдное чувство. Нет, она не злорадствовала. Но она испытывала облегчение и уже тогда понимала, что это нехорошо. Они ссорились из-за Лоры.
— Мы же можем уехать, — уговаривал папа. — Давай уедем, увезем ее к твоим родителям в Джанкой. Вы с ней там останетесь, поживете насколько месяцев, а потом я за вами приеду. Мы его сами вырастим. Скажем, что это наш ребенок.
Мама сразу перешла на крик:
— Да ты с ума сошел! Ты соображаешь, что говоришь?! У меня работа, меня же только что назначили. Ты хоть представляешь, чего мне это стоило — место получить? Не могу я в Джанкой ехать, торчать там бог знает сколько в этой пылище. Меня тут сожрут, пока я там прохлаждаюсь, подсидят как пить дать! И вообще это чушь и бред, ничего ты не скроешь, все прекрасным образом и так догадаются. Ты что ж думаешь, люди идиоты? Нет, я договорюсь, и мы все сделаем тихо, никто ничего не узнает.
— Я ни в какой Джанкой не поеду, — подала голос Лора. — Чего я там не видала?
— Хочешь здоровье загубить? Знаешь, чем это может кончиться? — спросил папа. — И не дай тебе бог узнать.
— Да ну брось, пап, ничего не будет. Мама обо всем договорится, все будет нормалек.
— Скажи мне, кто он, — наступал папа. — Я с ним поговорю, может, вместе что-нибудь придумаем.
— Ничего я тебе не скажу! И ничего ты не придумаешь, мы с мамой уже все решили.
— А ребенка тебе не жалко? — В папином голосе слышалась глубокая горечь. Усталость. Безнадежность.
— В гробу я его видала, — ответила Лора.
На Веру никто не обращал внимания. Маленьких вообще редко замечают, так уж устроены взрослые. Вера сидела тут же в столовой и ничего не понимала, хотя у нее хватило ума не задавать вопросы вслух.
«Что за ребенок? — недоумевала она. — Откуда он взялся? И опять: наш — не наш. Что это значит?»
Но она понимала — ей казалось, что понимает, — почему мама и Лора не хотят ехать в Джанкой к бабушке и дедушке. Бабушка и дедушка приезжали в гости два года назад, когда Вере было шесть, и они ей совсем не понравились.
Бабушка похожа на маму… Нет, наверное, надо говорить, что это мама похожа на бабушку, но мама молодая и красивая, а бабушка старая и совсем… ну, совсем некрасивая… Но они похожи. Глаза у бабушки недобрые, как у мамы, она все время придирается, ворчит. И дедушка Вере не нравится. Он спрашивает, не угостить ли Веру «березовой кашей», и сам разражается хохотом, хотя ничего тут смешного нет. Папа говорит Вере, что это шутка, но Вере все равно страшно.
Кажется, они хотят остаться здесь, поселиться в Сочи, в папином доме, но папа этого не хочет. Вере смутно помнится какой-то крупный разговор на повышенных тонах… «Можете продать ваш дом в Джанкое и купить домик в Крыму, где-нибудь на побережье… Если денег не хватит, я вам вышлю. Хотите здесь? Пожалуйста, я найду вам дом здесь. Но колхоз устраивать не позволю».
Они уехали. Так и не купили домик на побережье, раз папа предлагает маме и Лоре уехать в Джанкой, где «такая пылища». А спор так ничем и не кончился. В Джанкой никто не поехал, и никакого ребенка в доме не появилось, хотя Вере было очень любопытно: откуда он мог взяться? Но она боялась спросить. Она всего боялась.
После первого аборта, как Вере было доподлинно известно, Лора сделала еще два. И это еще до того, как ей исполнилось пятнадцать. А когда Лоре было восемнадцать и она уже окончила школу, Вера как-то раз невольно подслушала еще один крупный разговор. На этот раз ссорились мама и Лора. Они всегда держались заодно, а тут вдруг мама стала кричать на Лору, да так страшно!
— Дура! Идиотка! Корова яловая! Что ты творишь? На панель захотела?
Лора что-то недовольно проворчала в ответ, Вера не расслышала.
— А замуж хрен выйдешь! — продолжала мама.
Опять Лора буркнула что-то, на этот раз явно с вопросительной интонацией.
— Да потому что ты такая дура! Мужиков ловить надо, а ты ни черта не соображаешь! Что ты можешь предложить? Слаба на передок — так это давно уже всему городу известно! Кто на тебе женится? Зачем покупать корову, когда молоко дают бесплатно?!
Кажется, Лора что-то сделала… Дело было осенью, Вере уже исполнилось четырнадцать, но практически она представляла себе все это довольно слабо. Впрочем, она поняла, что у Лоры не будет детей. Никогда. Вспомнила Вера и тот давний скандал, когда папа хотел увезти Лору в Джанкой. Значит, тогда это было в первый раз. Он хотел спасти ребенка, выдать его за своего, вместе с мамой вырастить внука как сына. Но тогда Лора и мама вместе отказались. А теперь они поссорились… и сделать уже ничего нельзя.
* * *
— Лора ждет ребенка?! — переспросила Вера, когда к ней вернулся дар речи. — И ты в это веришь? Ты не хуже меня знаешь: у нее не может быть детей.
