плавучий маяк. Потом вернемся и снимем аварийную партию. Куда эта «Богиня» от нас денется? Вон она как светится! Ну, а катер наш возле нее пока пусть походит. Да и пришвартоваться уже он может к яхте, раз океан успокоился и перестал штормить. Доложили мне, по радио наш механик оттуда передал о том, что еще часа два ремонт займет, не меньше. Но, разобрались ребята уже с причинами неисправностей. Там ничего сложного. Просто проводку и электрику двигательной установки перебирать пришлось, потому что замыкания кое-где случились, когда вся эта мощная магнитная буря началась. Так что пусть еще там наши парни пару часиков покопаются, помогут русским эмигрантам их яхту на ход поставить. Нам же легче. Не надо будет с буксировкой возиться. А мы за это время вокруг немного походим, может, эскадру свою и приметим где-нибудь недалеко.
* * *
Как только электричество на «Богине» вновь включилось, а шторм почти успокоился, да и необычное свечение вокруг них, так похожее на северное сияние, погасло, Анастасия Белецкая вернулась к выполнению своих служебных обязанностей. Обычный распорядок пока никто не отменял. Надо было срочно подготавливать нижний салон к обеду, а затем и к ужину с концертом певицы Лауры. И Белецкая прошлась по каютам экипажа, поднимая на ноги свою команду стюардесс.
Вскоре весь обслуживающий персонал приступил к своей обычной работе. А помимо самой обыкновенной рутины, на этот раз им предстояла и срочная генеральная уборка. Потому что из-за сильной качки кое-где, все-таки, несмотря на все принятые перед штормом меры, упали большие горшки с живыми растениями, побились плохо закрепленные осветительные приборы, а в одном месте в верхнем салоне-баре даже сорвался с креплений и грохнулся, разбившись, большой телевизор. Шторм, который они пережили, произвел на яхте настоящее землетрясение и погром, которого Настя на «Богине», где обычно поддерживалась образцовая чистота, еще не видала.
Выполняя поручения старшей яхтенной стюардессы, молодые девушки в белой форменной одежде забегали по палубам, стараясь навести порядок, как можно быстрее. А в каютах пассажиров, которые тоже предстояло срочно начать убирать, ждал их после шторма разгром еще больший, чем в общественном пространстве яхты. Ведь в уборных предстояло не только чистить унитазы, но смывать и блевотину. И хорошо еще, если эта блевотина обнаружится только в туалетах.
* * *
Капитан Френсис Дрейк истолковал непонятный флаг с магической кровавой звездой и большие белые арабские цифры 472, намалеванные на сером корабле, которые давали в сумме чертову дюжину, число 13, как знаки сатанинского воинства. Ведь и у сатаны может быть флот. Почему бы и нет? И, если его еще никто не видел, то это вовсе не означало, что такого флота не существует. Ведь всю огромнейшую Америку тоже до недавнего времени никто из европейцев не замечал. А она существовала давным-давно сама по себе. Так кто же знает, может, есть где-нибудь, например, ближе к Южному полюсу, куда пока не добирались мореплаватели, в неизведанной стороне целый сатанинский материк, на котором сам сатана давно уже создал себе империю с невиданным зловещим флотом вот таких вот огромных серых кораблей с пятиконечными красными звездами?
Но, Френсис Дрейк, который мнил себя настоящим рыцарем морей, а вовсе не морским разбойником, не боялся даже самого князя тьмы. А когда он увидел женщин на палубах светящегося белого корабля, то возомнил, что это, наверняка, несчастные пленницы, наложницы, которых следует немедленно отбить из лап супостата. На своем корабле Дрейк чувствовал себя богом. А, если он бог, то почему бы не помериться силами и с самим сатаной? Тем более, что никаких привычных орудийных портов по бортам ни серого корабля, ни белого, он не увидел. А так ли уж страшен корабль без бортовых орудий, даже если он огромен и извергает вверх дым из больших труб?
Правда, какие-то непонятные штуки на палубах сатанинского корабля торчали повсюду, и риск нарваться на совсем неизвестное сатанинское оружие, конечно, имелся. Вот только риск Дрейк всегда считал делом благородным. Ведь, будучи капером королевы, он всю свою жизнь рисковал, как истинный джентльмен удачи. А неожиданное нападение на противника в понимании капера всегда являлось самым лучшим способом защиты, за что он и снискал у испанцев славу дерзкого храбреца Эль Драго. И потому Дрейк, отбросив сомнения, бесстрашно приказал своим головорезам готовиться к абордажу.
И пусть они уже набрали в походе много сокровищ, а в трюмах вместо балласта, который кладут для улучшения остойчивости, лежало серебро и золото. В глазах своей команды капитан видел азарт, он обратил внимание, как заблестели глаза у его людей, истосковавшихся уже по звону абордажных сабель. И ни один из матросов «Золотой лани» даже не перекрестился, увидев огромные сатанинские корабли. Они не боялись сатаны. И это было хорошим знаком. Ведь все они, также, как и сам Френсис, готовы погибнуть во славу королевы. И, если судьба распорядится так, каждый из них рад встретить свою смерть с оружием в руках в предстоящей им абордажной схватке.
И все они понимали, что погибнуть в бою гораздо лучше, чем умирать в муках от какой-нибудь болезни или от старости. А если еще и удастся захватить этот необыкновенный длинный белый корабль, сверкающий, как огромная драгоценность, который сам по себе лучше целой горы обыкновенных драгоценных камней, да еще и наполнен красивыми женщинами, то любой, даже тяжело раненый в этом бою и оставшийся калекой на всю жизнь, скажет, что дело стоило того, потому что шанс взять такой восхитительный приз выпадает лишь однажды. Момент казался подходящим, потому что серый корабль как раз начал удаляться от белого. Приметив для высадки плоскую и низкую корму белого судна, подсвеченную разноцветными огнями невиданной красоты, куда абордажная партия может легко спрыгнуть с борта «Золотой лани», Дрейк направил свой галеон прямо туда, приказав:
— Поднять «Веселый Роджер!»
И вверх на кормовом флагштоке над ютом взмыл большой бордовый флаг со скрещенными белыми костями, известный еще со времен Роджера Второго, короля Сицилии времен первых крестовых походов, который прославился своими подвигами на море, беспощадно топя сарацинские корабли. И этот старинный сигнал сообщал неприятелю, что пощады не будет.
* * *
Капитан «Богини» Сергей Самойлов, который находился в этот момент в ходовой рубке один, большого значения появлению в поле зрения маленькой парусной яхты не придал. Его гораздо сильнее волновало, что эсминец поднял пары и куда-то уходит. И он выяснял этот вопрос по радиосвязи, которая между «Богиней» и военным кораблем заработала. Но, почему-то, кроме этого, в радиоэфире не прослушивалось никаких других передач или сигналов, хотя все антенны были уже проверены и перепроверены на исправность. По-прежнему не удавалось установить связь с береговыми
