поблагодарить за спасение. Наконец-то в жертве проснулась совесть, и она решила вести себя подобающе? Да только конфеты с коньяком, — скептически посматривает на сладкое угощение, что взял с собой сосед снизу, — не слишком ли малая благодарность? Эрик оборачивается ко мне и, осмотрев меня с ног до головы оценивающим взглядом, прищуривается.
— А ты гостеприимная, оказывается.
Понимая, на что он намекает, начинаю злиться. За кого он меня принимает!?
— Даня узнал, что меня уволили сегодня, и пришел составить компанию, поддержать меня в тяжелый момент, — едко выдаю ему в ответ, подхожу к ним ближе, из открытой коробки беру конфетку и кладу ее в рот.
— А я слышал звуки из твоей квартиры и так понял, что ты уже утешилась, — намекает Эрик, пошло усмехнувшись.
Щеки покрылись краской от воспоминания, как я стонала от его оральных ласк, я аж поперхнулась. Отворачиваюсь от Дани, мне стыдно перед другом. Это слишком личное. А он, не поняв, почему я так сделала, подумал, что прошу постучать его по спине, что он и делает, пытаясь мне помочь отдышаться.
— Все, — еле выдавливаю из себя, — спасибо, Даня. — И почему-то чувствую, что должна перед ним объясниться: — Как выяснилось, он, — указываю на Эрика рукой, — живет в квартире подо мной, а я тут делала перестановку, пытаясь выместить на мебели всю злость на свое начальство, которое меня уволило по своим каким-то идиотским соображениям! — заканчиваю на эмоциях, зло уставившись на Эрика.
— Да уж… вот это совпадение… кстати, — переключается с одного на другое Даня, — я же как раз о работе пришел с тобой поговорить.
Тут уже и я, и Эрик внимательно посмотрели на Данияра, владельца частной клиники, между прочим.
— Нам нужен человек на должность пиар-менеджера. Насколько мне известно, добираться в мой офис тебе будет проще из твоего дома, нежели с этой дорогой квартиры. Мое предложение действительно в течение суток. После я обращусь в агентство по подбору персонала.
Если подумать, то, действительно, предложение Данияра выгодное. Единственное, надо уточнить насчет оклада.
— Как удачно я зашел. Отпразднуем твое новое назначение? — с энтузиазмом включается в разговор Эрик. А мне почему-то больно от его слов. Получается, он совсем, даже капельку, не хочет продолжать находиться со мной рядом? И вообще не жалеет о том, что уволил меня?
— Праздновать пока нечего, — резче, чем стоило, отвечаю ему. — И вообще, господин Миллер…
— А мы снова на «вы»? Мне казалось, после произошедшего между нами мы просто обязаны перейти на «ты», — серьезно заявляет мне этот нахал. Как он так может?! Говорит о сексе между нами, но таким деловым тоном, что никакой свидетель нашего разговора никогда не догадается, о чем именно идет речь. Раньше и двух слов нормально не мог произнести, только хамил. А сейчас, видно, у нас другой уровень отношений — более деловой.
— Ладно, слова приветствия как сосед я произнёс. Больше мне здесь делать нечего. Ну что же, Док, приятно было познакомиться, и я счастлив за вас, что вы выполнили свой долг и следовали клятве, которую дали, когда пациент, кем бы он ни был, попал к вам на кушетку, — серьезно говорит Эрик и протягивает руку Данияру.
Тот жмет ее с легкой ухмылкой на лице. Он тоже понял, что Эрик тот еще гад, который даже слово «спасибо» за свое спасение не может произнести.
— Я сейчас его провожу и вернусь, и мы с тобой поподробнее поговорим о работе. Следом за Эриком выхожу из кухни и иду к выходу из квартиры. Уже на пороге Эрик хватает меня за руку и, развернув к себе лицом, припирает к стенке, буквально рядом с тем местом, где мы только недавно занимались сексом.
— И что, примешь его предложение, Алина? Думаю, ехать к тебе в кабинет за удовлетворением своих потребностей будет для меня проблематичнее, нежели явиться сюда, поднявшись всего на этаж, но тоже осуществимо. К тому же, уверен, для пиар-менеджера докторишка раскошелится на отдельный кабинет, где я буду тебя брать снова и снова, пока ты будешь так же бурно кончать, как совсем недавно на этом самом месте. Жаль, стонать уже не сможешь, как делала это буквально минут двадцать назад. Но для этого ведь и придумали кляп, не так ли? И мы им непременно воспользуемся, малышка.
От его слов бросает в жар и дрожь одновременно, страх и возбуждение охватывают мое тело. Пытаюсь выпутаться из кольца его рук, но ничего не выходит.
— Детка, я люблю сопротивление, меня оно возбуждает. Но неужели ты хочешь повторить уже сейчас? — приближается вплотную, — Да ты, оказывается, ненасытная кошечка. Мне нравится, — хмыкает он в конце, лизнув мочку моего уха, и одновременно рукой сжимает мою грудь.
Невольный стон слетает с моих уст.
Черт! Что он со мной творит! Секундное замешательство дает ему фору, и он, стянув вниз вырез платья, оголяет мою грудь, и вбирает сосок в рот, и играет с ним языком.
Нет! Кошмар! Вдруг Даня сейчас выйдет узнать, что так долго? Хочу отстраниться от него, как он перебирается ко второй груди и, смачно чмокнув второй сосок, отрывается и поправляет лиф платья.
А я смотрю ошеломленно на него.
— Вторая могла обидеться на меня, я же не люблю обижать своих девочек. Поэтому поцеловал и ее. Провожаю ее ошалевшим взглядом до лифта, как неожиданно вопрос, мучивший меня недавно, слетает с моих губ:
— Почему ты ушел?
Его рука застывает возле кнопки вызова лифта, а после, повернувшись ко мне и серьезно глядя мне в глаза, он произносит:
Глава 18
— Я всегда осторожен и не оставляю следов. Никому не позволю воспользоваться ситуацией и через девять месяцев предстать передо мной с младенцем на руках.
Лифт подъезжает, и Эрик скрывается в нем, оставив меня так и стоять с открытым ртом. Он что, думает, что я изловчусь и использую его… эээ… фу,
