Однако всё хорошее кончается, через некоторое время в этом убедились и они. Девушка расслабилась на груди своего мужчины, она даже задремала, приходя в себя от бурной ласки.
– Тебе не холодно? – шепнул Робин.
– С тобой замёрзнешь, – усмехнулась Сата. – Давай не будем сегодня возвращаться в деревню, там такой шум. Ночь тёплая, у нас есть одеяло, спокойно выспимся.
– А тебе не жёстко?
– Да нет, я привыкла спать где угодно.
– Туристка ты моя!
– Робин, я до сих пор не понимаю некоторые ваши слова. Что такое туристка?
– Туристы – это такие люди, которые лазят по лесам и горам, жгут костры, пьют спиртные напитки, занимаются любовью на свежем воздухе.
– Значит, вся наша армия – туристы?
– Вроде того. Ну что, восстановила силы?
– Полностью! – усмехнулась девушка.
– Вампирка!
– Это слово я знаю! Кстати, хорошая идея, никогда не пробовала крови. – Сата, засмеявшись, щёлкнула зубами.
– Захотела есть?
– Да! А что ты принёс?
– Самое вкусное из того, что там было. По причине твоего похотливого взгляда забыл всё на свете и не прихватил чашки, придётся пить вино прямо из фляги.
– Ничего, так даже интереснее.
– Тем лучше.
– А ты чего не ешь?
– Пока тебя ждал, крестьяне до отвала накормили. Вина немного выпью, а то ты из меня все соки вытянула. Вампирка кровожадная!
Прыснув, Сата присела, соорудила некое подобие бутерброда из холодной лепёшки, кусков мяса и сыра. Робин отстранился подальше, с улыбкой наблюдая, как ест девушка. Он пожалел, что полностью лишён художественного таланта и не сможет запечатлеть чудесное зрелище – в свете двух лун обнажённая исса выглядела великолепно, призрачный свет со всех сторон подчеркивал все достоинства её фигуры, а прекрасное лицо, всё ещё хранящее следы возбуждения, способно было свести с ума любого. Робин немедленно почувствовал, как к нему стремительно возвращаются утраченные силы.
– Ты чего так смотришь? – спросила Сата.
– Я не просто смотрю, я любуюсь. Ты ужасно красивая!
– Не надоела ещё! – засмеялась польщённая исса. – Чего ты ещё во мне не рассмотрел?
– Не знаю, но мне всё время кажется, что я вижу тебя в первый раз!
– Робин, ты смотришь на меня таким жадным взглядом, что я не могу есть! Магир на кость облизывается с менее плотоядным взглядом!
– Ешь, милая, не обращай внимания, я отвернусь. Питание прежде всего, не торопись, успеем.
– Что успеем?
– Поешь, потом увидишь. Тебе понравится, я уверен.
– Мне любопытно!
– Не спеши, у нас вся ночь впереди; раньше обеда мы эту деревню не покинем, так что отоспимся на славу.
Чтобы не будоражить девушку своими плотоядными взглядами, Робин лёг на спину и уставился в звёздное небо. Зрелище нельзя было сравнить с обнажённым телом любимой, но тоже красиво. Сата протянула ему флягу, он с наслаждением хлебнул добрый глоток лёгкого душистого вина, вернул флягу девушке.
– Знаешь, сегодня я ощутила что-то странное, – сказала она.
– Не понял? – насторожился Робин.
– Там, в десмериуме, после того, как вышибла ворота храма. Вы все ворвались внутрь, а я стояла на месте, опасаясь действий атонов. Но вокруг было спокойно, однако не совсем. В какой-то момент я почувствовала очень странное ощущение, будто на меня кто-то внимательно смотрит. Причём чувство это было столь настойчивым, что я вертелась во все стороны, стараясь заметить наблюдателя. Однако тщетно, никого не было. Я уже было подумала, что виновато моё воображение, но потом заметила, как странно ведёт себя Рябь.
– Что?
– Ты не поймёшь, это просто надо видеть. Всё пространство десмериума колышется особой зыбью, каждый объект ролиума порождает в верхнем срезе свои собственные Волны. Взаимодействуя друг с другом, они рассыпаются и слагают мелкую Рябь, пронизывающую весь мир. Любое значительное событие вызывает свои Волны, иногда они столь мощные, что проходят огромные расстояния, прежде чем раствориться в Ряби, а на ещё большем удалении последняя ведёт себя неестественно, как бы возмущённо. У меня не хватает опыта, но сегодня Знаки Ряби указывали на довольно близкий выход в десмериум другого человека.
– Может, они исходили от тебя?
– Нет, не знаю почему, но я вхожу в десмериум без малейшей Волны, его пространство совсем не реагирует на мой фантом.
– Возможно, кто-то из младших атонов пытался выйти из ролиума, или даже сам настоятель очнулся.
– Нет, Робин, они все были рядом со мной, Волна бы поднялась огромная. А кроме того, это странное чувство чужого взгляда. Я привыкла доверять своим ощущениям, они ещё никогда меня не подводили.
– Любимая, я совершенно ничем не могу тебе помочь, в этих делах у меня нет никакого опыта или знаний.
– У меня тоже, – вздохнула Сата, – кто знает, может, я столкнулась с обычным явлением? Десмериум непростое место, а с моими знаниями я там практически слепа. Мне нужно учиться многие годы, но как это сделать без наставников?
– Малышка, обещай, что будешь острожной, у меня всё время ноет сердце, когда ты покидаешь своё тело!
– Робин, ничего не поделаешь, без меня вам никак не обойтись. Я так же боюсь за тебя, любимый, ведь ты ищешь в бою самые опасные места!
– Милая, не бойся, я нелёгкая добыча, не счесть тех, кто обломал на мне свои зубы. Тебе гораздо опаснее, ведь ты сущий ребёнок и сама не знаешь, как распоряжаться своей невероятной силой.
Робин не сдержался от удивлённого возгласа. Вокруг на несколько мгновений стало светло, как днём, небо перечеркнул росчерк невероятно яркого метеора.
– Что это? – воскликнула Сата.
– Болид. Огромный метеор.
– Таких падающих звёзд не бывает, – возразила девушка.
– Бывает, они даже могут падать на землю, в виде камней. На Земле их называют метеоритами, это не такое уж редкое явление.
– Я никогда не видела столь ярких падающих звёзд.
– Странно, той ночью, когда мы пытались схватить Зардрака, была такая же вспышка. Вспомни, мы как раз расстреливали шестёрку нуров, разрушавших деревню шоквутов.
– Не помню. Я тогда все силы отдавала на слежение за окрестностями, опасалась, что атон ударит из десмериума.
– Странно! Если ты раньше не видела таких метеоров, то выходит, что в небе сейчас творятся удивительные дела. Даже без них там хватает чудес; посмотри на эти звёзды, как они красивы!
– Робин, твои глаза смотрят на звёзды, о них же говорят твои уста. Мне непонятно только, почему твоя рука показывает не в небо, а так бесстыже крадётся по моей ноге?
– Милая, но разве я могу достать рукою до звёзд? Вот и приходится пользоваться тем, что поближе. А кроме того, ты красивее всего на свете, разве можно тебя сравнивать с какими-то жалкими небесами?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
