— Что ж… — Кэролин придвинулась к Брайар. — Кажется, твои чувства к мужу изменились. Понимаю, ваша свадьба была слишком скорой, но видишь, как быстро между вами возникли отношения? Думаю, возможно, ты уже влюбилась в Диабло.
Брайар покачала головой.
— О, нет. Мне так не кажется. Просто мы были заперты в одном доме несколько дней, и я стала разделять некоторые его взгляды. Тут абсолютно то же самое, что и у пленников, которые начинают симпатизировать своим захватчикам. Вот и все. У нас с Диабло нет ничего общего. Ничего.
— Слышала бы ты себя! — рассмеялась Кэролин. — Столько драматизма! Ничего общего, говоришь? И в постели тоже? Если Диабло думает о детях, то вы должны спать вместе.
Брайар покраснела, смущенно глядя на мать.
— Ну да… там все… хорошо.
— Я рада. Знаешь, когда я узнала о предложении Диабло, то сначала очень волновалась за тебя. Он казался таким загадочным и самоуверенным. Ведь эти испанцы могут быть довольно… требовательными, если понимаешь, о чем я.
Брайар едва не поперхнулась. Как можно сказать матери, что секс с мужем просто потрясающий?
— Все хорошо, — повторила она.
— Представляешь. — Кэролин, не слушая, продолжила: — Я почувствовала себя гораздо лучше, когда заметила, как Диабло на тебя смотрит. Ясно, что он без ума от тебя.
— Я так не думаю, — рассмеялась Брайар. — Если уж я и знаю что-то о Диабло, так это то, что он никогда не теряет контроль над собой. Я всего лишь очередной его каприз.
— Тебе так кажется? В таком случае, в твоих силах все изменить. Дай ему шанс узнать тебя, говори с ним. И скоро он влюбится в тебя так же, как ты начинаешь влюбляться в него.
— Перестань так говорить! Ты не помнишь, что Диабло сделал с папой? Со всеми нами? Из-за него мы чуть не оказались на улице. Как можно было подумать, что я полюблю столь беспощадного человека?
— Диабло бизнесмен…
— Это не извиняет его!
— Возможно, но он мог бы не помогать нам снова встать на ноги.
— Едва ли он сделал это из щедрости.
— Кроме того, сердцу нельзя приказать любить. Любовь не в нашей власти, как бы мы ни считали.
Брайар нечего было возразить. Но влюбленность не входила в ее планы. Как и материнство. Если это произойдет, то она никогда не сможет выпутаться из сетей своего замужества.
Она не может полюбить его!
— Слушай, мам, разве, если бы я влюбилась в Диабло, я бы не поняла этого? Но все, что я испытываю рядом с ним, это смущение. Я теперь даже не знаю, кто я.
Кэролин взяла руки дочери в свои ладони.
— А как, ты думаешь, чувствуют себя влюбленные? Они теряют голову, они смущены, счастливы, не зная, плакать им или смеяться, или то и другое вместе. Ты хочешь оставаться свободной, но любовь стоит свободы.
— Все так быстро! Мы женаты всего ничего. И мне даже не нравится Диабло.
— Правда? Действительно не нравится? Конечно! — хотелось крикнуть Брайар. Я ненавижу его! Но слова словно застряли в горле.
Брайар не ненавидела мужа. Нет. Она даже не могла сказать, что он не нравится ей. Ненависть и презрение сменились чем-то более сильным. Брайар вспомнила их прощальный поцелуй на пороге нового дома. Этот поцелуй тронул ее душу. После такого она не могла больше притворяться, что ненавидит Диабло. Нет. Она хотела его. Все просто. Это она готова была признать.
— Это неважно, — воспротивилась Брайар.
— Мы говорим о любви. — Кэролин слегка сжала руки дочери. — Не хочешь ли еще чаю? Кажется, тебе не повредит.
Брайар вошла в квартиру, переживая, что Диабло может разозлиться на нее, поскольку она вернулась поздно. Она засиделась у матери, много времени провела в супермаркете и попала в самый час пик.
Пробки на дорогах дали Брайар возможность все взвесить, обдумать слова мамы и разобраться в собственных мыслях.
Когда она вышла замуж за Диабло, то считала, что ее чувства к нему не изменятся. Но прошло всего несколько дней, и все встало с ног на голову.
— Я дома! — оповестила Брайар, но ответом ей было лишь урчание холодильника.
Значит, Диабло еще не появился. Какая удача! Брайар разгрузила сумки с продуктами, сходила в душ и сменила джинсы и пуловер на короткую кокетливую юбчонку и топ с бретелькой на одном плече. Уложила волосы. Так Брайар ощущала себя особенно женственной.
Она накрыла стол к обеду, взяв новую скатерть в сине-золотых тонах, в центр поставила новые подсвечники, с золотистыми свечами и добавила два бокала к тарелкам и приборам.
Брайар оглядела свою работу. Выглядит чудесно. Радостно. Приглашающе. Но чего-то не хватает…
Она достала ракушки, собранные на пляже. Они напоминали ей о том дне, когда они с Диабло были едины. По-настоящему. Может, Диабло простит ей несговорчивость, если поймет, как важен для нее был тот день?
Брайар разложила ракушки между подсвечниками и бутылкой кьянти, которую купила специально для сегодняшнего вечера, и занялась приготовлением спагетти, салата и чесночного хлеба. Суп из морепродуктов и купленная в итальянском магазинчике лазанья завершат обед. Если повезет, Брайар успеет все приготовить к приходу Диабло.
Возможно, сегодня они могли бы поговорить. И она даже решится объяснить ему, как смущена.
К восьми часам у Брайар все было готово. С облегчением вздохнув, она поправила макияж и налила себе бокал вина.
В девять она взяла журнал и уселась в гостиной.
К десяти журнал надоел, и она включила телевизор, но ничего интересного не нашла. Не сейчас, когда в голове звучал всего один вопрос: где он? Диабло сказал, что не задержится. Но разве сейчас рано? Или ему просто все равно?
А это породило мысль еще более ужасную. Что, если его поздняя встреча не имеет никакого отношения к бизнесу? Может быть, Диабло в объятиях любовницы?
То, что, со слов прессы, его никогда не сопровождала одна и та же женщина дважды, вовсе не значит, что у него нет где-нибудь постоянной любовницы.
Но как же этот прощальный поцелуй? Неужели Диабло так жесток, что отправился из дома сразу в объятия другой женщины?
Нет. У Брайар не было доказательств. Но эта мысль облегчения не приносила. А ту, с кем он сейчас, хотелось убить.
В одиннадцать Брайар пролистала записную книжку в поисках рабочего телефона Диабло. Она пожалела, что до сих пор не внесла его телефоны в свой мобильный. Брайар набрала заветных семь цифр, но в ответ услышала запись автоответчика. «Оставьте сообщение после сигнала», — инструктировала машина. Где ты? — хотелось сказать Брайар. Но она промолчала. Какой смысл в сообщении? И что подумает Диабло, если она будет так приставать к нему?
Брайар вошла в кухню. Обед безнадежно испорчен. Она взглянула на часы и заключила, что даже если он сейчас придет, то наверняка уже пообедал где-нибудь.
