не питаются, – заметила Инна. – Просто не будем их трогать, и они тоже нас не тронут… я надеюсь.
Быстро собравшись и одевшись, они вышли из дома. У Инны мелькнула мысль разбудить свою мать и сообщить ей о том, что она уходит, но потом девушка передумала и вместо этого оставила сообщение. На улице у самого горизонта уже пробегала сиреневая полоса рассвета, но вокруг по-прежнему было темно. Настороженно оглядевшись, они вновь сели в таумобиль и полетели к себе на работу.
Глава 6
Институт встретил их усталыми после долгой рабочей ночи сотрудниками, немного затхлым воздухом и шумным беспокойством. Ученые нервно расхаживали по коридорам, встревоженно переговаривались, срываясь на крик, и поглядывали по сторонам с опаской. Инна немного недовольно нахмурила брови, а вообще-то ей тоже было страшно, поэтому свое недовольство она не решилась выразить даже Кроссману. Едва ступив в здание, она позвонила Клоду.
– Да? – раздался у нее в голове сонный голос.
– Доброе утро, – ей хотелось сказать это более приветливо, но от страха ее голос дрожал, а еще она немного нервничала. – Есть успехи?
– Подойди в четыреста шестой кабинет, – только и ответил Клод, а потом отключился.
Они с Кроссманом поднялись на четвертый этаж. Тут обстановка была немногим лучше, чем в холле. Многие бродили по коридору и шептались. А еще как-то странно поглядывали на Инну. Когда две женщины прошли мимо нее и удивленно вскинули брови, Инна спросила у Кроссмана:
– У меня что-то не так с лицом?
– Да нет, все так, – заверил он ее.
– А чего они тогда так смотрят?
Кроссман пожал плечами. Инна тщательно осмотрела свои куртку и брюки и убедилась, что на них нет грязи, пробежалась пальцами по косе, проверяя, все ли пряди в нее вплетены, и даже на всякий случай оценила внешний вид мужчины рядом с ней, на тот случай, если всеобщую странную реакцию вызвал он, а не она. Но нет, все было нормально. Пожав плечами, Инна продолжила идти, как вдруг бросила случайный взгляд на стены. На улице уже начался рассвет, и коридор полнился тенями. Но напротив них было не две тени, а три.
Инна резко замерла на месте. Кроссман, по инерции пройдя пару шагов вперед, тоже остановился. Сердце бешено колотилось. Вторая тень была примерно того же роста и размера, что и Инна, но все-таки чем-то отличалась. Тот, кто отбрасывал эту тень, был совсем рядом. Инна оглянулась и застыла.
Это снова была ее копия. Какая-то нереализованная возможность. На этот раз не мертвая, нет. Но все равно странным образом пугающая. У этой Инны были угольно-черные волосы, собранные в высокий хвост, губы горели ярко-красным цветом, хотя производство помады в Форисе всегда было ограниченным. Кроме того, на ней была короткая юбка, топик с открытым животом и темная куртка, на которой красовалась почти стертая надпись: «Я ненавижу Форис». Да и взгляд у нее был совсем не такой, какой настоящая Инна привыкла видеть в зеркале. Более озлобленный, более резкий. Если все люди вокруг видят не только ее, но и эту неформалку тоже, тогда понятно, чего они так смотрят.
– Вы ее видите? – спросила Инна у Кроссмана.
– Кого? – не понял тот.
Инна не стала отвечать. Ее копия смотрела прямо на нее так, как будто хотела придушить. По коже пробежал холодок, но девушка все же приблизилась к другой своей версии. Та язвительно усмехнулась:
– Ну и чего тебе, пай-девочка?
Инна скрестила руки на груди и процедила:
– Хотелось бы узнать, что с тобой случилось, раз ты стала такой.
Но копия не спешила отвечать. Она сверлила ее взглядом, и где-то в глубине голубых глаз притаились боль… и зависть. Она завидовала этой Инне.
– У тебя отец умер? – спросила копия.
– Да, – в груди ощутимо кольнуло.
– А Мизуки?
– Нет.
Копия горько усмехнулась:
– А у меня да. Я потеряла двух самых любимых человек в этом мире… И поняла, насколько бессмысленно все то, чем я раньше занималась. Нам никогда не восстановить квантовый компьютер. Во всяком случае, мы этого точно не сможем, пока эти твари сидят где-то там в своей реальности, неощутимые и эфемерные, в ожидании момента, когда они смогут с нами разделаться. Новак пытался меня уговорить продолжить работу, но я уволилась. Теперь живу в свое удовольствие. На науку забила. Это не так уж и плохо, знаешь.
– Инна, с кем ты разговариваешь? – встревоженно спросил Кроссман.
Копия посмотрела на него с презрением:
– А что, этот придурок тебя все еще пасет? В своей реальности я ему сказала, что ненавижу его и больше никогда не хочу видеть. Он повесился через неделю после смерти отца.
Инна посмотрела на своего коллегу с тревогой. Она помнила тот день, когда ее отец умер. Тогда Инна разбушевалась, набросилась на Кроссмана с кулаками и тоже кричала нечто подобное. Но потом Мизуки выжила, и все оказалось не так плохо. Инна продолжила работу с Кроссманом, и у того все-таки остался стимул к жизни. В другой реальности этого, похоже, не произошло.
Только стоп… Какой другой реальности? То, что Инна сейчас видела – это не реальность. А лишь то, что могло бы быть. Но этого не произошло. Поэтому девушка отвернулась от своей копии и пошла дальше. Конечно, как и в тот раз, дома, это предупреждение. Его нужно принять к сведению, не более того. Но гораздо больше тревожило ее другое. Почему она продолжала видеть эти возможности? Что же с ней происходило? И не убьет ли это ее в итоге?
Мизуки очень хотелось выбежать за пределы границы города и вмазать как следует Андмору, но она этого не сделала. Защитное поле, окутывающее Форис, пока что было единственным, что обеспечивало им безопасность, и отказываться от него глупо. Тем более что ее вспышки ярости, вероятно, ничего бы не дали. Поэтому они с Рави забрали Малу домой и провели очень беспокойную ночь. Девочка спать не желала, и время от времени принималась играть в свои куклы, явно передавая разговор квантовитов. Впрочем, больше ничего полезного узнать не удалось – существа только немного обсудили вчерашний ужин, еще что-то там было о том, что люди Фориса могут им пригодиться, но для чего – толком никто из них не объяснил.
Осознавали ли сами квантовиты, что их разговор передается? Может, и осознавали, потому что Мизуки не могла понять, с чего вдруг с Малой произошло нечто, превратившее ее в передатчик. Если квантовиты смогли переместить в город животных с Земли, то почему бы им
