Клим облизал пересохшие губы:
— Бе-бе-бе…
Фёдор скривился.
— Что ты как овца, блин, бекаешь! Зассал, подлец?
Клим, наконец, произнёс заикаясь:
— Бе-бе-безус-словно, Фёдор Витальевич.
Федя снова скрестил руки на груди.
— Ergo, я тоже не буду нарушать установленных правовых норм. А «ОПГ», к твоему сведению, это общественно-патриотическая группа. Она создана моим лучшим другом, Витей Рябым. Ой, прости, Климушка, прости Ефремович, Виктором Викторовичем Рябцевым. Он и название ей придумал, проникнись, лично сам — «Преступление и наказание». Ничего не напоминает? Ассоциации есть?
Клим кивнул согласно, затравленно глядя на Фёдора Витальевича.
— Да ты расслабься, — предложил ему хозяин кабинета. — Расслабься, Климушка Свет-Ефремович! Давай придём к общему знаменателю: или оглашаешь методы возврата денег, или я звоню Рябому, ой, прости, дорогуша, Виктору Викторовичу.
«Предстанут ли моей памяти мои дурные дела — и найдёт на мою душу жгучая тоска позднего раскаяния?»
Гостиничный комплекс «Золотая Якутия». Якутск. 23 мая 2014 г.
В отличие от пафосного «Мраморного», безвкусного «Эллинского» или претенциозного «Охотничьего» залов, «Белый» зал подкупал абсолютной простотой и строгой аскезой в дизайне и оформлении.
Несмотря на название, в декоре и интерьере присутствовали помимо белого и другие тона.
Молочно-белый лепной карниз по периметру потолка, белые под мрамор с тёмными прожилками стены.
К столикам, расположенным у стен вели бежевые ступени подиума; белые льняные скатерти и ослепительно-белые салфетки на столах, на стульях — чехлы слоновой кости; столики разделяли мобильные перегородки, обитые кремовой кожей; на стенах светильники со светло-фисташковыми абажурами, распространяющими вокруг себя приглушённый, не раздражающий глаза мягкий свет. Высокие окна скрывала бирюзовая органза и полосатые, молочные с кремовым портьеры.
Сцена, где выступали музыканты, тонула в соломенных полутонах, и от зала её отделял плотный тяжёлый, цвета спелой пшеницы занавес.
Свободное пространство пола посредине зала, где под ретро-мелодии любили танцевать посетители ресторана, застелено дубовым паркетом природного цвета.
С потолка свисала плоская люстра с плетёным плафоном из искусственной светло-коричневой соломки.
Больше в интерьере не было ничего: ни фальш-колонн под античность, ни картин а-ля Ренессанс, ни прочей архитектурной мелочи.
Импонировал ещё один маленький фактор — в «Белом» зале категорически не проводили банкеты-фуршеты и не справляли свадьбы; обходились без вычурной суеты, кражи туфельки невесты и пошловатеньких игр. Поэтому и горожане, и постояльцы гостиницы с удовольствием проводили в нём время.
С воодушевлением Сильвестр Борисович Фетисов, генерал-майор ФСБ, принял предложение друга Александра Петровича Борисенко, замминистра МВД, встретиться и провести вечер в приятной обстановке и в дружеской атмосфере, слушая живую музыку. Но сначала выдвинул контрпредложение встретиться у него на даче; попариться в баньке с берёзовыми веничками, с купанием в холодной купели, в дубовой бочке с водой и со льдом. Затем заманчиво расписал ужин у мангала, шашлык из баранины или речной форели на выбор, да под ледяную водочку из рюмочек хрустальных и охлаждённое пиво. Однако, Александр Борисович мягко отказался, аргументируя, что дача с баней и шашлыки с выпивкой у костра никуда не денутся; но у него имеется весьма интересный предметный разговор. А «Белый» зал идеальное место, где можно открыто, не маскируясь, говорить о делах любой важности, при этом, будучи уверенным, что тебя никто не прослушает. Сильвестр Борисович усмехнулся, сказал, неужели его друг решил сменить поприще на старости лет и заделаться в разведчики-шпионы. На полном серьёзе Александр Петрович ответил, что разведка как раз не по его части, хлеб у лучшего друга отбирать не будет и вопросом в лоб сразил Сильвестра Борисовича наповал, ответь, раз уж ты такой умный, где лучше спрятаться грибочку. Вот как мы заговорили, воскликнул удивлённо Сильвестр Борисович и ответил молниеносно: — Конечно, в лесу под кусточком. Друг напоследок заключил, тогда строимся в три шеренги и в пятницу в ресторан. Хорошо, сказал Сильвестр Борисович и попросил напомнить время встречи, а то он что-то запамятовал. Да не запамятовал ты, укоризненно произнёс Александр Петрович, с памятью у тебя всегда проблем не было, а время я не называл, но, думаю, в шесть часов вечера, если это устроит господина главного республиканского шпиона. «Главного шпиона устроит, — сказал Сильвестр Борисович. Попрощался, отключил телефон и про себя сказал: — Тоже мне, полковник Исаев!»
Пришёл Сильвестр Борисович часом ранее обговоренного времени, посидеть в одиночестве, отвлечённо подумать на свободные темы, вспомнив яркие моменты дня.
У входа в зал, его встретил метрдотель Алексей Ильич, внештатный сотрудник; сухощавый, в свои сорок он выглядел на десять лет моложе, если бы не седина, скупо разбросанная по вискам.
— Добрый вечер, Сильвестр Борисович! — поприветствовал гостя Алексей Ильич.
— Здравствуй, дорогой, — ответил Сильвестр Борисович и обвёл взглядом зал. -
Пустовато.
Метрдотель решил оправдаться.
— Время раннее. Но, заверяю, все столики зарезервированы. — И предупреждая следующий вопрос, добавил: — И как обычно, живая музыка.
— Все столики, утверждаешь, заказаны?
Алексей Ильич указал рукой в сторону столика у окна.
— Ваше любимое, можно сказать, именное. Зарезервировано для вас.
— Спасибо, Лёша, — перешёл на дружеский лад Сильвестр Борисович. — Как дела на личном фронте? Не остепенился, крутишь старым девам вербальные букли?
Метрдотель заалел лицом, артистично кашлянул тихо в сторону:
— Всё шутите?
Официантка к столику подошла сразу же, как за ним расположился посетитель. Среднего роста и телосложения светловолосая девушка в облегающем светло-кремовом костюме-двойке и предложила меню.
Сильвестр Борисович взял папку и, не раскрывая, сказал, что пока ограничится кофе с рюмкой ликёра. Поинтересовался, есть ли в винной карте «Амаретто», услышав подтверждение, высказался, «Амаретто», безусловно, хорош, но в это время суток предпочтительнее «Бенедиктин». Анастасия, так зовут официантку, если верить написанному на бейдже, мягко улыбнулась и через несколько минут вернулась с заказом.
— Ваш кофе, пожалуйста, — сказала она, поставив чашку с дымящимся ароматным напитком на стол с рюмкой ликёра. — Будут пожелания, обращайтесь. Всегда к вашим услугам.
Зал ресторана постепенно заполнялся. Посетители рассаживались за столиками, увлечённо беседуя между собой. В воздухе висел тихий гул, обычный в таком случае.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
