Переплетая пальцы у него на затылке, я встречаюсь с ним взглядом.
— В основном, я просто зла на себя. Мне больно и я ревную . . . В моей голове это не имеет никакого смысла, но вся остальная часть меня не слушается. Я просто не ожидала, что будет так трудно выяснить, как с этим справляться.
— Ты справишься, зная, что я люблю тебя, вот как. Я чертовски в тебя влюблен, — шепчет он. — Больше всего мне бы хотелось сказать тебе, что этого не было, — продолжает он, выглядя измученным. — Для меня существует только одна женщина, и я убил бы самого себя за тебя, — говоря это, он прижимается лицом ко мне, затем смотрит на меня своими умоляющими голубыми глазами. Клянусь, мне кажется, что я никогда не любила его так сильно, как в этот момент.
— Прости меня. Я простил тебя, маленькая петарда. Я простил тебя еще до того, как ты смогла просить у меня прощения за то, что ушла от меня. Я не был собой, когда ты оставила меня, детка, какие бы кусочки меня не остались . . . это был не я.
У меня сжимается сердце, когда я смотрю на него. Беру жареную цветную капусту двумя пальцами, как в знак мира, и подношу к его губам, кормя его.
Сверкая глазами, он берет ее в рот, включая часть моих пальцев, облизывая их. Все еще лакомясь моими пальцами, следует моему примеру и тоже хватает кусок цветной капусты и кормит меня. И когда ароматное растение и оливковое масло тают в моем рту, я тоже присасываюсь к его пальцам. Люблю вспышку в его глазах, когда я так делаю.
— Я люблю тебя, но никогда нарочно не позволяй избивать себя, как сегодня, — говорю я хриплым эмоциональным голосом, проводя влажными кончиками пальцев по его губам, чувствуя их движение под моим прикосновением, когда он шепчет:
— Не буду, пока ты не вынудишь меня.
Глава 5
Подарок
Через окно крадется солнечный свет. Ремингтона в постели нет. Поворачиваюсь, чтобы осмотреть наш милый маленький коттедж, но нигде его не вижу. Заставляю себя выскользнуть из кровати, затем запрыгиваю в тренировочные штаны, спортивный лифчик и топ.
Привожу себя в порядок, хватаю кроссовки и босиком иду на кухню в поисках Дианы.
— Доброе утро, Брук, — оживленно говорит она. Мне нравится, как она путешествует со своими фартуками, придавая каждому из наших отельных номеров такую уютную атмосферу.
Она возит с собой даже зеленые керамические кастрюли, те, у которых нет алюминиевого покрытия, так что еда Ремингтона абсолютно безупречна.
— Ммм, пахнет божественно, — говорю я, блуждая в поисках завтрака.
— Налетай. Здоровяк попросил меня отложить тонну для тебя.
Я беру миску сладкого картофеля с рубленым мясом и начинаю жевать.
— Во сколько он ушел?
— Пришел Пит и забрал его пару минут назад.
— Пит? Не Райли? В какой спортзал он ушел? — постучали в дверь, и я, облизывая с пальцев кокосовое масло, используемое Дианой в приготовлении рубленого мяса, иду открывать.
— Брук Дюма?
Стоит женщина, а в руках у нее коробка среднего размера, завернутая в красную бумагу, но без банта.
— Да?
Ее улыбка становится шире.
— Мистер Тэйт заказал это для вас, — пялюсь я в недоумении, когда она вручает мне огромную коробку.
— Ремингтон прислал мне это? — тупо спрашиваю я.
— Да, мисс. Наслаждайтесь, — когда она уходит, пинком закрываю дверь, мои руки заняты большой коробкой - сюрпризом, который прислал мне Ремингтон.
Обожемой. Он совершенно непредсказуем. Он не только соблазняет меня музыкой, своими голубыми дьявольскими глазами, колючими волосами, ямочками и восхитительным чертовым запахом, но и покупает мне подарки?
Я сразу же раскрываю коробку, откидываю верх и вижу множество белых гранул пенополистирола. Погружаю руку в шарики и чувствую, как щекочущее ощущение поднимается по пальцу. Нахмурившись, я вынимаю руку вместе с тремя огромными скорпионами на ней.
На мгновение, все происходит в замедленном темпе.
Все.
Я вижу, как насекомые превосходно двигаются вверх по моей руке, вижу длинные сегментированные хвосты. Жало на кончике хвоста, две клешни спереди и восемь лап двигаются на моем предплечье. Я также оцепенело отмечаю три черные точки на каждой голове, будто у них по три глаза. У скорпионов есть три глаза?
Все это я отмечаю.
В полсекунды.
А затем, в следующую же секунду, я фиксирую кое-что еще. Что это один из наиболее "КАКОГО-ХРЕНА" МОМЕНТОВ В МОЕЙ ЖИЗНИ.
Я падаю на спину, пиная коробку. Выползает десяток или больше скорпионов, когда я пытаюсь стряхнуть тех, что уже на мне. Мое сердце подпрыгивает к горлу, сжимая дыхательные пути. Оно трепещет и бьется, во мне возрастает настоящая истерика.
— ЧЕРТ ПОБЕРИ! СВЯТОЕ ДЕРЬМО! ДИАНА!
У меня скорпионы. Скорпионы. Ползущие. По моей чертовой руке! Они огромные, размером, как половина моей ладони, каждый с восемью лапами. Серьезно? Только восемью лапами? Я чувствую тысячу лап на себе. Чувствую лапы на каждой части и на каждом сантиметре моей кожи. Начинаю дергаться и встряхиваться, как сумасшедшая, на полу, и кричу, когда чувствую первый укус на предплечье.
— БОЖЕ МОЙ, ДИАНА!!
Вдруг я чувствую, что четвертый ползет по моей лодыжке и замечаю, что все это время Диана не перестаёт истерически кричать.
— Брук! Боже мой! Кто-нибудь, сделайте что-нибудь!
— СНИМИ ИХ С МЕНЯ, ДИАНА!! СНИМИ ИХ!
Не знаю, зачем я продолжаю отчаянно кричать, будто это их отпугнет. Боясь дотронуться до них рукой, я сворачиваюсь и корчусь на полу, когда на меня обрушивается большое количество воды. Ловлю ртом воздух, наблюдая, как Диана мчится на кухню, набирает полную кастрюлю воды и выливает на меня. Но скорпионы держатся.
Тянусь к одному, пытаясь сбросить, и его хвост вонзается в меня. Жало поражает большой палец на руке. Мгновенно меня пронизывает боль, в то время, как другие продолжают ползать. Ползать. По мне. Не знаю, были ли эти животные под воздействием наркотика, или голодными, или их модифицировали. Они ползают по мне, почти, как пауки, быстрые и безумные. Один замахивается своим хвостом и вонзает его в кожу моего предплечья. И меня поражает второе жало. Меня охватывает боль. Чувствую еще одно жало на руке, тогда перестаю корчиться и замираю. Во мне полно силы на борьбу или бегство. Но я не могу бежать, не могу бороться, и сейчас я замерла, мое тело парализовано от страха, а все мои органы неистовствуют от угрозы, которую представляют для меня эти существа. Все мои опасения переходят на первый план, и я начинаю беспомощно плакать.
