они осторожные, и ко мне, по факту, относятся, как к наемному новобранцу, которого не жалко. Но я на них за это не в обиде. Тот Разлом, что я получил, имеет просто колоссальную для меня ценность.
С отрядом, хотел бы я сказать, что дела по зачистке пошли быстрее, но нет… Все намного дольше вышло, и там, где я бы справился за часа два-три, мы потратили все девять часов, так как я постоянно возился с ними.
Особенно было смешно было наблюдать, как они на одном проходе могли торчать минут десять и исследовать его на наличие ловушек. Вот что значит опыт. Мой глаз уже точно знает, где есть ловушка, а где нет. Что примечательно, я ни одной ловушки не заметил, потому что их попросту не было. Хотя должен отметить, что действовали они эффективно. Пока мы с Бориславом сражались впереди, то дальники уничтожали существ издалека. Наша задача была не столько убить, столько задержать.
Понравилась мне одна девушка, которая имела интересный Дар. Она могла создавать энергетические иглы, которыми выстреливала, как из автомата. У нее Дар просто колоссальной силы, если его хорошо освоить.
Она не смогла создать себе даже слабенький доспех, но вот такие снаряды очень даже. Как я понял, ее считают в группе очень слабой, из-за ее низкого ранг. А как же иначе, если не можешь создать доспех, то ты еще мелочь и слабак. А то, что ее Дар просто не позволяет из за своей природы сделать такой доспех, как у всех, то это мелочи. Будь она из знатного рода, то думаю, нашли бы решение ее проблемы, будь то физическая броня или артефакт. А так быть ей изгоем, который имеет колоссальный потенциал. На всякий случай, я запомнил эту Валерию, и решил попросить у Анны нарыть на нее информацию.
Девять часов ушло только на то, чтобы добить последнего Минотавра, и получить приток энергии от Разлома.
Дальше было самое нудное для меня, и самое интересное для остальных. Они вышли из Разлома, и пошли доставать палатки. Теперь они останутся в этом Разломе на несколько дней, и будут его исследовать, чтобы поиметь с него, как можно больше. Ну, есть там две жилы, которые добывали Минотавры. То ли от жадности, то ли хрен знает от чего, но они не воспользовались бригадой добытчиков, решив сделать всё самостоятельно.
Я же сказал, что доверяю им всецело и полностью, и сообщил, что не останусь с ними, а подожду, пока они мне пришлют мою долю.
Тут же я получил почти от всех укоризненные взгляды, и мне сообщили, что моя доля в таком случае будет на пять процентов меньше, ведь я не буду работать физически! Идиоты! Я пожал плечами, и пошел садиться в свой «Буревестник», что за мое отсутствие сменил моего же «Тигра», чтобы не тратить драгоценное время.
Тем, кто сообщил мне о снижении моего процента, был Борислав. Почему парень с таким славным именем и такой мудак?
– Ш-ш-ш-абака! – вылез на мое плечо Шнырька, и протянул мне что-то в своей лапке.
Хм… Голубая желейка? Кажется, моего Шнырьку не устроила такая несправедливость, он расстроился за хозяина, и решил забрать то, что посчитал нужным.
Как я полагаю, эта желейка из головы того самого вожака Минотавров, который чуть не сожрал Борислава, и мне пришлось его убить, показав чуть больше силы, чем я рассчитывал.
Я покачал головой, и сказал малому.
– Спасибо, конечно, но отнеси на место. Может они поступили не очень хорошо, но Сандр не крыса, а стоимость этой желейки слишком велика. А мы дрались рядом, хоть они и… Короче, отнеси!
Шнырька странно на меня посмотрел, но молча исчез, выполняя приказ. И появился почти сразу, бросил мне под ноги какой-то предмет, и тут же исчез, чтобы я ему не помешал, буркнув в конце.
– Ш-ш-ш-шабаки долш-ш-шны быть накаш-ш-шаны!
Я подобрал позолоченный портсигар с гербом и надписями на английском. Похоже, какая-то родовая вещица сэра Волта. Ну, во-первых, курение вредит здоровью, а во-вторых, всё-таки он поступил нехорошо и мелочно, ну и в-третьих, не обижать же Шнырьку – у него очень обостренное чувство справедливости. И конечно клептоман, не без того.
Пока я сидел в машине и думал, как дальше поступить, зазвонил мой телефон.
– Можешь говорить, дорогой? Как все прошло? – это была Анна.
– Почти нормально, – решил рассказать ей о моей временной команде. – Если раньше в моей группе не страшились смерти, то эти даже царапин избегают. Поэтому все вышло дольше, чем я рассчитывал.
– Я уже начала переживать, почему так долго. Даже думала отправить за тобой наших Истов.
Разговор с Анной стер все неприятные моменты, и снова сделал этот день отличным. Вот поражаюсь ее суперспособности, она настолько светлый человек, что приносит в мою жизнь только положительные моменты.
Я ей, кстати, чтобы не откладывать на потом, сразу дал задание разузнать про Леру и про Борислава. Меня заинтересовало, почему он так агрессивно относится ко мне.
Она пообещала разузнать как можно быстрее, хоть я и говорил, что может не спешить. Еще сообщила, что меня ждут на моем строительстве. Они там уже завершили постройку забора и хотят, чтобы я принял работу, и раздал следующие приказы.
Пришлось возвращаться, а как же иначе? Люди там старались, да и весь день был почти угроблен. А в «мой» Разлом я уже точно не успею. Хотя мог бы постараться, но лучше отдохну и отправлюсь с новыми силами с самого утра.
Добравшись до Галактионовки, я ощутил радость, которую испускала Красивая. Все это время она ошивалась здесь под землей, и ночью, со своими детками, занималась улучшением ландшафта.
Я дал ей задачу перерыть всю землю, и извлечь из нее все лишнее, а то не знаю, что здесь может быть. Вдруг какая-то мина из древних времен или неучтенный Разлом под поверхностью. Будет стоять мое производство, и по нелепой случайности взлетит на воздух.
Да-да… Охотники если что-то делают, то основательно.
Забор действительно стоял на месте, как они и сказали. Не могу сказать, что он прямо защитит от чего-то мощного, но от чужаков, которые могут случайно забрести, вполне.
– Принимайте работу, ваш-бродие! – подбежал ко мне Петрович. – Знаю, что вышло немного быстрее, но вы не серчайте. Мы не халтурили, просто много рук в помощь пришло. Люд простой захотел вас отблагодарить, и не мог стоять в сторонке. Даже денег не просили, делали все на совесть.
– Здравствуй, Петрович! – поприветствовал его первым делом. – Вижу, что халтура это не
