Читаем без скачивания Бумеранг - Сергей Палий

Трудно сказать, чем ренегаты так насолили военным, но те, видимо, всерьез на них осерчали. Пилот, избежав попадания из РПГ, вновь развернул «Черный призрак» носом на запад и вжарил длинной очередью вслед улепетывающему наглецу, который посмел его атаковать. Дорогостоящую ракету он на плешивого отщепенца тратить, конечно, не стал, но крупнокалиберных снарядов не пожалел.

Свинцовый град накрыл правое крыло станции, превращая все вокруг в грязное железобетонное месиво. Над простреленным насквозь грузовым вагоном поднялось целое облако буро-серой взвеси — мешки с окаменевшим цементом раскрошило в пыль, перемолотые доски и фурнитура разлетелись по всему перрону. После этого снаряды взбесившимися пчелами стали жалить цистерну, которая и без того походила на дуршлаг. От серии мощнейших ударов изуродованный резервуар накренился, сорвался с громоздкой колесной базы и покатился по рельсам, размазав нерасторопного автоматчика в кровавую кляксу. Последний из оставшихся в живых ренегатов бросился к козловому крану в надежде найти спасение за его толстой «ногой», но длинная очередь срезала трос, на котором висел тяжелый крюк, и тот смертельным грузом свалился на железнодорожные пути.

Похоронил здоровенный крюк замешкавшегося мародера или нет, мы выяснять не собирались.

Как только Ка-58 повернулся к нам хвостом, Гост понесся по мосту на противоположный берег. Я, превозмогая боль в потянутом ахилле, тоже побежал прочь от разбушевавшейся «вертушки», не оглядываясь и стараясь смотреть под ноги. Шпалы были скользкими, и поэтому можно было запросто оступиться и переломать кости, а это в Зоне означало неминуемую и довольно мучительную гибель.

Когда до берега оставалось совсем немного, Гост резко затормозил и всмотрелся в колышущийся воздух над полотном.

— «Трамплин»? — сипло крикнул я, по инерции врезаясь в его рюкзак.

— Да! Не пролезем — придется прыгать. — Гост часто дышал. Правая щека выше маски была покрыта темными точками въевшихся пороховых крупинок.

— Высоко ж!

— Давай-давай! — подбодрил он, перекидывая ногу через стальные перила. — Дон'т ссать!

Мы выбрались на внешнюю сторону конструкции, и, поглядев вниз, я понял: если сигану, то растяжение в лодыжке превратится в серьезную травму. До глинистого склона было метра четыре.

Хорошенько выматерившись для храбрости, Гост оттолкнулся от изрядно проржавевшей кромки и полетел вниз с грацией топора. Шлеп! Жестко грохнувшись на три конечности, он перекатился по всем правилам приземления, чтобы хоть немного смягчить удар, и юзом съехал по тягучей жиже в ядовитые волны реки, поломав камыш и собрав физиономией все кочки. Сориентировавшись, сталкер как ошпаренный забарахтался, выбрался на берег и стал отряхиваться, будто чернобыльский пес, сдуру угодивший в «зеленый кисель».

Понаблюдав за этим акробатическим этюдом, я окончательно уверился: не прыгну. Ни за что.

Но до берега, так или иначе, добраться было необходимо, и единственный вариант, который у меня оставался, — помолиться и попробовать миновать опасный участок по внешнему каркасу моста.

Аномалия расположилась прямо на середине, между путями, и определить ее границы можно было, лишь бросая болты. Да вот только времени у меня на это категорически не хватало: пилот, разделавшись с ренегатами, развернул «Черный призрак» и повел его к Скайке, намереваясь прикончить оставшихся хулиганов — то есть нас.

Вертолет уже заложил пологий вираж над водой, разгоняя туман и оставляя за собой крупную рябь, когда я наконец решился.

Развернувшись к перилам лицом, я начал приставными шагами двигаться вправо, хватаясь за стойки и следя за тем, чтобы не оскользнуться. Возле эпицентра «трамплина», аккурат под лениво пульсирующим воздушным маревом, шпалы были окроплены темными пятнами и брызгами, о происхождении которых я старался не думать. Сюрпризы Зоны гравитационно-ударного характера встречались довольно часто, но, как правило, они легко детектились и не представляли большой угрозы для опытных бродяг: обойди по широкому радиусу и топай себе дальше. Но в данном случае сей способ отпадал, ибо левитировать я пока не научился. К огромному, надо заметить, сожалению.

Пересекая самое страшное место, я чуть было не зажмурил глаза: все-таки древние инстинкты в нас порой бывают очень сильны, — но смог заставить себя не делать этого. Несмотря на ужас, которым так и веяло от близкой аномалии, нужно было полностью контролировать ситуацию.

В какой-то момент мне показалось, что «трамплин» вот-вот сработает и полечу я в ближайшую топь со скоростью бейсбольного мячика… Но обошлось. Я, задержав дыхание, прошел наиболее вероятную точку разрядки и с удвоенной прытью двинулся дальше.

И тут птичка-интуиция вдруг долбанула в затылок, заставив вздрогнуть: уж больно навязчиво глядели в спину нарезные стволы авиапушки с приближающегося «Черного призрака».

Я даже толком не успел оценить ситуацию, рефлексы сработали сами.

Не дойдя до конца моста буквально пары метров, я оттолкнулся и с разворотом отпрыгнул в сторону, больно ударившись о бетонные плитки, которыми был вымощен прилегающий склон. Уже скатываясь вниз, мельком заметил, как пилот Ка-58 открыл огонь по тому месту, где я только что находился, перемалывая в мелкое крошево бетонный парапет и дырявя железную кромку. Несколько пуль угодили в зону действия «трамплина», и аномалия наконец разрядилась. Хлопок был слышен даже сквозь вой турбин и оглушительный грохот пушки. Над полотном взметнулся целый фонтан осколков и грязи, а одна из опор, перерезанная очередью, подломилась, словно тростинка. Предварительно напряженная конструкция моста не выдержала, и целая секция с зубодробительным скрежетом прогнулась под собственной тяжестью.

Но апофеозом всего волшебного представления стало даже не это. Нелепейшая случайность поставила жирную точку в карьере пилота, решившего заработать себе лишний «увал» и благодарность за уничтожение охамевших сталкеров-отщепенцев.

Один из попавших в сработавший «трамплин» снарядов по измененной траектории ушел практически туда же, откуда был выпущен. Да, в Зоне бывает и так: ловушки могут «отзеркалить»…

Крупнокалиберная пуля, которой аномальное гравитационное поле придало чудовищное ускорение, навылет прошибла кабину Ка-58 вместе с приборной панелью и летчиком. Машина мгновенно потеряла управление и пошла в крутой штопор, чиркнув хвостовым оперением по голой верхушке дерева, склонившегося над рекой, но так и не упавшего.

Осознав, что сейчас произойдет, я пополз по влажным плитам, разбивая в кровь пальцы и рискуя повредить мениски коленных суставов. Да плевать! Лучше уж на инвалидную коляску сесть, чем попасть под лопасти падающего вертолета и пополнить идиотский список жертв этого жуткого балагана. Тот факт, что с выбитыми коленками я не доберусь даже до ближайшей сталкерской стоянки, меня в данный момент как-то мало волновал: уж больно жить хотелось, братцы.

Схватившись за стальной поребрик, опоясывающий сверху плиточный склон, я рывком подтянулся и вскочил на ноги. Стиснув зубы от стрельнувшей в лодыжке боли и собрав остатки сил, прыгнул подальше от предполагаемого места падения боевой махины и упал на бок, чуть не напоровшись на «рожок» собственного автомата.

«Черный призрак» врезался в основание моста, и я всерьез обеспокоился за целостность своих барабанных перепонок. Звук удара был похож на выстрел из гаубицы. В голове тут же зазвенело, как в потревоженном царь-колоколе. Земля подо мной ощутимо дрогнула. Убийственный жар из отвалившейся турбины прошелся в опасной близости, оставив полосу вспыхнувшей травы, словно лопнувшая «жарка».

Я вжался дыхательной маской в грязь, больше всего мечтая, чтобы не воспламенилось топливо. Вроде бы у Ка-58 в случае критической аварии баки должны были автоматически отстреливаться, но рассчитывать на везение в такой ситуации не стоило. И так невеличка-интуиция в очередной раз уберегла мою задницу от неминуемой, казалось бы, гибели.

Сквозь шум в ушах я услышал, как покореженный геликоптер с противным скрипом начал съезжать вниз по развороченному склону. Рванет? Или не рванет? Впрочем, что я особенно жижу целую — если жахнет, то меня так и так накроет взрывом, а ударная волна размажет по земле не хуже катка.

Я приподнял голову, поморгал и убрал самые крупные ошметки грязи с внешнего фильтра маски.

«Черный призрак» выглядел неважнецки. В металлических каракулях не осталось ни капельки той грациозности и величия, которыми он мог похвастаться всего лишь несколько минут назад. Сплюснутый фюзеляж плавно уходил под воду, оставляя глубокую борозду в мешанине из суглинка, камышового фарша, раздробленных бетонных плит и вертолетных деталей. Погнутые, местами переломанные лопасти царапали грунт, будто умирающий монстр пытался зацепиться за что-нибудь из последних сил. Но мягкое болотистое дно речки затягивало его, не оставляя никаких шансов.