Мино прослушал настоящую лекцию о стоимости денег: за серебряную монету, которая оставалась у Изидоро, они получали 50 крузо. Существовали и серебряные монеты побольше, за которые давали 100 крузо. А еще были бумажные деньги стоимостью в 50, 100 и даже 1000 крузо. Но Изидоро не хотел иметь с ними дело: во-первых, вокруг ходило слишком много фальшивых бумажных денег, а различить их было не так просто, к тому же бумажные деньги быстро гнили во влажных джунглях. Мино строго-настрого запретили принимать в оплату за представление бумажные деньги! Ведь именно Мино предстояло обходить зрителей и собирать оплату. Изидоро показал ему, как выглядят различные медные монеты, и научил его считать сдачу. Мино быстро понял систему, к тому же она была довольно простой.
Пока они развешивали плакаты и раздавали листовки, Мино заметил, что вокруг них становится шумно. Целая толпа детей собиралась вокруг них, следя за каждым их движением большими глазами.
– Волшебник! – слышался вокруг шепот. – В город приехал волшебник!
Да и взрослые смотрели на них с почтением и уважением. Мужчины кланялись Изидоро, когда тот проходил мимо, но фокусник, казалось, не обращал никакого внимания на подобные жесты. Он излучал ауру волшебства и тайны. Широкая шляпа почти полностью закрывала его лицо.
За два часа до начала представления Мино еще раз повторил последние инструкции о том, как ему следовало выполнять свои обязанности. Мино был так взбудоражен, что ему приходилось сдерживаться изо всех сил, чтобы сидеть спокойно. Он примерно представлял себе, что сейчас будет происходить; они много раз играли в представление во время путешествия по джунглям, но сейчас все было по-настоящему. И он был частью представления! У него была очень важная задача!
Когда до представления оставался всего час, они собрали весь реквизит Изидоро и выдвинулись на площадь. На ней уже собралась огромная толпа. Люди сидели на ящиках и на стульях. Изидоро нашел место примерно посередине площади, которое, как он считал, подходило лучше других, и начал готовить сцену. Яркий белый фонарь они повесили высоко на дереве за помостом, он давал необходимый свет. Они установили стойки, развернули большое черное полотно и повесили его на них. Изидоро нужен был черный фон для выступления. Перед местом, где собирался стоять Изидоро, поставили жировые свечи. Они повесили еще одно темное полотно, чтобы никто не видел приготовлений фокусника. Получилась своеобразная палатка без крыши. Все было готово.
Мино выглянул в щелку. Дети придвинули свои ящики прямо к помосту – как же много детей! Он видел их светящиеся от предвкушения и ожидания лица. Как бы много ни было детей, взрослых пришло еще больше: ряды стульев и ящиков уходили в бесконечную даль. Мино почувствовал, как бьется его сердце. Он был серьезным, как кардинал.
Когда часы на церковной башне показали пятнадцать минут до начала представления, Мино вышел из-за занавески с медной чашей в руках. Ему предстояло собрать оплату.
Дети смотрели на него с глубоким уважением и торопились опустить деньги в чашу, протянутую им Мино. Маленькие кулачки плотно сжимали три влажные от пота медные монетки. Потом пришла очередь взрослых. Мино двигался вдоль рядов, и чаша постепенно наполнялась. Несколько раз ему пришлось дать сдачу, но большинство давали точную сумму. Одна серебряная монета упала в чашу, Мино отсчитал сдачу и не ошибся.
Он дошел до последних рядов. Здесь царила полутьма, у многих взрослых не было стульев, и они просто стояли. Некоторые держали в руках бутылки, пили из них и чокались друг с другом. Они делали вид, что посмеиваются над Мино, дергали его за новенький красивый жилет, но платили все.
Под деревом сидели и стояли молодые люди, хорошо одетые, они громко разговаривали и покрикивали. Мино неуверенно поднес к ним чашу и увидел, что четверо из них белокожие. Американцы. Он протянул к ним чашу и замер. Тогда один из них, толстый мужчина с коротко стриженными прямыми волосами, зачерпнул горсть песка и высыпал в чашу Мино.
– This is what we pay for this damned, dirty show! Go away! Monkey![10]
Мино испугался. Он прижал к себе чашу и бросился обратно к Изидоро.
– Не волнуйся, – утешил его Изидоро, полностью готовый к представлению. – Свечи, Мино!
Как только часы на башне пробили семь раз, Мино вышел из-за загородки с длинной палочкой, зажженной с одного конца. Он зажег жировые свечи одну за другой, гул зрителей стих, и на площади воцарилась полная тишина. Мино убрал черную загородку, снял шляпу и трижды поклонился.
– El magico Isidoro! – закричал он во все горло и отошел в сторону.
Иллюзион Изидоро имел огромный успех. Дети визжали от восторга, наблюдая за исчезающими шариками, волшебными палочками, превращавшимися в платки и мячи и парящими прямо в воздухе. Они испуганно отстранялись, когда волшебник доставал серебряные монеты из их ушей, карманов или волос.
– А сейчас, сеньоры и сеньориты, вас ждет величайший трюк на свете! Пылающие ладони! – объявил Изидоро и крикнул: – Ассистент, por favor!
Мино выбежал вперед. Изидоро снял фрак, который носил во время представления, и закатал рукава рубашки. Он тщательно смазал ладони маслом. Мино показал публике небольшой кувшин, на котором было написано очень четко, чтобы все могли прочитать: Parafina. Потом он облил вытянутые руки фокусника парафином. Медленными отточенными движениями он вытащил длинную тонкую палочку и зажег ее о горящую свечу. Затем сделал несколько магических пасов горящей палочкой в воздухе, гася одну за другой свечи. На сцене стало почти темно. Сидящие вокруг люди затаили дыхание в ожидании предстоящих драматических событий.
Горящая палочка медленно приближалась к ладоням Изидоро. Вдруг, они, вспыхнув, загорелись. Руки пылали, словно два факела, волшебник поводил ими из стороны в сторону, поднял их за голову.
Некоторые дети закричали от ужаса, но родители велели им замолчать. Когда огонь наконец погас, фокусник поклонился, а Мино быстро задернул занавес, раздались оглушительные аплодисменты. Люди кричали, вопили и смеялись. Подобного представления в городе еще никогда не видели!
Выступление имело огромный успех. Изидоро был вне себя от счастья, вернувшись в пансион, он крепко обнял Мино. Они подсчитали деньги: между песчинками лежало ровно 349 крузо.
Изидоро и Мино пробыли в этом городе четыре дня. Еще три представления прошли с таким же успехом. В маленьком кожаном мешочке у Изидоро лежало теперь не меньше двадцати серебряных монет – больше тысячи крузо. Уходя из города, они обзавелись еще одним мулом. Мино купили собственного прекрасного мула, которого он назвал Таркентарком в честь могущественного вождя племени обохо. К тому
