– Давай, говори, куда ты хочешь поставить мебель.
В комнату, которой они с Чансом договорились пользоваться по очереди, нужно было только поставить к стене гардероб для одежды. Здесь расстановка мебели вполне удовлетворяла Фэнси. Когда она повесит занавески, купленные в магазине Джонсона, и постелит на пол пару ковриков, тут сразу же станет уютно и тепло.
Но перестановка мебели в гостиной вывела Доусена из себя. Фэнси заставила его дважды передвигать диван, а стол и стулья десятки раз. Наконец он не выдержал и, отирая с лица струящийся пот, заявил:
– Ты решила меня вконец измучить? Я уже почти час слушаю твое: «Мне не нравится, как стоит диван. Передвинь его к окну». А когда я передвигаю его туда, ты говоришь: «Нет, думаю его лучше передвинуть к камину. Около окна будет слишком холодно зимой». А переставлять кресла я вообще больше не буду!
Фэнси старалась подавить улыбку, глядя, как он направился вон из комнаты. Что ж, может быть, она и на самом деле специально заставляла его передвигать мебель чаще, чем это было необходимо? Может, ей попросту хотелось таким образом отплатить ему за то, что он сказал о ней новому пильщику?
Честно заглянув себе в душу, она могла бы признаться, что так оно и было. Фэнси последовала за Чансом на кухню. Что ж, скоро он сам поймет, что она будет бороться с ним всеми доступными ей способами.
Зеб вошел на кухню одновременно с Фэнси. В одной руке он держал блюдо с сандвичами, а в другой – кофейник.
– Ты как раз вовремя, Зеб, – произнес Доусен, и все уселись за новый кухонный стол, чтобы в первый раз поесть дома.
Пообедав, Чанс выкурил сигарету, и они снова приступили к работе. Потребовалось еще два часа, прежде чем мебель была расставлена так, как хотелось Фэнси. И хотя владелец дома ничего не сказал, но по выражению его лица, старательно им скрываемому, было видно, что он доволен и горд тем, как выглядит теперь его жилище.
Интересно, сколько времени он уже не приходит в чистый, уютный дом? Ей даже стало немного жаль этого человека, но она быстро подавила в себе это чувство. Такой мужчина не нуждается ни в чьем сочувствии. И не только в сочувствии. Он вообще ни в ком не нуждается. Пусть так. Фэнси все время повторяла себе, что не должна привыкать к дому Доусена. Как только она соберет достаточно денег, сразу уедет с мальчиками отсюда.
Застилая постели ребят, она услышала голос Чанса, обращающегося к Ленни:
– Пошли половим рыбу, парень.
Девушка облегченно вздохнула. Наконец-то можно будет побыть дома одной! Теперь ей удастся принять хорошую горячую ванну. А то уже забыла, когда чувствовала себя такой грязной и вспотевшей.
Она собиралась и сегодняшней ночью отправиться в танцевальный зал, хотя Мирта все время напоминала, что ей можно побыть дома столько, сколько будет нужно. Но денег ниоткуда не прибудет, если не работать.
Фэнси внесла в спальню большое новое корыто. Затем дважды сходила на кухню за горячей водой и, разбавив ее холодной, положила туда кусочек розового мыла. Облегченно вздохнув, она разделась донага, приготовила полотенце и села в ванну.
И только когда вода совсем остыла, девушка с сожалением оставила корыто и вытерлась полотенцем. Лишь после того, как она облачилась в панталоны и нарядный лифчик, взглянув на кровать, Фэнси почувствовала неимоверную усталость. Так захотелось прилечь и отдохнуть. Вытащив из спальни корыто с мыльной водой, она посмотрела в гостиной на каминные часы и решила, что до прихода Тода из школы у нее есть еще немного времени вздремнуть.
Через минуту она уже лежала, свернувшись калачиком на постели, которую сама же час назад перестелила.
Фэнси пошевелилась и вздохнула, почувствовав, как кто-то нежно гладит ее по щеке. В полусне она что-то прошептала, и рука, гладившая ее, исчезла. Но тут же девушка почувствовала, как кто-то грубо трясет ее за плечо. И она окончательно проснулась. Глаза ее широко раскрылись – перед ней было хмурое недовольное лицо Чанса.
– Ты думаешь вставать? – грубо спросил он. – Мальчики вернулись домой голодные, а ты даже не начала готовить ужин.
Фэнси продолжала непонимающе смотреть на него. Неужели это он гладил ее по щеке? Но лицо Доусена было непроницаемо. Нет, он не способен ни на какой нежный жест. Это ей просто приснилось. Наверное, она хочет желаемое выдать за действительное, подсказал ей внутренний голос.
Да что ж это! Она рассердилась на саму себя за все эти мысли. Нельзя об этом даже думать.
– Нечего глазеть на меня! – резко и сердито бросила Фэнси, перехватив взгляд Чанса, уставившегося на ее грудь, видневшуюся сквозь тонкую ткань лифчика.
Глаза его недобро сузились.
– Не строй из себя скромницу и недотрогу, Фэнси Крэнсон. Многим мужчинам приходилось видеть твои прелести, причем обнаженными.
Его несправедливое замечание причинило ей боль Сев на постели, она подтянула к груди колени, чтобы скрыть свои прелести.
– Но тебе никогда не придется их увидеть! – выпалила она.
– Думаю, как-нибудь не умру из-за этого, – усмехаясь, парировал он и решительным шагом направился к выходу. В дверях он остановился и сказал: – На этот раз я отвел мальчиков поесть в столовую, но пусть у тебя не входит в привычку не готовить для них. Я не собираюсь нанимать кого-то, чтобы освобождать тебя от всех обязанностей по дому.
Фэнси вскочила с кровати как ошпаренная. Глаза ее искали что-нибудь, чтобы запустить в это ненавистное высокомерное лицо. Взгляд ее упал на щетку для волос. Она схватила ее и запустила в Чанса как раз в тот момент, когда он закрыл дверь. Щетка, угодив в дверь, с грохотом упала на пол. Пока Фэнси натягивала на себя платье, гнев ее немного прошел. Она подняла щетку, причесала волосы и отправилась искать мальчиков.
В гостиной горели две лампы. Каминные часы пробили восемь вечера. В животе девушки заурчало от голода.
Неужели она так долго спала?
И где же мальчики? Чанс присмотрел за ними? Их нельзя оставлять без присмотра. Ленни иногда совершает опрометчивые поступки. Он может пойти гулять и заблудиться…
Вдруг она заметила слабый свет из-под двери второй спальни. С тех пор, как Тод потерял родителей, он не мог спать в темноте. Чтобы свет не мешал спать Ленни, пламя лампы было совсем маленьким. Может, мальчики уже в постели?
Фэнси нашла ребят в спальне крепко спящими. Чувство нежности охватило ее. Она тихонько подошла к постели, наклонилась и чуть-чуть увеличила пламя лампы. Умылись ли они перед тем, как лечь спать? Лица мальчиков были чистыми. Они умылись сами или Чанс проследил за этим? Девушка почувствовала легкий укор совести из-за того, что плохо подумала об этом человеке. Она была несправедлива к нему: он присмотрел за детьми и дал ей возможность отдохнуть.
