и сквозь них просвечивают полочки, уставленные дешевеньким — белым с голубым — фарфором; рядом с другой вазой — бамбуковый чайный столик с откидными полочками; изображения океанских пароходов и копии собак Ландсира[7]; против двери, у противоположной стены, он заметил бы обитую ковром оттоманку, на коврике перед камином — два мягких стула с такой же обивкой; и, наконец, повернувшись кругом и подняв голову, вошедший увидел бы тяжелый бронзовый ламбрекен над стеклянной дверью, с которого свисают шторы вишневого цвета с зеленой штампованной каймой. В общем же вся обстановка вполне отвечает своему назначению: она льстит мещанскому представлению о хорошем тоне, заставляя мириться с дорогой ценой за номер — фунт стерлингов в сутки.
Миссис Клэндон сидит за письменным столом и держит корректуру. Глория стоит возле стеклянной двери и в мучительной задумчивости глядит в сад Часы на камине бьют пять с болезненным надрывом, ибо черный мраморный склеп, в котором они замурованы, действует на них угнетающе.
Миссис Клэндон. Пять часов! Пожалуй, нет смысла ждать детей. Уж, верно, они без чая не останутся.
Глория (усталым голосом). Позвонить?
Миссис Клэндон. Пожалуйста, милая!
Глория идет к камину и звонит.
Слава богу, наконец разделалась с этой корректурой! Глория (начинает бесцельно шагать по комнате и наконец останавливается за стулом, на котором сидит ее мать) С какой корректурой?
Миссис Клэндон. Для нового издания «Женщины Двадцатого Века».
Глория (с горькой усмешкой). У тебя недостает одной главы.
Миссис Клэндон (судорожно перебирая гранки). Да что ты! Неужели?
Глория. Я имею в виду ненаписанную главу, главу, которую напишу за тебя я… когда-нибудь, когда узнаю, чем она кончается. (Возвращается к стеклянной двери.)
Миссис Клэндон. Новая загадка, Глория?
Глория. Да нет, все та же, старая.
Миссис Клэндон (озадаченная и несколько встревоженная, пристально смотрит на нее). Девочка!
Глория (идет к ней). Да?
Миссис Клэндон. Ты знаешь, я никогда ни о чем не расспрашиваю.
Глория (становясь на колени подле ее стула). Я знаю, знаю. (Внезапно обнимает мать и страстно прижимается к ней.)
Миссис Клэндон (мягко улыбаясь, но не без замешательства). Ты становишься сентиментальной, дорогая.
Глория (отпрянув). Ах, нет, нет! Не говори так! Ах! (Встает и отворачивается с жестом отчаяния.)
Миссис Клэндон (ровно). Милая моя, в чем дело? Что… Входит официант с подносом.
Официант (мягко). Надеюсь, я угадал ваше желание, мэм? Миссис Клэндон. Да, да, спасибо. (Поворачивает стул спинкой к письменному столу и снова усаживается. ’ Глория идет к камину и садится возле него, сгорбившись, отвернув лицо.
Официант (ставя поднос на большой стол в середине комнаты). Я так и думал, мэм. Удивительно, до чего к вечеру разыгрываются нервы, когда не выпьешь чашки чаю. (Поднимает бамбуковый столик и ставит его перед миссис Клэндон, не прекращая разговора.) Барышня и молодой джентльмен только что вернулись, мэм. Они катались на лодке, мэм. Приятное времяпрепровождение, мэм, в особенности в такой погожий денек, как нынче, мэм. И удовольствие, и польза. (Снимает поднос с большого стола и ставит его на чайный столик.) Мистер Мак-Комас просил не ждать его к чаю, мэм, он пошел проведать мистера Крэмптона. (Берет два стула и ставит их по обе стороны стола.)
Глория (оборачиваясь, в порыве внезапного страха). А другой джентльмен?
Официант (успокоительно, на минутку впадая в размер песенки, которую он певал в детстве: «Как бродил я»). Он придет, мисс, он придет. Он сидел на веслах, мисс, и побежал в аптеку купить чего-нибудь, чтобы смазать мозоли на руках. Он скоро придет, мисс, очень скоро. Глория, не в силах совладать со своей тревогой, встает и поспешно идет к двери
Миссис Клэндон (привставая). Гло..
Глория выходит. Миссис Клэндон обращает озадаченный взгляд на официанта, невозмутимого, как всегда.
Официант (бодро). Прикажете подать еще чего-нибудь? Миссис Клэндон. Нет, спасибо.
Официант. Вам спасибо, мэм.
В то время как официант выходит, врываются радостные и возбужденные Фил и Долли. Официант пропускает их в комнату, придерживает дверь, затем выходит, притворяя ее за собой.
Долли (с жадностью). О, дайте мне чашку чаю скорей!
Миссис Клэндон наливает ей чай.
Мы катались на лодке. Валентайн сейчас придет.
Филип. Навигация для него непривычное дело. А где Глория?
Миссис Клэндон озабоченно, наливая ему чай). Фил, с Глорией что-то неладно. Что-нибудь случилось?
Фил и Долли переглядываются и с трудом подавляют смешок.
В чем дело?
Филип (подсаживаясь к ней слева). Ромео…
Долли (подсаживаясь справа). И Джульетта!
Филип (принимая чашку из рук миссис Клэндон). Да, да, дорогая мама,— старая, старая история. Долли, оставь мне немного молока! (Ловким жестом отбирает у нее молочник.) Так вот: «Весною…»
Долли. «Юноша мечтаньем…»
Филип. «И помыслом к любви…»[8] (К миссис Клэндон, которая протягивает ему вазу с печеньем.) Спасибо! «…стремится». С иными это случается и осенью. «Юношей» в данном случае оказался…
Долли. Валентайн!
Филип. И он настолько помыслом и мечтаньем устремился к Глории, что…
Долли. Он поцеловал ее!
Филип. В углу террасы!
Долли. В губы! При всех!
Миссис Клэндон (не веря своим ушам). Фил! Долли! Вы шутите?
Они отрицательно мотают головой.
И она позволила?
Филип. Мы думали, что он тотчас падет, сраженный молнией презрения…
Долли. А он хоть бы что!
Филип. По всей видимости, ей это понравилось.
Долли. Да, насколько мы могли судить. (Останавливая Филипа, который начал было наливать себе вторую чашку.) Стой! Ты ведь дал зарок не пить больше одной.
Миссис Клэндон (не на шутку встревоженная). Дети, я не хочу, чтобы мистер Валентайн застал вас здесь. Мне нужно очень серьезно поговорить с ним обо всем этом.
Филип. Выяснить его намерения, да? А как же «Принципы Двадцатого Века»?
Долли. Правильно, мама, призови его к ответу. Выжми все что можно из девятнадцатого века, пока он еще не кончился.
Филип. Тсс! Вот и он.
Входит Валентайн.
Валентайн. Простите, ради бога, что я опоздал, миссис Клэндон.
Миссис Клэндон хочет налить ему чашку.
Нет, спасибо, я чаю не пью. Мисс Долли и Фил, верно, рассказали вам, что со мной произошло?
Филип (с важностью, вставая). Да, Валентайн. Мы все рассказали.
Долли (многозначительно, тоже вставая). Мы все-все рассказали!
Филип. Так велел нам долг. (Чрезвычайно серьезно.) Идем, Долли! (Подставляет ей руку, она кладет на нее свою.) Бросив Валентайну на прощание печальный взгляд, они торжественно выходят под руку. Валентайн недоуменно смотрит им вслед.
Миссис Клэндон (вставая и отходя от чайного стола). Мистер Валентайн, сядьте, пожалуйста. Я хочу с вами поговорить, если позволите.
Валентайн медленно направляется к оттоманке; голос совести говорит ему,
