А он, естественно, и слова не скажет, где его носило. Это останется величайшей загадкой в истории. Мама продолжит злиться. А Люк все так же будет твердить, что это не мое дело.
Перед отъездом мы вновь собираемся в ресторане, и я, ужасаясь самой себе, все накладываю и накладываю на тарелку еды. Здесь столько всего разного! Лишь подумаешь: «Ну вот, я уже все попробовала», как вдруг случайно замечаешь еще один сорт вафель, куриный шашлычок или клубнику в шоколаде, и разум истошно вопит: «За все это уплачено! Надо обязательно съесть», а желудок тем временем стонет: «Я уже полон! Уберите это куда пода-а-альше»…
Я наливаю Минни стакан молока, а сама украдкой посматриваю на Сьюз, которая с другой стороны витрины разглядывает соки. Сердце сжимается от чувства вины. У меня еще никогда не было от Сьюз секретов.
Ну, не считая того раза, когда я без спросу взяла у нее топик от «Монсун», а тот оказался чужим. А в остальном – ни-ни.
Алисия возле стола с фруктами выбирает ломтики ананаса, как к ней вдруг, держа в руке телефон, подходит Люк.
– О, Алисия, – словно невзначай бросает он, – знаешь, тут такие слухи ходят… Меня, правда, просили не распространяться, но поговаривают, будто Брайс Перри намерен создать центр вроде «Золотого покоя».
– Что?! – Ее потрясенный вопль оглушает весь ресторан.
– Ну, мне так сказали. Можешь сама проверить.
Люк говорит совершенно невозмутимо и даже не смотрит в мою сторону. Господи, обожаю его!
– Значит, вот что он задумал?! – Глаза у Алисии лихорадочно блестят. – Поэтому ему и понадобился Тарки? Денег хочет?
– Наверное.
От всей дзен-невозмутимости «новой» Алисии не осталось и следа. Длинноногая Стерва кипит от ярости.
– Так или иначе, – пожимает Люк плечами, – пока это всего лишь слухи.
– Да, да, понятно. Спасибо за подсказку. – Алисия тут же несется к Сьюз. – Ты не представляешь, что мне сообщил Люк!
Она вполголоса начинает рассказывать, шипя от злости.
– Правда? – потрясенно выдыхает Сьюз. – Какой ужас!
– И не говори! – вновь вопит Алисия. – Он столько времени был правой рукой Уилтона – а теперь нас предает!
– Так, значит… – начинает было Сьюз и вдруг замолкает. Она стоит слишком далеко, и я не вижу ее лица.
Алисия достает телефон и строчит сообщение.
– С ума сойти. Что скажет Уилтон! – бормочет она – Он столько лет нарабатывал базу клиентов, столько труда вложил, – и вот Брайс решил ее украсть!
Я потрясенно таращу глаза. Алисия, тебя это правда возмущает? Тебя – ту самую, которая недавно пыталась переманить всех клиентов Люка?! Что, забыла? Не помнишь, как хотела разрушить труд всей его жизни?
Впрочем, наверняка она начисто стерла тот случай из памяти.
Пока она занята перепиской, к ней и Сьюз вальяжно подходит Дэнни с полной тарелкой бекона. Он подмигивает мне украдкой и говорит:
– Как я слышал, Брайс решил стать тебе конкурентом? Любопытные новости! Алисия, как думаешь, в его центре расценки будут ниже? А то в «Золотом покое» дороговато…
– Понятия не имею, – с каменным лицом отвечает та.
– Я, например, не прочь заняться духовной практикой, а цены кусаются, – беспечно продолжает Дэнни. – Но если Брайс предложит разумную альтернативу, почему бы и нет? Кому хочется платить больше? Да к нему клиенты толпами повалят! Даже кинозвезды!
– Дэнни, – осаживает его Сьюз.
– А что не так? Алисия, как думаешь, если Брайс откроет свой центр, вашей империи конец? – Он невинно хлопает глазами. – И тебе придется искать работу?
– Дэнни, заткнись! – рявкает Сьюз.
– Нам с Уилтоном какой-то там выскочка – не соперник, – фыркает Алисия. – Кому этот Брайс Перри вообще сдался?
– Вообще-то он весьма харизматичный тип, и люди к нему тянутся… Хотя лучше, наверное, не говорить этого вслух, а то меня вилкой заколют.
– Идем, Алисия. – Сьюз неприязненно косится на Дэнни. – Сядем за стол.
Я раздумываю, что лучше: пойти за ними или спрятаться за стойку с выпечкой, как вдруг появляется Элинор. Выглядит она гораздо лучше, уж не знаю, что подняло ей настроение: фруктовый салатик или ожидание новых нарядов (жду – не дождусь, когда увижу ее в том пальто!).
– Хотите булочку? – вежливо предлагаю я.
– Благодарю, я лучше воздержусь. – Она одаряет меня снисходительным взглядом и смотрит в сторону Сьюз и Алисии. – Кажется, Люк что-то говорил о Уилтоне Меррелле?
– Один из его сотрудников решил открыть свой центр и переманить всех клиентов. А вы его знаете?
– Он ужасный человек, – заявляет Элинор, и я едва не прыгаю от восторга. Немного позлословить об Уилтоне Меррелле – что может быть лучше?
– Почему? – спрашиваю с любопытством. – Мне вы можете сказать, я никому не передам.
– Он практически выжил мою подругу из дома на Парк-авеню.
– Как это?!
– Купил вторую половину дома и принялся донимать соседку. Бедняжка Анна-Мария все равно что в осаду попала. Ей оставалось лишь продать свою долю.
– Какой кошмар! – сочувственно вздыхаю я. – И что с ней стало?
– Теперь ей приходится жить в Хэмптоне в своем имении, – невозмутимо заканчивает Элинор.
Да уж, не самый трагичный финал… Хотя все равно приятно, что у нас со свекровью есть общий враг.
– Ну, Алисия под стать своему мужу, – доверительно сообщаю я. – Если не хуже.
Только собираюсь поведать обо всех ее прегрешениях, как вижу, что Элинор с любопытством крутит в руке шпажку с нанизанными ягодками винограда.
– Какое необычное канапе, – удивляется она.
– Это не канапе, это для шоколадного фонтана, – поясняю. – Он вот там.
Элинор вглядывается в шоколадный фонтан так, будто никогда прежде такого не видела. Я беру у нее шпажку, обмакиваю в шоколад, даю слегка остыть и возвращаю.
– О. – Лоб у нее разглаживается. – Напоминает фондю в Гштаде.
– Вы никогда не ели фрукты из шоколадного фонтана?
– Нет, естественно, – надменно сообщает она.
Ух ты, здорово! Первое похмелье, первый шоколадный фонтан… Какие еще открытия ждут Элинор Шерман?
– Элинор! – Меня вдруг осеняет. – А вы когда-нибудь носили джинсы?
– Нет, – с вызовом отвечает она.
Вот и славно! Подарю ей на Рождество джинсы. Темно-синие, «Джей Бренд».
А может… может, рискнуть и подарить ей рваные джинсы?..
Представив, как рождественским утром Элинор вытаскивает их из пакета, я невольно хихикаю. Подхожу к столу – и моя улыбка вянет под страдальческим взглядом Сьюз.
– Я должна спасти Тарки от Брайса, – пылко говорит она. – Он хочет украсть все наши деньги.
– А может, что похуже задумал, – мрачно вставляет Алисия, печатая на телефоне очередное послание.
– Давайте снова позвоним в полицию? – Сьюз обводит всех нас взглядом. – Теперь ведь мы знаем больше.
– Тарки вчера говорил, что не намерен давать Брайсу деньги, – тихонько напоминаю я. – Думаю, он сильный и справится.
– Бекс, ты ничего о нем не знаешь! Тарки очень ранимый. Он не звонит, не пишет… в Лос-Анджелесе он мне грубил… С ним что-то происходит!
Глаза у нее полыхают так, что я невольно отодвигаюсь вместе со стулом. От Сьюз в таком настроении лучше держаться подальше.
– Сьюз, – пытаюсь я снова, – послушай. Знаю, в Лос-Анджелесе Таркин вел себя немного странно, говорил всякое. Но это вовсе не значит, что ему промыли мозги. Вдруг он просто… ну…
Я невольно затихаю. Не могу же я сказать «он не желает с тобой разговаривать».
– Что тебе известно? – накидывается на меня Сьюз.
– Я всего лишь пытаюсь объяснить свою точку зрения.
– Нет, ты постоянно хочешь меня поддеть! Правда, Алисия?
Под злобным взглядом Сьюз внутри будто срывает плотину.
– Знаешь что, Сьюз? – рявкаю я. – Зачем ты вообще позвала меня с собой? В Лос-Анджелесе ты говорила, что я тебе нужна, – и я тут же все бросила. А теперь ты задираешь нос и встречаешь в штыки каждое мое слово. Тебя волнует одна лишь Алисия! А она, между прочим, тебе врет!
Последнюю фразу говорить я не хотела – вырвалось само собой. Впрочем, жалеть не стану, оно того стоило.
– Как это – врет?
– А вот так! Ты говорила, что вчера вы всю ночь просидели в отеле?
– Да…
Сьюз неуверенно косится на Алисию.
– А вот и нет! Ну-ка, Алисия, признавайся, с кем ты встречалась в полночь в вестибюле «Четырех сезонов»? И не надо отнекиваться, Дэнни тебя видел.
Я с невероятным удовольствием скрещиваю на груди руки. Ура, Алисию наконец-таки разоблачили.
Правда, она разоблаченной не выглядит. Не краснеет, не смущается, не роняет в ужасе стакан…
– С частным детективом, – холодно отвечает Алисия.
Что-что?
– Потому что я ищу любые возможности помочь Сьюз. – Она награждает меня испепеляющим взглядом. – И, естественно, я не стала зря ее обнадеживать. Так что спасибо, Бекки, из-за тебя все мои усилия пошли прахом.
За столом повисает тяжелая тишина. Щеки у меня горят, в голове гудит. Нет, представьте только, эта стерва опять выкрутилась. Она что, ведьма?
