— Жаль, что здесь нет остальных Повелителей Стражи, — вздохнул Хаггерт. — Может, они помогли бы нам.
— Остальных?!
— Нас всего шестеро. Ужасно нелегко поддерживать порядок в стране, которой словно бы и нет. Мы и вшестером-то еле справляемся.
Головы Мрина-Амрина повернулись к Моргису:
— А этот почему молчит? Может, он тоже хочет нам сказать, что он — Страж и вернулся домой?
— Я не Страж. Я — герцог Моргис, сын Синего Дракона, Правителя Ириллиана-на-Море. Это город далеко на западе.
— За морями? — спросил Хаггерт.
— Да. Это часть Драконьего царства, где правят Короли-Драконы.
— Это ваши суда не дают покоя волкам-рейдерам?
— Да.
Хаггерт выпрямился и стал выглядеть еще официальней, чем в тот момент, когда Грифона и Моргиса ввели в комнату:
— Почему вы явились сюда с нашим заблудшим Стражем? Вы — его друг?
Моргис покосился на Грифона, тот еле заметно пожал плечами. Если дракон собирается говорить правду — его дело. Если лгать — он не намерен ни мешать, ни помогать ему.
— Я бы сказал, что мы — союзники поневоле. Немногим больше года назад один мой соплеменник задумал погубить наши земли. Мой повелитель и Грифон заключили договор и с помощью других уничтожили безумца-предателя.
Это была не совсем правда, подумал Грифон, но и не ложь.
— Во время этой войны моему повелителю и лорду Грифону, который тогда правил Пенаклесом, пришлось сразиться с еще одним злом, которое олицетворял некто Д'Шай — или Шейдерол, как вы его называете.
— Он стал еще ужасней! — прошипела Тройя, отскочив от колонны, на которую опиралась. — Повелитель Хаггерт, позвольте мне найти его! Я его выслежу! Бегуны не найдут меня!
— Успокойся, дитя. Ты не видела Шейдерола ни до, ни после того, как он поддался соблазнам Разрушителя. Но в каком бы облике он ни был, тебе с ним не справиться!
— Но… — Юная Стражница осеклась. Спорить с Хаггертом было невозможно, да ей и не хотелось испытывать его терпение.
Грифон нахмурился, мысленно повторяя последние фразы. Что-то тут было не так.
— Нет нужды беспокоиться о Д'Шае, — продолжал Моргис. — Он пытался умертвить Грифона и моего отца, но погиб сам.
— Погиб? — растерянно переспросил Мрин-Ам-рин. — Когда?
— Примерно за месяц до начала нашего путешествия. Вообще мы собирались отправиться раньше, но…
Хаггерт покачал головой:
— Д'Шай жив, прекрасно себя чувствует и недавно был здесь.
Вот. Вот что не давало Грифону покоя.
— Значит, он жив… — произнес птицелев ровным, будто механическим, голосом. — Мне всегда казалось, что самоубийство — не в его духе. Но ведь он сжег себя…
— Есть несколько способов; ни один из них не может быть назван и описан словами. Д'Шай более чем искусен в таких штуках. Собственная жизнь больше не интересует его. Единственное его дело — служить Разрушителю.
— Д'Шай жив… — снова пробормотал Грифон, отвернувшись от всех и даже не обращая внимания на безликих конвоиров. Взгляд его застыл, уперевшись в один из великолепных гобеленов на стене. Мрин-Амрин попытался было заговорить, но Хаггерт жестом остановил его. Наконец Грифон вновь обернулся к Повелителям Стражи:
— Где он?
— В Канисаргосе, — ответила Тройя, несмотря на предостерегающий жест Хаггерта.
— В Канисаргосе? В столице?! — Здесь явно была какая-то путаница.
— Это главный центр армии арамитов. Повелитель Стаи, Император волков-рейдеров, держит там совет. А Д'Шай — его правая рука.
Это прояснило дело.
— Как мне пробраться в Канисаргос? У вас есть карта?
Мрин-Амрин покачал головами:
— По-моему, вы слишком много на себя берете. Мы пока даже еще не уверены, что ты наш.
— Успокойтесь! — приказал ему Хаггерт. — Думаю, мы смело можем ему поверить. Это всего лишь очередная проделка Земель Мечты. Мы ведь и не такое видели, Мрин-Амрин. Земли Мечты исполняют свой долг, защищаясь; только и всего.
— И тем не менее есть еще один способ выяснить, почему его «враги» помнят его, а «друзья» — нет.
Грифон выбрал одно из лиц Мрина-Амрина и исподлобья уставился ему в глаза. Не мудрено, что второе лицо в ответ тоже буравило его взглядом.
— Я отправляюсь в Канисаргос! Неважно, верите вы мне или нет, но у меня свои счеты с Шейдеролом. И это не терпит отлагательств.
Грифон не заметил, что назвал настоящее имя Д'Шая; но другие не пропустили это мимо ушей. Лица Мрина-Амрина искривились. Хаггерт выжидательно глядел на остальных Повелителей Стражи. Моргис стоял молча, но был весь как натянутая струна — Грифон почти физически ощущал его напряжение.
Мрин-Амрин обвел тяжелыми взглядами всех собравшихся и остановился на Грифоне:
— Когда… Д'Шай… отвернулся от нас, нам не прошло это даром. Мы никогда не узнаем всего, что он натворил, прежде чем был наконец изгнан, но один случай я — лично я! — помню.
— Мрин… — начал было Хаггерт; но тот, не обращая внимания, продолжал:
— Я всецело поддержу ваше предприятие по розыску предателя и дам проводника, который знает город, — если ты согласишься предоставить последние, решающие доказательства, которые убедят меня, что ты — не его шпион.
Грифон выпрямился и обвел Стражей взглядом. Хаггерт уклончиво промолчал. Тройя же, как ни странно, явно была на стороне птицельва, она даже взволнованно улыбнулась ему.
— О каком доказательстве ты говоришь? — обратился Грифон к Мрину-Амрину.
— Подойди к Воротам. Встань в них и скажи, что ты пришел на суд…
— Нет! — выкрикнула женщина-кошка…
— И попроси их подтвердить другим, что ты говоришь правду. — Мрин-Амрин обратил оба лица к Хаггерту, ища поддержки. Тот медленно кивнул.
— И это все?
На лицах Мрина-Амрина появилось особое, странное выражение.
— О нет, Грифон, — ответил он с печальной полуулыбкой. — Это далеко не все. Я искренне надеюсь, что тебе это удастся. Суд, о котором я сказал, — не обычное разбирательство. Если тебя признают виновным, ехать в Канисаргос будет некому.
Грифон вопросительно посмотрел на Хаггерта, ища подтверждения. Повелитель Стражи устало кивнул и пустым, бесцветным голосом добавил:
— Если Земли Мечты решат, что ты не выдержал испытания, от тебя может не остаться и горстки пыли.
ГЛАВА 7
Все было объято запахом смерти, запахом кровавой резни, запахом распада — словно гигантская бойня, раздолье для стервятников. Ботинок ударил по предмету странной формы — раздался хруст кости. Света не было. Те, у кого была причина находиться здесь, знали, что должны преклонить колени. Кости, усыпавшие пол, когда-то принадлежали тем, кто не имел права здесь находиться.
Именно здесь Д'Шай дал обет посвятить себя своему истинному повелителю. Именно здесь клялись в верности все Вожаки Стай, Хранители и даже сам Повелитель Стаи.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
