щёки при воспоминании о тех ночах в гостинице на Бикон-Хилл.
Само собой, такой человек, как губернатор штата Массачусетс, достаточно быстро узнаёт обо всех мало-мальски значимых вещах, что происходят в его вотчине. Роман его женщины с иностранным моряком вполне укладывался в эту формулу. Господин губернатор был человеком вспыльчивым, злопамятным и не отличался разборчивостью в методах. В очередной раз придя в условленное место на свидание с любовником, Николь с удивлением обнаружила вместо Марио его друга, служившего на том же корабле. Макаронник рассказал ей, что какие-то головорезы в глухом переулке сломали Марио обе ноги и выкололи один глаз. Теперь беднягу скорее всего спишут на берег, и ему придётся нищенствовать на чужбине. Николь с ужасом поняла, что возвращаться в номер отеля, снятый для неё губернатором, не стоит. Пришлось покидать Бостон с тем, что было при себе. Чтобы отвязаться от возможной погони, она перекрасила золотые локоны в плебейский чёрный цвет, сменила роскошное платье на неприметную серую хламиду и бежала на запад вместе с обозом переселенцев-мормонов, отправлявшихся за лучшей долей в Юту.
Много раз Николь меняла направление своего пути, чтобы запутать возможных преследователей. Представлялась разными именами в гостиницах и на почтовых станциях, письмами-пустышками бронировала отели в разных концах страны. Интуиция подсказала, что угрозы больше нет, лишь несколько месяцев назад, уже в Берроутауне. Скотоводческая столица штата была настолько редкостной дырой, что последней относительно крупной новостью здесь была новость об аварии на медном руднике в Гэллоус, где после неудачного взрыва завалило несколько десятков шахтёров. Новости этой было лет пять. С тех пор местные судачили в основном о том, у кого какая корова отелилась, кто уснул пьяным в навозной куче у салуна, да кто кого отправил на тот свет в варварской забаве «быстрый и мёртвый». Николь уж было собиралась покинуть это захолустье и отправиться в Сан-Франциско, как в городок пришла новость, изменившая все.
Когда она услышала о том, что некая банда ограбила почтовый поезд на соседней железнодорожной станции, то сначала не придала этому значения. Для местных это было привычным делом, и обсуждали ограбления поездов с меньшей охотой, чем вязку лошадей. Жертв в таких ограблениях обычно не было – пассажиры спокойно расставались с частью своего имущества в обмен на продолжение пути. Все расходы пассажиров и транспортной компании с лихвой покрывали страховые общества. Но в этот раз случай был особый. Во-первых, банда налётчиков убила всех находившихся в поезде, вместе с машинистом. Это было событие из ряда вон – по такому случаю из столицы штата должен был скоро прибыть федеральный маршал с ротой национальной гвардии. А во-вторых, и это уже интереснее, тот поезд перевозил не только обычную почту. Один из вагонов состава был пломбированным и охранялся целым отрядом наёмников, набранных из числа ветеранов недавней войны. А принадлежал вагон вместе со своим содержимым некоему мистеру Л. Шуссету из Нью-Йорка. И направлялся он в Лос-Анджелес, где скоро должен был пройти Первый континентальный экспо-форум. Николь мгновенно поняла, что было в вагоне. Внутренний голос шепнул ей: «Это она – сверкающая дорожка». И тогда хищница вернулась к охоте.
С помощью нескольких золотых цепочек, оставшихся от былых богатых времён, и пары женских хитростей, доставшихся от матушки, Николь легко разузнала, чья банда так ловко разделала почтовый поезд. Их главаря звали Чёрный Кеннет, и он имел репутацию самого безжалостного налётчика в трёх штатах. Она была даже немного разочарована, когда вместо безобразного чудовища, которое нарисовало ей богатое воображение, увидела вполне миловидного и совсем молодого мальчика лет двадцати. Когда тот впервые вошёл в салун, Николь умело повернулась в его сторону выгодной стороной, изящно выгнув спинку. Чёрный Кеннет был повержен в первую секунду, даже не подозревая об этом. Ещё бы. Это ему не идиотские игры с револьверами. Это – наука.
Разумеется, просто взять и стащить у бандита кошель оказалось невозможно. Чёрный Кеннет держал своё сокровище в известном только ему тайнике. Доступа туда не имел никто из его подельников. Вызнать местонахождение тайника во время любовных утех, не привлекая подозрений, было нельзя. Проследить за налётчиком было опасно – опытный преступник вычислил бы слежку по щелчку пальцами. Покружившись вокруг цели несколько дней, Николь составила план «Б»: Кеннета нужно было отделять от банды и выманивать из города. Несомненно, кошель он возьмёт с собой. А дальше – дело техники. Прибегнув к особому, «французскому» аргументу, Николь легко убедила Кеннета кинуть приспешников, пообещав свести его в Новом Орлеане с нужными людьми, готовыми дать хорошую цену за его добычу. В качестве бонуса влюблённый бандит получит её руку и сердце. Результат превзошёл все ожидания. Тем же вечером Кеннет вернулся в салун возбуждённый и немного пьяный. От него пахло кровью и порохом. Он рассказал, что прикончил всех пятерых своих компаньонов из одного револьвера. По выстрелу на каждого. Несколько секунд – и всё было кончено. Теперь ничто не мешало им построить своё счастье в Новом Орлеане. Только им двоим. Глупый, наивный малыш.
Дверь отворилась. В комнату, сверкая улыбкой, вошёл Кеннет. В руках он держал медный поднос с бутылкой кентуккийского бурбона, перчёной яичницей и двумя стейками средней прожарки. В животе Николь не аристократично заурчало. Всё-таки этот молодой жеребец неплохо её вымотал: аппетит был зверский. Что ж, нужно набраться сил для последнего рывка. Стейк сейчас – то, что нужно.
– Наконец-то, дорогой. Я так проголодалась, что готова съесть тебя, а не этот стейк.
Кеннет поставил поднос на прикроватный столик и стянул рубашку через голову.
– Тогда стейк подождёт.
*****
В это время года Орегонская пустыня совершенно не оправдывала своё название. Мягкое солнце согрело эти земли, наполнив их жизнью. Из-под копыт лошади, шурша травой, разбегались ящерицы и сурки, а в небе кружили в поисках добычи крупные луговые соколы. Один раз вдалеке Николь заметила парочку чернохвостых оленей, с опаской глядящих на двух скачущих всадников. В полдень её спутник подстрелил зайца, на свою беду выскочившего из терновника прямо на людей. Недостатка в провизии у путников не было, но Кеннет сказал, что ствол не должен лежать в кобуре без дела ни дня. К тому же, жареная зайчатина – это просто вкусно, и во время привала женщина ещё скажет ему спасибо.
Николь и не собиралась спорить с мужчиной. Она просто наслаждалась дорогой. Какое же это удовольствие – наконец-то покинуть постылый грязный городишко и отправиться туда, где ждёт цивилизация со всеми своими благами. Ещё приятнее было избавиться от старомодного платья и сменить его на комфортную одежду для верховой езды: высокие сапоги, узкие кожаные штаны и рубашку-ковбойку.
