Тут этот маг ненормальный как вскочил, что аж кресло опрокинул, и как заорет:
- Ты! Дочь вора, предателя и отступника! И мысли у тебя такие же крамольные! Ишь, чего удумала, в запретный мир отправиться! Вся в папашу своего, этого вора бесстыжего, висельника нечестивого!
- Эй, мужик, я своего папу не люблю по многим причинам, но чего это ты тут его мне в лицо оскорбляешь? - возмутилась я и тоже из кресла вскочила.
- Молчи, стервь нечистая! - запальчиво рявкнул Таурисар, аж слюна во все стороны полетела. Я еле от брызг увернуться успела и сказала ему все, что о нем думаю.
Очень громко сказала. А что делать бедной девушке, когда на нее такой вот злодей злодеевич дурным голосом орет? Только и остается, что заорать в ответ, и тут уж победит тот, у кого голос громче и словарный запас богаче.
Я выиграла по обоим пунктам. И даже тот факт, что в помещение вбежала куча народа, меня не остановил, а только еще больше подстегнул, и Таурисар узнал много нового о себе, своих интимных предпочтениях и о наличии в своей родословной таких существ как... Впрочем, нет, не буду повторять эти некрасивые слова. Я же, если меня не разозлить, не ругаюсь матом... почти.
В какой момент маг стал бледнее, чем положено, я даже не заметила, так увлеклась. Поняла что что-то неладно, только когда он пошатнулся и начал медленно оседать, явно собираясь положить свою тушку на опрокинутое им же кресло и таким образом закончить скульптурную композицию, говорящую о разрушительных последствиях эмоционального всплеска.
- Дуся, хватит, помолчи, ты его до инфаркта доведешь, - перебила меня Брианна и так нежно по спине огрела, что я захлебнулась очередным ругательством, умолкла на мгновение, но все же выровняла дыхание и закончила свою обличительную речь:
- И сам ты стервь нечистая, маг недоделанный! Брианна, надеюсь, насчет инфаркта ты пошутила, я не хочу прославиться в вашем мире как убийца мерзких старикашек. И вообще, он первый начал хамить.
Вальдор
Кажется, маг превратился уже в своеобразное украшение моей камеры. Изваяние мужчины, погруженного в глубокие раздумья. Работа неизвестного мастера. Чтоб этому мастеру на том свете пятьсот раз икнулось, если он, конечно, уже там.
Ну, это что ж такое? Стоит мне открыть глаза, и тут же вижу пред собой эту бледную скульптуру, прижавшуюся спиной к стене с выражением неземной скорби на лице.
- Чародей, если мне вдруг естественные надобности справить нужно будет, я это тоже под твоим присмотром должен делать?
- Ты пришел в себя, - констатирует факт чернокнижник.
Преодолевая головокружение, сажусь прямо. Цепи при этом практически привычно уже позвякивают.
- Я не успеваю по тебе соскучиться, маг, - заявляю, пытаясь изобразить на лице добродушную улыбку, - ты пришел о моем самочувствии справиться? Так я отвечу прямо - в ближайшее время не ожидается.
- Меня позвал слуга. Посчитал, что сильно тебя ударил. Не хочу лишаться удовольствия сделать нечто подобное самому.
- Ну что ты! Я - крепкий. Меня бить еще можно и бить. Только, пожалуйста, не по лицу.
- Бережешь мордашку? - интересуется маг, слабо улыбаясь.
- Ага, хочу в гробу красиво выглядеть. Ты же не собираешься выкинуть мое покалеченное тельце на помойку? На могилку-то я могу рассчитывать?
Некромант серьезно кивает.
- Даже на склепик, - сообщает он, - с цветами и музыкой.
- Это хорошо, - мурлычу я, - музыки и цветов мне здесь особенно не хватает.
Маг щелкает пальцами, и мне на колени падают две ромашки.
- Наслаждайся, - рекомендует чернокнижник, ехидно улыбаясь. Я же растерянно подношу цветы к лицу. Они пахнут зеленью и пылью.
- Спасибо, - говорю, - особенно их количество меня радует. Хотя на похороны особ королевской крови цветов обычно приносят больше.
Маг разводит руки в стороны.
- Смена династии, что же ты хотел?
Поднимаю на него взгляд и долго всматриваюсь в плохо прорисованное в темноте лицо волшебника. Терин выглядит уставшим, вернее даже, каким-то измученным. Ну, корона - это не просто ювелирное украшение.
- Маг, а оно тебе надо? - спрашиваю, не успев даже толком обдумать возможные последствия такого вот вопроса.
- Что? Власть?
- Да.
- Сама по себе - не очень.
Забавное признание.
- А зачем тогда?
Лицо Терина становится каким-то неестественно веселым.
- Ну, считай, что я провожу эксперимент. Пытаюсь доказать, что маги тоже могут править, - заявляет он и, не дожидаясь моей реакции, испаряется.
Впрочем, реакцию бы ему долго ожидать пришлось. Сначала вот мне челюсть на место надо поставить. А то все отвисает, да отвисает. Эксперимент... А я, значит, ненужный побочный эффект? Или, может, катализатор химической реакции? Терин вступил со мной в контакт, и в его голове образовалась опасная смесь. Так, пожалуй, правдоподобнее.
Не очень хочется верить в то, что меня просто
