– Постарайтесь ничем не выдать свою реакцию на мои следующие слова.
Суккуб сразу сообразила, что недаром мужчина начал этот разговор, когда она оказалась спиной к Шиасу.
– Я слушаю вас.
– Отлично, госпожа Айлла. Я – Ким, друг Таллеаса.
Часть вторая
– Я – Ким, друг Таллеаса.
Хорошо, что вервольф предупредил девушку о необходимости держать лицо, иначе сейчас она непременно выдала бы всю охватившую эмоциональную бурю. Ее верный телохранитель, почти что друг…
– Как он?
– Ищет вас. Вас действительно похитили Ракхары? Или вы сбежали?
– А разве требования еще не передали? – не переставая улыбаться, удивилась Айлла. – Нет, меня действительно похитили. Собираются предложить родичам и Неркам выплатить за меня выкуп. Кто больше даст…
– Это мы знаем. Таллеас хочет попытаться помочь вам сбежать.
– Он здесь?
– Он бросил клич всем своим друзьям, чтобы если увидят вас, сообщить ему и передать вам, что вы не одна.
Айлла вновь еле справилась со своим лицом. Какой же Таллеас хороший… Наверное, единственный, кто всегда думал именно о ней, а не о том, что может от нее получить.
– Меня держат в доме у Шиасу Ракхара. Но его особняк – неприступная крепость. Туда не пробиться. Пусть Таллеас не пытается. Это реально бесполезно. Лучше в какой-то иной ситуации. При передаче там или еще как. Но лучше пусть родственники раскошеливаются.
– Он хочет, чтобы вы сбежали и от них.
И снова демонице потребовалась вся ее выдержка.
– В дом не пробиться, обязательно передайте ему. Я запрещаю ему туда лезть. Это верная смерть.
– А здесь?
– Здесь не знаю. Шиасу надел на меня заклинание-поводок. Не знаю, как снять.
– Постарайтесь задержать его на Перекрестке на эту ночь, мы что-нибудь придумаем.
– Я попробую, – серьезно сказала Айлла. – Но напрасно не рискуйте. Пока Ракхар не знает о Таллеасе и его друзьях, он более расслаблен. И он очень сильный маг. И воин тоже. Это опасно.
– Мы тоже опасны.
– Спасибо, – не в тему, но очень искренне произнесла суккуб. – Даже за стремление. Я думала, я одна…
Музыка кончилась, и пришлось вежливо и отстраненно улыбаться, скрывая все свои чувства. Чтобы успокоиться, Айлла согласилась на еще один танец с другим кавалером, хотя видела, что Шиасу это не нравится. Тот оказался здоровяком непонятной расы, но вызывающим отчетливое чувство опасения. Тем не менее держал он ее более чем бережно. Разговор вел учтиво. Это помогло суккубу снова расслабиться и начать заново получать удовольствие от вечера. Следующий танец Шиасу забрал себе. Как ни странно, в его объятиях Айлла не чувствовала себя плохо. Ракхар умел отвлечь от любых мыслей. Словно специально покрепче сжал ладонь, чуть ближе прижал. «Неужели решил именно сегодня ночью меня в постель уложить? Наверняка. Поможет ли это нам остаться на Перекрестке? Нужно как-то незаметно уломать его задержаться… Как это сделать?»
На Перекрестке телепортировались не куда угодно – это было слишком опасно, а строго в определенное место и обратно тоже из него. Демоны довольно далеко от него отошли. Однако не так, чтобы не добраться при желании даже сегодня. Значит, нужно сделать так, чтобы Ракхару захотелось остаться… Айлла всем своим существом чувствовала, что нельзя торопить их с Шиасу сближение, то есть не стоит сейчас прыгать к нему в койку. Во-первых, очень подозрительно. Во-вторых, если сбежать не удастся, то очень высока вероятность, что после того, как демон получит желаемое, интерес к ней резко пропадет. Тогда ничто не помешает ему быстро от нее избавиться. Сацина не страдала неуверенностью. Знала, что ночь с ней – это немалое удовольствие, однако понимала, что Шиасу тоже непрост. Он и старше, и положение у него выше, а значит, в его постели побывали многие, и суккубы в том числе. Что такого необычного она может сделать, чтобы после секса не потерять его интерес? Нет, Айлла знала, что нередко физическая близость только укрепляет отношения, но в их случае еще слишком рано. Однако сегодня ей нужно как-то задержать демона здесь. «Нужно что-то срочно придумать!»
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
После нескольких танцев с Шиасу и с другими партнерами Айлла со спутником вернулись за свой столик. Несмотря на множество мысленных вопросов о побеге, она все так же сияла радостью и посылала Ракхару благодарные улыбки.
– Может быть, кофе? Десерты? – демон уже понял, что имеет дело со сладкоежкой. Девушка покаянно засмеялась и кивнула.
Шиасу подозвал официанта, и через какое-то время Айлла увлеченно изучала меню.
– Ты меня закормишь, – посетовала она после заказа. – Третий десерт за день.
– С учетом, что первый ты отвергла после пары кусочков, то третий, который будет через сколько – час, два? – после второго, думаю, ты можешь себе позволить.
Айлла вспомнила праздник желудка на набережной и усмехнулась.
– Ты тоже любишь сладкое? – спросила она.
– До встречи с тобой любил куда меньше.
Девушка подняла брови, и Шиасу пояснил:
– Ты его так вкусно кушаешь…
Демоница расхохоталась.
Ракхар хотел что-то ответить, но на середину зала снова вышел тот сотрудник ресторана, который объявлял о танцах. Посетители невольно затаили дыхание: они уже поняли, что этого человека стоит слушать. Он вновь рассыпался в благодарностях и комплиментах, а потом представил гостям приглашенных певцов. Оказалось, это какие-то известные исполнители из театра. Им бурно аплодировали. Объявили, что они исполняли всего несколько песен, в основном арии из знаменитых постановок. Айлла радостно захлопала и умоляюще посмотрела на спутника. Он кивнул, соглашаясь задержаться еще на какое-то время.
Расы исполнителей суккуб не разобрала. То ли люди, то ли оборотни. Но пели они так, что сжималось сердце. Музыку, а уж тем более голос трудно передать словами, но, пожалуй, это самое сильное из искусств, что волнует душу. Одной песней можно добиться большего, чем целой книгой. Айлла как завороженная слушала певцов. Некоторые арии она знала, как и произведения, откуда они взяты. Смысл других в принципе угадывался. Но некоторые вещи оказались ей совершенно незнакомы. Например, вот одна, вызвавшая внутренний трепет и внешнюю улыбку. Девушка пела… наверное, о свободе, о праве выбора, о том, что теперь у нее есть силы самой решать за себя. Мужчина же, будто в насмешку, спрашивал ее – разве она видит кого-то, кроме него?
Айлла подозвала к себе официанта, больше никого из обслуживающего персонала в доступе не было.
– Что это за произведение? – тихо спросила она.
– Название, увы, не помню, но точно что-то из человеческого мира Земля. – несмотря на опасения девушки, бодро, хоть и на том же уровне громкости ответил молодой полуэльф.
– А! знаю такой! – почему-то обрадовалась Айлла. – Это супруг героини? – Кивнула она на певца, имея в виду роль, которую он исполнял.
– Нет. Это Смерть.
Суккуба недоуменно посмотрела на официанта.
– Аллегория смерти. В этом произведении авторы дали ей физическое воплощение. Реальный актер играет персонифицированную смерть, которая, вернее, который – это всегда мужчина – ходит всю жизнь главной героини с ней рядом.
– О как…
Оба собеседника и слушавший их Шиасу застыли.
Айлла сжала губы. Закончится ли ее сегодняшний вечер смертью? Или это будет как раз жизнь? Но она собиралась бороться. Глупо разбрасываться шансами, которые дает жизнь. Таллеас ее не бросил. Более того, хочет спасти. Ей всего лишь нужно задержать Шиасу на ночь на Перекрестке. И все – она свободна!
Музыка резала душу, а молодая красавица на сцене пела о том, что никому – даже ему – не позволит решать за себя…
Айлла поблагодарила официанта и некоторое время сидела, задумчиво помешивая ложечкой кофе. Шиасу подумал, что у нее вновь изменилось настроение. Суккуб же как раз пыталась сообразить, как ей облегчить Киму задачу по ее спасению. И в какой-то момент поймала взгляд вервольфа. Тот кивнул в сторону уборных и тут же скрылся в коридоре, что вел в ту сторону. Через минуту Сацина, извинившись, отправилась в дамскую комнату. Она боялась, что Ракхар последует за ней хотя бы до дверцы, но, очевидно, он доверял своему заклинанию. Когда девушка подходила к дверям в женский туалет, из мужского выскользнул вервольф и вложил ей в руку маленький пакетик с каким-то порошком.
