В марте сорок четвертого года при наступлении на город Бельцы боеприпасы передовым батальонам 233-й бригады сбросили на парашютах. Это был единственный случай на нашем 2-м Украинском фронте. Но в условиях распутицы быструю их доставку обеспечить другим способом не представлялось возможным.
И еще несколько аспектов затронутой темы следует подчеркнуть. Службе обеспечения подразделений боеприпасами было вменено в обязанность изымать из подбитых, но не сгоревших танков оставшиеся в них снаряды и патроны и обращать их на пополнение боеспособных танков. Тем самым экономились дорогостоящие материалы и время, уменьшался, пусть и незначительно, пробег автотранспорта. Кроме того, в действующей армии существовали строжайшие указания все снарядные гильзы собирать и сдавать на склады, с которых получали боеприпасы. Конечно, в танках, даже таких просторных внутри, как «Шерман», долго хранить стреляные гильзы экипаж не мог. Как только пушечный гильзоулавливатель наполнялся примерно наполовину, его сразу очищали, выбрасывая гильзы, но не расшвыривали по полю, а складывали в одном месте. По возможности, это делалось организованно в масштабе подразделений — взводов и рот. Служащие транспортного отделения батальона подбирали их и сдавали в автотранспортный взвод бригады. А оттуда — перебрасывались на корпусной склад. И так, по цепочке, в глубь страны. Перед началом Маньчжурской операции нами был также взят сверхнормативный запас патронов и снарядов. Последние тщательно завертывали в брезент и закрепляли на наружной части корпуса «Шермана». При наступлении в пустыне Гоби проблем с дополнительным боезапасом не возникало, поскольку обильная пыль, оседавшая на их обертке, не причиняла вреда. А вот когда подразделения втянулись в южные отроги хребта Большой Хинган и начались ливневые дожди, командиры забеспокоились. Брезентовое покрытие дополнительного боезапаса, конечно, не обеспечивало герметичность. Картонные пеналы стали размокать, и возникла опасность окисления гильз унитаров. Такими снарядами стрелять нельзя, поскольку может не сработать экстрактор, не произойдет выброса стреляной гильзы. Она «запечется» в патроннике. Танкисты вынуждены были принять дополнительные меры защиты — часть снарядов в неразмокшей упаковке перекинули в боевое отделение; оставшиеся — дополнительно укрыли танковым брезентом, сложенным в несколько слоев. После преодоления гор из-за отсутствия горючего части 9-го мехкорпуса задержались в районе города Лубэй. Боеприпасы были почищены и высушены. Танкисты тщательно готовились к возможным боям с японцами в ходе дальнейшего продвижения на юго-восток. Опасения не оправдались, и огонь вести не понадобилось… Немалое количество боеприпасов мы просто перевезли на полторы тысячи километров без надобности.
В кулак собрав…
После Бырлада танки 233-й бригады устремились на юг — к так называемым «фокшанским воротам», образованным горами и рекой. Их необходимо было во что бы то ни стало проскочить с ходу. Гитлеровцы, прекрасно понимая наши намерения, навалились на подразделения бригады с воздуха. А отражать налеты самолетов нечем — перед Яссо-Кишиневской операцией к нам в бригаду пришла партия «Шерманов» без зенитных крупнокалиберных пулеметов.
С утра 25 августа — уже третий налет. В роте Ивана Якушкина повреждено две машины, подожжен автомобиль. Иван Игнатьевич был очень огорчен. Он собрал командиров взводов и танков, пригласил командира танкодесантников. Произвел тщательный анализ действий подчиненных во время атаки вражеской авиации. Подчеркнул, что некоторые экипажи останавливают машины при угрозе непосредственного удара с воздуха, что являлось большой ошибкой, поскольку подвижную цель противнику поразить труднее. Поставил перед всеми вопрос: «Как уклониться от бомб, сброшенных вражеским пикировщиком?» Офицеры молчали, не находя ответа. Иван Якушкин предложил, на первый взгляд, сложный способ действий экипажей в такой ситуации. Подробно разъяснил и даже практически показал, как это делать: «Давайте попробуем. Думаю, получится. Другого выхода я не вижу», — сказал ротный.
Ротная колонна на максимальной скорости движется по шоссе. На броне автоматчики ощетинились вправо и влево стволами трофейных автоматов, готовые в любую секунду открыть шквальный огонь. По обеим сторонам дороги высокая кукуруза. Смотри в оба! Командиры танков, почти по пояс высунувшись из своих башенок, следят за воздухом. Позади осталось еще несколько миль пути. В наушниках зычное: «Воздух!» Все, кто находился на броне, юркнули в башню, а «Шермана», набирая скорость, увеличивают дистанцию между машинами до ста метров. В боевых отделениях танков становится очень тесно, зато автоматчики укрыты от пулеметного огня и осколков авиабомб. Командиры танков держат люк башенки полуоткрытым, чтобы следить за маневрами налетевших самолетов. Внутреннее переговорное устройство работает только на связь между командиром танка и механиком-водителем.
Немецкие бомбардировщики сделали круг и зашли в пикирование. Командир танка видит, как от пикирующего на его машину «Ю-87» отрывается бомба. Она с каждой секундой все ближе, становится крупнее. Офицер, с учетом траектории ее полета, корректирует дальнейшее движение «Шермана», который делает рывок вперед, и бомба ложится за кормовой частью танка; либо сбрасывает скорость и султан взрыва вырастает перед танком. Это, безусловно, опаснейшая «игра со смертью», которая тем не менее в большинстве случаев позволяла сохранить танки и экипажи. Правда, гимнастерки и даже комбинезоны на спине были мокры от пота. «Метод Якушкина», как его окрестили в бригаде, с таким названием он стал известен в других частях корпуса, успешно применялся до конца Великой Отечественной войны. Были тщательно отшлифованы все «этапы» этой схватки, благодаря которой десятки «Шерманов» остались в боевом строю.
«Босоногие»
В годы войны каждая часть действующей армии имела свой несложный «кодовый словарь». К примеру, в 233-й танковой бригаде «семечками» назывались патроны к стрелковому оружию; «огурцами» — снаряды (мины); «заморскими огурцами» — снаряды к пушкам «Шерманов» и т. п.
В конце августа сорок четвертого года этот «словарь» пополнился новым, необычным понятием — «босоногие». Немало волнений оно вызывало у командующего нашей армией и в штабе 2-го Украинского фронта. Пронесшись аж до Москвы, оно, как поговаривали, стало известно самому Верховному Главнокомандующему. Что ж, не исключено, событие произошло архинеобычное, ведь почти 75 % танков-»иномарок» 5-го механизированного корпуса, можно сказать, в одночасье стати небоеспособными. И это в период успешного развития Яссо-Кишиневской операции, когда наступающими войсками с ходу была преодолена река Сирет, а после кратковременного напряженного боя 27 августа прорван и последний серьезный оборонительный рубеж противника — Фокшанский укрепленный район! Танки мехкорпуса вышли на оперативный простор, а тылы, наконец, догнав передовые части, обеспечили их всем необходимым. Август на румынской земле выдался очень жарким. Ни капли дождя не упало на раскаленное, как сковородка, шоссе, покрытую трещинами землю, пыльные полевые дороги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
