Да, теперь уже ничего не изменить. Что должно было произойти, произошло. Теперь ее ждут немалые трудности впереди. Они с Эриком неизбежно будут встречаться на каких-нибудь светских мероприятиях. Тем более, что его сестра ее лучшая подруга, и каждый раз ей придется делать вид, что они просто хорошие друзья и между ними ничего не было: ни этого душа, ни криков, ни страстных, опьяняющих поцелуев. Трудная задача, но ничего невозможного в мире нет. Она справится. На первых порах, конечно, придется нелегко, но потом раны постепенно заживут, и она научится смотреть на Эрика, не отводя в смущении глаз. Научится не думать о нем с утра до ночи. Научится не реветь перед сном от собственного бессилия и одиночества.
Холли закрыла глаза, пытаясь привести в порядок свои мысли, и открыла их лишь тогда, когда Эрик принялся покусывать ее шею, так нежно и возбуждающе, что сердце ее снова пустилось в пляс.
— Холли? — Он пальцем приподнял ее голову, чтобы поймать ее взгляд.
— Что?
— Я начинаю беспокоиться, когда ты молчишь и не говоришь, о чем думаешь.
Ей совершенно не хотелось делиться с ним своими горькими мыслями. И она постаралась отшутиться.
— Я размышляю о том, что ты, наверное, внизу так же хорош, как и сверху.
Он удивленно вытаращил глаза, и хищная улыбка заиграла на губах.
— Ты никогда не лезешь за словом в карман.
— Были бы у меня карманы, может быть, и залезла. А сейчас на мне только ты.
Холли не хотелось двигаться и вылезать из теплой постели. Но звонок в дверь означал, что кому-то придется встать. И получается, что это миссия выпадает на ее долю, поскольку Эрик лежал рядом с ней будто в обморочном состоянии. Они полночи занимались сексом, а потом еще и ранним утром. Ее банкир был, и правда, хорош в постели. И ее нисколько не смущало, что об этом знают и другие женщины.
Лгунья! Он не твой банкир. Тебе осталось только шесть часов находиться с ним рядом.
Холли вылезла из постели, полюбовалась несколько секунд спящим Эриком и стала собирать раскинутую по полу одежду. Звонок торопил ее. Тогда она достала из шкафа первую попавшуюся рубашку Эрика и, накинув ее на себя и застегнув на ходу пуговицы, подбежала к двери. Открыла ее... никого. Она посмотрела вокруг и удивленно заморгала. Цветы в хрустальной вазе, которая в свете раннего утра сверкала радужными огнями, стояли на полу у входа.
— Должно быть, ошибка, — пробормотала Холли и побежала к перилам, надеясь догнать посыльного. Но тут заметила на конверте слова «Счастливого дня рождения!» и остановилась.
Сегодня же ее день рождения! Хотя многие знакомые могли помнить об этом, но только Октавия знала, что Холли на острове. Проклятье!
Проклятье! Проклятье! Она окинула взглядом окрестности: не прячется ли где ее предательница-подруга, но, не заметив ничего подозрительного, спешно вернулась в коттедж. И тут же сильные руки подняли ее и прижали к груди. Щетина щекотала щеку, когда Эрик жадно целовал ее шею.
— Счастливого дня рождения! — пробормотал он еще сонным голосом.
— Так, значит, ты знал?
— Глупышка! А как бы иначе я мог послать тебе цветы?
— Я подумала, что цветы от Октавии, и немного психанула. Как ты узнал о моем дне рождения?
На нем были только шорты. От вида его обнаженной груди жар желания снова разгорелся в ее теле.
— Ты упомянула на прошлой неделе, что он приближается. А точную дату я узнал у Джулианы.
— Когда же ты нашел время заказать цветы?
— Вчера, пока ты обсуждала с продавцом, на какую насадку лучше идет рыба.
Еще до того, как они приняли решение спать вместе. У нее от волнения перехватило горло. Он не должен быть таким заботливым и внимательным. Иначе ей будет трудно забыть об их отношениях.
Да, дорогуша, у тебя уже начались трудности, сказала она себе. И это только цветочки! Самое страшное еще впереди!
— Спасибо. Ты очень мил.
— Всегда рад тебе услужить. Между прочим, пока ты открывала дверь, я позвонил на пристань. Теперь мы с тобой отплываем на последнем вечернем пароме. Ведь сегодня твой день рождения, вот я и подумал, пусть у нас будет время выполнить твои желания. Объехать остров на велосипеде. Взять напрокат лодку и порыбачить. Но сначала, — он уперся пальцем в пуговицу своей рубашки, — по-моему, мы должны проверить, как работает, после вчерашнего, душ. Мы там запросто могли что-нибудь сломать вчера.
Время игр закончилось. Когда в воскресенье вечером Эрик нес сумки к пристани, он мысленно закрыл за собой дверь прошлой жизни. Отдохнул он, что и говорить, великолепно. Никогда еще прежде он так не расслаблялся. Но хорошего понемножку! Пора впрягаться в работу! Теперь он должен подготовиться к завтрашней встрече с переговорной командой Уилсона. Из-за Холли он почти забыл о своих жизненных приоритетах.
Нет, он не пойдет по стопам отца. И никогда не позволит женщине водить его на поводке. Пора восстановить границы, о чем он совершенно забыл.
— Оставь, Холли, сумки! Я донесу их.
— Ох, ради бога, не думай, что я хрупкая, — фыркнула она.
Нет, Холли, разумеется, не хрупкая. Она сильная и чертовски сексуальная. Он стиснул зубы, чтобы не поддаться искушению и не украсть еще один поцелуй с губ, пахнувших вишневой помадой. Потому, что тогда он потащит ее в спальню или в душ. При одном воспоминании о недавних ласках его опять словно пронзило током.
В этот уик-энд он наслаждался лучшим в своей жизни сексом. Но в Уилмингтоне нет женщины более неподходящей на роль жены банкира, чем Холли Прескотт.
А ему нужна женщина, которая понимает всю важность деловых связей и умеет подавлять свои эмоции.
— Холли, нам надо поспешить, а то опоздаем на паром.
— Да. — Она сделала несколько шагов и остановилась. — Быстро вряд ли получится. У нас неприятности.
— Какие еще к черту неприятности? — от нетерпения и отчаяния вопрос прозвучал слишком резко.
— Шина спустилась у твоего велосипеда. У тебя есть насос или запасное колесо? Я быстренько все сделаю. — Практичная Холли! Заметила непорядок и пытается исправить его. Эрик не мог не восхититься женщиной, которая не ждет, когда мужчина выполнит грязную работу, а берется за нее сама.
— Ничего нет. — Дома у него было все необходимое для мелкого ремонта, но здесь он слишком редко бывал, чтобы запасаться инструментами.
Он провел рукой по волосам. Если они сейчас не выедут, то пропустят последний на сегодня паром. А пешком, да еще с вещами, точно опоздают. Тогда надо было выходить из дома пораньше.
Он рассчитал все по минутам. Думал, что они на велосипедах доедут до пристани, положив вещи на багажник, а потом кто-нибудь из служащих отвезет их к нему домой и поставит под навес.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
