Читаем без скачивания Большая книга ужасов – 45 - Александр Белогоров

И только оказавшись рядом с новым святотатцем, Коля увидел, что на целостность камня покушался… Миша! Тот уже не мог говорить и едва ли узнавал товарища и только издавал время от времени крики и стоны. Замешкавшись всего на мгновение, словно решая, заслуживает ли теперь спасения бывший друг, и, заметив краем глаза большую свежевырытую яму у камня, Коля обхватил Мишино туловище и резко за него дернул, сам закричав от боли, пронзившей плечо из-за резкого движения.

Миша отлетел в сторону неожиданно легко, как будто его ничто и не удерживало, и повалился на листву. Топор же, выпущенный из рук и просвистевший в опасной близости от Колиной головы, приземлился где-то рядом с хозяином. Не ожидавший, что все получится так легко, Коля поскользнулся на мокрых листьях, потерял равновесие и оказался прямо в яме, предназначенной для Джека. Падая, он задел бугорок выкопанной земли, и сверху на него посыпались тяжелые, влажные комья. «Вот я и лег рядом с ним, это конец», — подумал мальчик. Можно было попробовать вскочить на ноги и выбраться из ямы, но сил бороться уже не оставалось. Напряжение последних дней дало о себе знать, и Коля просто закрыл глаза и потерял сознание, мысленно успев попрощаться с родителями и этим миром.

Знакомый громкий лай, приземление на грудь и живот чего-то тяжелого, шершавый язык на лице… Коля медленно возвращался к жизни. Что с ним? Это сон? Или он уже на том свете? Ведь этот лай, этот язык явно принадлежат покойному Джеку. Просыпаться не хотелось. Но дыхание и язык оказались такими настойчивыми, что мальчик, наконец, открыл глаза.

Он по-прежнему лежал в яме, полуприсыпанный землей, а на его груди расположился радостный Джек, изо всех сил пытающийся привести хозяина в чувство. Увидев, что его попытки достигли цели, довольный пес выскочил из ямы, приглашая мальчика следовать за собой.

Изумленный, не верящий своим глазам, Коля легко вспрыгнул наверх, опершись правой рукой о край ямы, запоздало подумав о том, что следовало бы поберечь плечо, но не почувствовал боли. Неужели он все-таки умер? Призраки, наверное, боли не чувствуют и могут видеть умерших. Если, конечно, верить всяким мистикам.

Джек тем временем подбежал к по-прежнему распростертому на земле Мише и принялся энергично облизывать и его. Когда тот с усилием поднял голову, радостный пес сделал круг по поляне, а потом вдруг подбежал к камню и поднял заднюю лапу, намереваясь совершить характерное для собак действие.

— Джек! — испуганно воскликнул Коля. — Не надо!

— Джек! — слабо позвал и Миша.

Но пес, несколько удивленный таким окриком, все-таки довел задуманное до конца и только после этого подбежал к хозяину. Мальчик замер. Он ожидал шипения, появления призрачного существа и еще бог знает чего. Но ничего не произошло, как если бы Джек проделал свою нехитрую процедуру с любым из окрестных деревьев.

— Собака это делает неумышленно, — заплетающимся языком проговорил Миша, силясь подняться, — вот ничего и не случилось.

— Может быть! — немного поколебавшись, Коля подошел к пострадавшему и подал руку, помогая подняться. — Но почему Джек вообще жив? И что ты тут делаешь?

— Я пытался все исправить, — Миша по-прежнему говорил не слишком-то уверенно, но было видно, что силы к нему постепенно возвращаются.

— Что исправить?

Миша хотел что-то ответить, но зазвонил его мобильник.

— Да, здравствуйте!.. Он со мной!.. Я не знаю, почему он не отвечает!.. Про Джека мы уже знаем!.. Не надо искать, он с нами! — Миша передал трубку Коле. — Это твоя мама.

— Коля! В больнице что-то перепутали! Оказалось, что с Джеком все в порядке! Его приняли за мертвого по ошибке! — звучал в телефоне радостный мамин голос. — Только он от нас сразу убежал почему-то. А теперь Миша сказал, что он с вами!

— Мы сейчас немного погуляем и домой придем, — ответил мальчик, до того ошеломленный таким развитием событий, что даже не сумел еще толком порадоваться.

— Ты меня извини, — сказал Миша уже почти нормальным голосом, забирая телефон. — Я ничего не мог с собой поделать.

— Ну струсил и струсил, что теперь! — отмахнулся Коля, которому сейчас вовсе не хотелось выяснять отношения. В эту минуту мальчик готов был простить кого угодно. Он присел на корточки рядом с Джеком, который теперь вовсе его не сторонился, и запустил руки ему в шерсть, в то время как пес повизгивал от удовольствия.

— Да я не только про это, — тихо признался Миша, — я тебе много гадостей сделал.

— Каких гадостей? — рассеянно спросил Коля, увлеченный вновь обретенным другом.

— Ну, учебники тебе попортил, форму, крокодила нарисовал, — начал перечислять Миша.

— Погоди, тебя же там не было!

— Я заранее… А потом еще водяную бомбочку сбрасывал. И кнопку подкладывал… И вообще… — Миша помолчал. — Я тебе сегодня утром обо всем хотел рассказать, но ты разговаривать не стал…

— Но зачем? Почему? — воскликнул Коля, пораженный таким признанием.

— Сам не знаю! Это был как будто не я! — Миша чуть не плакал. — Сначала сделаю и ничего не помню и только потом вспоминаю. И признаться стыдно, и в другой раз поделать ничего не могу. Словно мной кто-то управляет!

— А сегодня-то что? — спросил Коля, еще не решив для себя, верить ли Мишкиному рассказу.

— А сегодня я хотел все исправить. Думал, что смогу расколоть этот камень. А тут такое началось…

— Что началось?

— В общем, я такое увидел, — Миша с трудом подбирал слова. — Мне сказали, что меня щадят только ради моего предка, но я послужу орудием возмездия тебе.

— Мне тебе потом тоже кое-что рассказать надо будет, — ответил Коля, вспомнив свое видение в шаре. — А этот камень…

И тут к нему вернулись прежние страхи, и он посмотрел на камень с испугом. Ведь день еще не кончился, и пророчество, по идее, еще могло действовать. Но вдруг Коля сообразил, что проклятие уже исполнилось. Буквально. Ведь он в день седьмой лег рядом. Там же говорилось «мертвый иль живой». Он лег живым. Получается, проклятие теперь снято. Джек жив, плечо больше не болит… А что если сбегать сегодня на перевязку и выпросить разрешение поучаствовать в соревнованиях? Его должны успеть внести в заявку.

— Так что с камнем? — прервал его размышления Миша. — Как думаешь, оставить все, как есть? Попробовать уничтожить? Или, наоборот, какую-нибудь оградку сделать?

— Уничтожать я бы не рискнул. И оградку делать что-то не хочется. А вот как-нибудь других предупредить… — Коля задумался. — Знаешь, давай об этом завтра подумаем.

— Давай! — с облегчением согласился Миша, которому очень хотелось поскорее уйти подальше от этого места.

Коля был счастлив. Джек остался жив. Он надеялся поучаствовать (и победить!) в чемпионате. Да и Мишка оказался не так уж плох. А главное, действие проклятия окончилось. И только одна мысль не давала ему покоя: хотел ли дух колдуна просто припугнуть его или у него не хватило сил довести задуманное до конца? Все-таки несколько веков в земле — не шутка, можно и силу подрастерять. Но об этом, как и о том, что делать с камнем, можно подумать и чуть позже…

Зло из подземелья

Глава 1

Подслушанная тайна

«Ну что за дурацкая мысль лезть в темный и грязный подвал!» — негодовал про себя Валерка Антонов по пути в этот самый подвал. Идти туда страшно не хотелось, но отступать было поздно. Светка никогда бы такого не простила, а он ей уже пообещал. Нет, не пойти или даже просто отложить поход никак не получится. Стоило только ему перед выходом заикнуться об элементарной осторожности, как она немедленно подняла его на смех. «Если бесстрашный сэр Валерий не находит в себе смелости, а попросту говоря сдрейфил, — заявила Света, которая, начитавшись книжек о рыцарях, любила время от времени говорить старинными оборотами, пересыпая их для смеха современными словечками, — то леди Светлана может обойтись и без сопровождающего. Или, — она хитровато прищурилась, — попросить сопровождать себя сэра Николая, прозванного также за свои многочисленные доблести Индюком».

Это напоминание решило дело. Уступить право прогулки заносчивому Кольке Уткину, которого действительно дразнили Индюком, Валерка никак не мог. Он не терпел Кольку за хвастовство, задиристость и пижонство. Света, в общем-то, это мнение разделяла (она и придумала ему это прозвище еще во втором классе), но для того, чтобы поддразнить Валерку, Индюк был лучшим средством. И вот Валерка, ведомый неугомонной Светкой, отправился на поиски очередного приключения.

Валерий Антонов был мальчишкой спокойным, рассудительным и осторожным, даже иногда чересчур. Вывести его из себя или сподвигнуть на какую-то авантюру казалось делом почти что безнадежным. Даже если его пытались дразнить (за эту самую осторожность или полноту, которую сам Валерка именовал упитанностью), он старался пропускать это мимо ушей. В школе он, как правило, перейдя в следующий кабинет, усаживался на свое место, выкладывал нужные тетрадки и учебники и обычно так и не вставал до начала урока, не принимая в беготне остальных никакого участия.