Читаем без скачивания Хоксмур - Питер Акройд

Один замечательный рассказ касательно до наших отношений я едва не позабыл — то была наша беседа в тени Стон-хенжа. Сэр Христ., который, как я уж говорил, путал древность с дуростию, не намерен был пускаться в столь трудное путешествие (от Лондона до туда более восьмидесяти пяти миль), однако я переубедил его с помощью рассказа про камни: некоторые, по свидетельствам, были голубоватого цвета с отблеском, словно в них попадались минералы, а иные — цвета сероватого и усыпаны темно-зелеными пятнышками. Подобные камни ему пришло на мысль поместить в строение Св. Павла, я же, зная, что близь границы Салисбурийской равнины находятся каменоломни Гассельборо и Чильмарка, да еще большая каменоломня неподалеку, в Айбури, внушил ему мысль, что нам, возможно, удастся обнаружить там другие столь же любопытные камни. Путешественник из меня не ахти какой, прежде того я не отъезжал от Лондона далее трех миль, однакожь не мог успокоиться, покуда не увижу сие священное место, сие великое место поклонения. Мастер Саммес считает его Финикийским, мастер Камбден полагает, что оно относится до идола Марколиса,[39] а в рассужденьи господина Джонеса постройка сия Римской работы и посвящена Целусу;[40] однако я помню вид его, так сказать, наизусть: истинного Бога должно почитать в местах скрытых и внушающих боязнь, где Ужас подстерегает тебя поблизости; так и поклонялись наши предки Демону в облике огромных камней.

В день нашего путешествия ожидал я сэра Христ. в его доме при конторе; иду, иду, кричит он мне с верхнего этажа, только брыжи свои отыщу, а сам, слышно, быстрым шагом по спальне ходит. И тут же вихрем слетает вниз, за порог да на улицу, на ходу парик поправляючи; от Вайтгалла доехали мы до станции на Корнхилле, где ожидала карета от Лондона до Ландс-енд-рода. Что за компания с нами в карете поедет? спрашивает он у трактирного слуги.

Всего двое, да оба господа, отвечает тот.

Это мне по нраву, говорит сэр Христ. нам обоим, да только по нраву ему сие не пришлось: когда ехал он в Лондонской карете, одна рука высовывалась из окна с одной стороны, другая с другой, а тут ему пришлось немало потесниться. Уселся он на сиденье, обращенное лицом к кучеру, и по дорожной сумке под ногами похлопал; что ж, говорит, улыбаючись любезно компании, надеюсь, никто табаку курить не станет, а то у управляющего моего меланхолия от его испарений делается. Я же не смел отрицать, ибо кто знает, а ну как оно и вправду так?

Проехали мы по Корнхиллу, по Чипсайду, мимо двора церкви Св. Павла (тут сэр Христ. высунулся из кареты, пристально вглядываясь), проехали Лудгат-гилл, Флит-стрит, Стренд, Хей-маркет, Пикадилли (тут сэр Христ. вытащил свой платок и высморкал в него из носу комок студня), за сим миновали пригороды, через Найтсбридж, Кенсингтон, Хаммерсмит, Турнгем-грин и Гоунслоу; кучер гнал во весь опор, как у них заведено, а сэр Христ. мне говорит с удовлетвореньем на лице несказанным: тебе, Ник, должно освоиться, к движеньям кареты приноровиться. Тут он опять улыбнулся нашим путевым товарищам. На сем, при переезде через Бекер-бриж — справа пороховыя мастерские, слева оружейныя — началась такая тряска по громадным выбоинам, что из нас чуть ли не вся душа вон. Смотри, не вытряхни нас, кричит сэр Христ., а после достал из кармана книжицу и занялся своими рассчетами, каковые и продолжал, покуда не уснул. Так мы двигались далее, по Стайнесу и через Темзу, по деревянному мосту в Егем, за тем, легко спустившись и оставивши слева трактир Новую Англию, пересекли Багшотский луг, проехали лес и оказались в Багшоте.

Тут сэр Христ. пробудился от своей дремы и завел, не чинясь, беседу с одним из наших сопутников; за разговором он снял парик и, положивши на колени, стал играться с ним, пощипывая, что твоего гуся. Любил он изображать школьного учителя перед теми, кто его искусству не обучен, а так как меня он едва ли замечал, пустившись в свои речи, то мне удалось заснуть. Спал я до тех пор, покуда он не разбудил меня своими криками: Ник! Ник! Приехали! Приехали!

Мы прибыли в Блекватер, небольшое местечко, где подышали воздухом у трактира; мне приспела нужда опростаться, и я зашел в хозяйской дом. Тут решено было остановиться на ночлег; сэр Христ. всей душой желал ехать далее, но увидал, что от путешествия у меня началось подобие лихорадки (ибо меня пот прошибает, стоит уехать из дому). Время торопит, говорит он, однако Натура тебя торопит еще сильнее. Тут он засмеялся, а после за ужином был чрезвычайно весел с путешественниками. Когда мы наконец поднялись к себе в комнату, я — охваченный сильною усталостию, то он изучил Заповеди и правила для гостей, прикрепленныя к стене. Помни же, говорит, произнося слова так, словно они суть глупости обычныя, в мире ты, что на постоялом дворе: недолго пребыванье твое, не успеешь опамятоваться, как уж кончен твой срок. Ввечеру, приходя на постоялый двор, благодари Господа за спасенье, а на другое утро молись об удачном пути. Стало быть, Ник, продолжал он, нам должно на колени встать; меня, однакожь, более пугают вши в этих постелях, нежели дороги. Тогда Вам Богу вшей молиться надобно, отвечал я и поспешил во двор, свой ужин изблевать.

На следующий день мы проехали по Хартлей-ро до конца и спустились к Басингстоку, а когда добрались до Черч-Оклея, тут сэр Христ. задумал устроить в карете магнетической опыт. Протчие пассажиры, желая наблюдать его искусство, подсунули башмаки под себя, чтобы освободить для него побольше места на полу; он же вытащил из своей дорожной сумки сферической компас и достал, что твой фокусник, кусок обструганной доски. В доску был наполовину вделан магнит, так что вышло похоже на глобус с полюсами на концах, и он-было уж собрался пустить в дело свои стальные опилки (покуда остальные глядели, завороженные), как вдруг нас ужасно тряхнуло. Едучи быстро через мост подле Витчерча, кучер резко натянул поводья, и две лошади перелетели через мост; лишь коренная, повиснувши замертво, удерживала карету, чтобы та не перевернулась, мы же с попутчиками лежали, скатившись, на полу. Сэр Христ., силясь применить сноровку, чтобы выбраться из окна, того гляди готов был свалиться в реку, однако вместо того упал в пыль. Наблюдая за ним, я подумал, что падение было ужасно, но он с достоинством поднялся и удивленно посмотрел на землю; за сим ему, по всей видимости, пришла нужда помочиться, и он на глазах у нас расстегнул панталоны. Мы один за другим выбрались через то же окно, а после вынуждены были сидеть на холоде, покуда из Витчерча не прислали упряжку лошадей, чтобы вытащить карету с моста. Той ночью мы остановились в паршивом трактире, где нам ухмылялась хозяйка. Не помолились Вы прошлой ночью, как то предписано было в Заповедях, сказал я. Нет, отвечал он, и в наказанье за то потерял свой компас.

Последняя часть нашего путешествия, от въезда в Вилтшир до Салисбури, была очень тяжела и полна тряски, ибо ямы, по коим пришлось нам ехать, присутствовали в великом множестве и среди них попадались глубокия. Итак, с немалым облегчением мы оставили карету в Салисбури и, нанявши двух лошадей, поскакали по дороге, пересекавшей Авон и ведшей к равнине и Стон-хенжу. Приближившись к границе сего священного места, мы привязали лошадей к установленным там жердям, а после, под Солнцем, висевшим у нас над самой головой, пошли пешком по короткой траве (кою неустанно подстригали стада овец), что будто пружилась у нас под ногами, торопя вперед, к великим камням. Я чуть отстал от сэра Христ., не сбавлявшего шагу, и, храня спокойствие, принялся рассматривать сооружение: вокруг не было ничего, что могло бы воспрепятствовать взору, и я, поглощенный созерцанием, раскрыл рот, чтобы закричать в голос, однако крик мой вышел безмолвным. Меня поразило восторгом видение, в коем вся поверхность сего места казалась мне камнем, камнем было и самое небо, и сам я сделался камнем, слившись с Землею, что летела, подобно камню, в поднебесье. Так я и стоял, покуда меня не пробудило карканье вороны; крик черной птицы, и тот сделался причиною для испуга, ибо был не от времени сего. Не знаю, сколь длинный промежуток пересек я мысленно, но, когда с глаз моих спала пелена, сэр Христ. по-прежнему был в поле моего зрения. Он размеренно шагал к огромному сооружению, и я с силою рванулся его догонять, ибо горячо желал войти в круг прежде него. Остановивши его криком, я побежал вперед. Вороны каркают сильнее обычного, сказал я, когда поравнялся с ним, совсем запыхавшись, не иначе, к дождю. Чепуха, отвечал он. Тут он остановился, завязать башмак, и я полетел впереди него и первым достиг круга, что являлся жертвенным местом. И отдал поклон.

Мастер Джонес утверждает, что сие локтями мерили при возведении, сказал сэр Христ., подошедши за мною и вынувши из кармана свою книжицу; видишь ли, Ник, сии прекрасныя пропорции?