Читаем без скачивания Конец и вновь начало. Популярные лекции по народоведению - Лев Гумилев

Потом он столкнулся с христианами и стал говорить им, что он исправляет закон, который дал сам Иисус Христос. Христиане говорят: «Брось ты, где тебе кого исправить, ты же безграмотный человек». Их убили или заставили принять ислам. Потом он пришел к евреям и заявил им, что он Мессия. Те быстро взяли Талмуд, Тору, посмотрели по книгам и сказали: «Нет, ты не имеешь таких-то, таких и таких признаков, и вообще никакой ты не Мессия, а самозванец». – «А!» – сказал он. И два квартала, один за другим, были вырезаны до последнего человека. Евреи из третьего убежали в Сирию.

Оказавшись самым сильным в Медине, он решил завоевать Мекку. Но Мекка была сильна, и войско мусульман было опрокинуто. Тогда Мухаммед начал действовать в обход – он подчинил себе бедуинов и заставил их признать ислам. Бедуины, которым спасаться было некуда – кругом степь как стол, куда удерешь? И от верблюдов своих не удерешь, – те сказали: «Пускай! Ладно», – и продолжали молиться на звезды, но официально веру ислама признали и людей в войска Мухаммеда дали. Почему? На Мекку идти стоило: Мекка богатая, разграбить можно.

Мухаммед захватил Гадрамаут – это южное побережье Аравии, там было много замков – и потребовал, чтобы те признали ислам. Те подумали, подумали – да что там, в конце концов, скажу я одну фразу, что меня от этого убудет, что ли? Признали и людей дали. Тогда он пошел снова на Мекку.

А мекканцы были люди умные и очень хитрые, они сказали: «Слушай, Мухаммед, зачем ты идешь завоевывать родной город, мы будем защищаться, кого-нибудь убьют, ну кому это надо, давай помиримся, а? (Арабы – народ очень практичный.) Признай еще парочку богов, чтобы было три: Лата – очень хороший бог и Зухру – „красу“ (планета Венера). Ну какая тебе разница, что один, что три, а мы их всех почитаем». И Мухаммед хотел было согласиться, но тут Омар и Абу Бекр отрезали: «Нет, един Аллах». И Мухаммед выдал очередную суру, т. е. пророчество, что Аллах един и других богов нет, остальные – просто ангелы божьи.

Мекканцам пришлось согласиться: «Ладно, пусть будут ангелы, но вот уж что мы тебе не уступим, так черный камень; к нему на поклонение люди сходятся отовсюду, и все они у нас на базаре покупают продукты. Нет, черный камень не отдадим. Ведь черный камень с неба упал, значит, это от Аллаха». Тут Мухаммед согласился, и все мусульмане тоже согласились, признали, что черный камень от Аллаха. И после этого Мухаммед занял Мекку, его злейшие враги оказались в числе его подданных и выставили ему свое войско.

Обратимся к психологии арабов. Мухаммед не преследовал никаких личных целей, он шел на смертельный риск ради принципа, который он сам себе создал. По существу, с точки зрения богословия ислам не содержит в себе ничего нового по сравнению с теми религиями и течениями, которые в это время уже бытовали на Ближнем Востоке. Таким образом, если говорить о теологии, то разговор выеденного яйца не стоил, и арабы совершенно правильно сделали, что не стали особенно спорить, поступились привычными культами, произнесли формулу ислама и зажили по-прежнему.

Разве в этом было дело? Дело-то было совсем в другом. Та группа, которая создалась вокруг Мухаммеда, состояла из таких же фанатиков, как он. Мухаммед был просто творчески более одарен, чем Абу Бекр или Омар. Он был просто более эмоционален, чем даже добрый Осман. Он был даже более беззаветно предан своей идее, чем отчаянно храбрый Али, и притом никаких особых выгод он лично от этого дела не имел.

Мухаммед объявил, что мусульманин не может иметь больше четырех жен, это грешно. А грешить арабы в то время очень любили. По тем временам четыре жены – это был минимум. Я не хочу быть навязчивым, но каждый из мужчин пускай подумает, четыре-то раза он менял своих подруг? Наверное, менял. А тогда, в те времена, каждая подруга считалась женой, так что надо было брать развод. Это было дело очень невыгодное, потому что брак был гражданский и развод был гражданский, как у нас, и связано это было с разделом имущества. Жены предпочитали оставаться со старым мужем, когда он брал новую жену, так им было выгоднее. И поэтому то, что он сам имел только четырех жен, – это было в общем самоограничение.

Сделал он и другое, что имело очень большое значение для арабов. Сам он был эпилептик и поэтому не мог пить вина, ибо оно на него очень плохо действовало. Поэтому Мухаммед заявил, что первая капля вина губит человека, и запретил пить вино. А арабы любили выпить, ужасно любили. Так что этот запрет сильно мешал распространению ислама.

Став мусульманами, арабы не переменились. Они садились в закрытом дворике в узкой компании, чужих не приглашали, ставили большой жбан с вином, опускали туда пальцы и, поскольку первая капля вина губит человека – стряхивали ее, а про остальное пророк ничего не сказал. Найти выход они всегда могли.

Но при этом случилось нечто очень важное. Вокруг Мухаммеда и его группы, как водяные пары вокруг пылинки, люди стали собираться в ком. Образовалась община людей, объединенных не привычным образом жизни, не материальными интересами, а сознанием единства судьбы, единства дела, которому они отдавали свою жизнь. Это то, что я называю консорция — от латинского слова sors – «судьба». Люди, включенные в консорцию, – люди одной судьбы.

Взрыв этногенеза, вызвавший к жизни мусульманский мир и его религию ислам, прошел в широтном направлении и захватил, кроме Аравии, Индию, Китай, Корею и Японию. О двух последних мы говорить не будем, ограничив наше внимание Евразией.

Итак, что же произошло в VI в. с этими странами?

Конец ознакомительного фрагмента.

Примечания

1

Говоря про природный процесс «сам стал…», мы не допускаем антропоморфизма, а просто применяем привычный оборот. Например, «ручей проложил себе русло и образовал излучину».

2

В.И. Вернадский подсчитал, что от одной пары слонов за 740–750 лет получилось бы около 19 миллионов живых слонов.

3

Остров Скандза, откуда вышли готы, – южная Швеция, долго носившая имя «Готия»

4

Росомоны – противники готов и союзники гуннов – упомянуты Иорданом только один раз. Б. А Рыбаков считает росомонов ядром будущей русской народности – русов [см.: Советская археология. 1953. XVII. с. 100]. Судя по именам Сунильда, Сар, Аммий, росомоны не славяне. Упомянуты они и у Захария Ритора, автора VI в.

5

Даки – племя, истребленное римлянами. Об этнической его принадлежности достоверных данных нет. Известно, что они граничили с бастарнами (в Карпатах) и гетами (на нижнем Дунае) и входили в состав державы, созданной гетским царем Бурвистой. Эта держава включала Молдавию, Румынию, Болгарию, часть Западной Украины, Буковину, Венгрию и Чехию. Но это объединение оказалось эфемерным. По словам Страбона, Бурвиста погиб низвергнутый, потому что некоторые восстали против него. Надо полагать, что расширение державы гетов еще не было началом подъема этноса, а явилось результатом пассионарного ослабления соседних племен Восточной Европы. В отличие от Бурвисты, Децебал создал в Дакии этнически монолитную державу, сопротивлявшуюся Риму до 107 г. После жестокого подавления даков Траяном завоеванная территория стала провинцией и была заселена ссыльными из восточных областей империи и семьями легионеров. Уцелевшие от резни даки растворились среди колонистов как колоны – крепостные. Последовавшие в III в. войны (сарматские и готские) так опустошили страну, что Аврелиан в 270 г. вывел римские войска из Дакии, но многие колонисты предпочли остаться и подчиниться готам. Однако это были уже не даки, а румыны.

6

Рубеж новой эры отчетливо прослеживается на истории Иудеи, бывшей в I в. горячей точкой Ойкумены. Освобожденные Киром из вавилонского пленения и приведенные в Палестину пророком Ездрой, евреи были малочисленны, но полны решимости реставрировать свое государство. Однако им пришлось мириться с властью персидского шаха, а потом, с 198 г. до н. э. – с гнетом Антиоха IV Эпифана. Македонские цари (гуманные Птолемеи и жестокие Селевкиды), делившие власть над Палестиной, одинаково способствовали эллинизации евреев. Навстречу царской воле шло высшее иудейское духовенство, допустившее разрушение Иерусалима, отмену субботы и культ Зевса Олимпийского.

7

Наряду с агрессивными течениями, стремившимися возродить «кровавую старину», в I в. появились настроения, благосклонные к творческому контакту с соседями. Некоторое время существовали иудео-христиане – эбиониты: они исчезли после разрушения иерусалимского храма. Современником Христа был известный Аполлоний из Тианы, культ которого бытовал более 300 лет как синкретизм. Попытку объединения ветхозаветного учения с платонизмом предпринял знатный иудей Филон Александрийский. Он ввел в иудейское учение понятие Логоса, как «сына божия». Именно Филон оставил наиболее подробное описание учения и жизни ессеев, которых по числу было почти столько же, что и фарисеев. Ессеи исповедуют «благородную бедность, занимаются ручным трудом и проживают в местах обособленных; рабство они отрицают, Христа не признают». Близкая к ессейству «кумранская община» заимствовала в Иране дуализм, т. е. вечную войну «сынов света» и «сынов тьмы». Но самое сильное воздействие на мировоззрение восточных этносов I–III вв. оказал гностицизм, поставивший на место личных родовых богов безликую «Плерому» (полноту всего сущего) и ее проявления – эоны (греч.). Это учение проникло в Иудею, где в талмудическом иудаизме Плерома названа Ейнсоф, а эоны – шехины. Даже учение офитов – поклонников змея, соблазнившего Еву, имеет аналог в иудаизме. Значение изучения древних мифологем в том, что их разнообразие показывает резкий подъем «пассионарности» и характеризует фазу этногенеза. О вариациях стереотипов поведения см. ниже.