— Хотите тоже? — спросила Джоанн. Он подошел к ней и положил руку на ее плечо. Затем нагнулся и стал пить из того же крана.
Утолив жажду, он поднял голову и, взглянув на Джоанн, сказал:
— Все мои проблемы — ранение, убитая подо мной лошадь, прозябание в больнице и потеря Бадди — стоят того, что я нашел вас.
Она покачала головой:
— Я лучше, чем собака?
— Будьте уверены!
Обняв Джоанн обеими руками, Эндрю провозгласил:
— Давненько мне не приходилось бывать на сеновале в конюшне.
— А кто был с вами?
— Пять маленьких девочек моего возраста — нам только-только исполнилось по двенадцать лет. Мы делали туннели в сене…
— Но это очень опасно!
— Угу. Двое ковбоев услышали смех и разогнали нашу веселую компанию. Они испугались — ведь мы ничего не знали об обрушении сена и не ведали об опасности. А мы тогда не на шутку обиделись, ведь нам было хорошо.
— Никто не задохнулся?
— Нет.
— Вам повезло. — Джоанн взглянула вверх, на сеновал, и сказала:
— Давайте проверим, достаточно ли там сена для… постели.
Эндрю часто задышал.
Она подошла к лестнице и оглянулась, проверяя, следует ли он за ней.
Эндрю заметил:
— У меня нет чем предохраняться. Она улыбнулась:
— А у меня есть.
— Огневолосая колдунья, — прошептал Эндрю. — Отец когда-то говорил мне о женщинах вроде вас.
Джоанн мягко рассмеялась. Эндрю подошел к ней и снова обнял, и она позволила ему это. Джоанн подняла лицо, глаза ее были прищурены и порочны.
Эндрю поцеловал ее, поцеловал нежно и осторожно. Интересно, сколько женщин у него было? — подумала Джоанн.
Эндрю тихо произнес:
— А не подняться ли нам поскорее на сеновал?
— Хорошая идея.
Она поставила ногу в сапоге на ступеньку лестницы, но он снова развернул ее к себе и поцеловал.
— Если вы будете останавливаться на ступеньках каждые две секунды, я сверну себе шею. — Джоанн засмеялась низким горловым смехом, как делают женщины, разговаривая с мужчиной, который нравится.
Эндрю был совершенно очарован ею. Он потерся лицом о ее щеку, как кот, и сказал:
— Ты мне нравишься!
— Хм.
— Что это за ответ? — Его голос был глубок и мягок.
А она прошептала:
— Я хочу тебя!
Склонив голову набок, Эндрю прорычал:
— Вот сейчас схвачу тебя в охапку и затащу на сеновал.
— У меня спутаются волосы!
— Так я тебе нравлюсь? — спросил Эндрю. — Почему же ты выбрала именно меня среди всех, кто сшивается на этом ранчо?
— Ты уникален. Упрямый как осел и…
— Я не такой! Я ласковый человек!
— Интересно, как скоро ты снова станешь грубым.
Крепко обнимая ее, он взглянул ей в глаза.
— Я был груб с тобой?
— Да.
— Тогда прости. Вот только не могу припомнить, когда это случилось. Ну да все равно, извини меня. Я действовал в целях самообороны. Меня так часто отвергали, что я нуждался в защите.
— Кто тебя отвергал?
— Люди. Теперь… Бадди. Я всеми брошен. Помоги мне!
— Я подумаю.
— О чем будешь думать? — осторожно поинтересовался Эндрю.
— Захочу ли я быть с тобой.
— Я буду очень осторожен. Джоанн улыбнулась:
— На какое время?
Он скорчил самодовольную мину.
— Зависит от того, насколько ты нетерпелива. Как сильно хочешь меня.
— Отлично.
— Ты уверена? — с нежностью в голосе спросил Эндрю.
— Я пошла к этой лестнице еще до того, как ты уразумел, что я хочу заняться с тобой любовью!
— Хорошо хоть не сказала — любить меня! Так или иначе, это означает, что ты не намерена лежать, как доска, предоставив все мне.
Она рассмеялась, слегка задыхаясь, и прокомментировала:
— Я буду немножко раскачиваться.
— Думаю, мне тоже понравилось бы поездить верхом при такой качке.
— Когда я буду снизу, но сперва мне хотелось бы попробовать сверху. Он положил руки на ее бедра:
— Нужна поддержка?
— Нет. — Затем она выдохнула:
— Проверь лестницу.
Эндрю осмотрел лестницу — это была вещь ручной работы, наспех скрепленная гвоздями.
— Выглядит не особо прочной, но одного, пожалуй, выдержит, — с сомнением проговорил он.
— Давай попробуем. Я полезу первой, а ты подожди, пока я доберусь до верха. Подъем вдвоем небезопасен.
— Не зарывайся в сено. Мы не собирается играть здесь в прятки.
— Не в этот раз.
Улыбка Джоанн была такой лукавой, такой многообещающей, что Эндрю застонал и на секунду прикрыл глаза. Открыв их вновь, он скомандовал:
— Поднимайся, — и похлопал ее по ягодицам.
Она проворно полезла по лестнице и исчезла на сеновале. Это заставило его поторопиться, и через несколько мгновений он был уже на верхней ступеньке. Огляделся, но Джоанн не увидел, зато услышал, как шуршит сено.
— Осторожно, не задохнись, — прошептал Эндрю. — И вообще, ты где?
— Я здесь.
Он обернулся — она была у внешней стены конюшни, разравнивала сено.
— Здесь нет птичьих гнезд, — пояснила Джоанн.
Ему захотелось рассмеяться, и он это сделал — тихонько. Поблизости находились конюхи, и они могли услышать подозрительные звуки.
Джоанн просто создана для любви, размышлял Эндрю. Сколько времени прошло с тех пор, как у него была женщина, подобная ей? И была ли такая вообще? Джоанн непредсказуема, она податлива и хочет его. Прямо здесь, на сеновале.
Эндрю наблюдал, как в лучах солнца Джоанн разделась донага, широко улыбаясь ему. Его дыхание с трудом рвалось из груди, что, впрочем, не помешало ему моментально освободиться от одежды.
Она желала сама надеть ему презерватив. На эту тему состоялась краткая перебранка, и наконец он заявил:
— В следующий раз, — и проделал это сам.
Эндрю так изголодался по женскому телу, что не стал медлить. Он осторожно вошел в нее — и их близость была неистовой.
Он оказался достаточно умел и терпелив, чтобы они вместе достигли высшей точки.
Сила собственной страсти даже немного напугала Эндрю. Дыхание его никак не могло восстановиться. Джоанн молча лежала под ним. Он приподнялся на локтях, чтобы дать ей возможность дышать. Затем осторожно лег рядом. И сказал, тщательно разделяя слова дыханием:
— Я хочу — я мог бы — продолжать еще! Она ответила:
— Герой!
Эндрю, с трудом выговаривая слова, предостерег:
— Не надо — меня — смешить, я — сосредоточен — на дыхании.
— У тебя все отлично получилось.
— Не дерзи! Болтушка.
— Я не болтаю — ты действительно произвел на меня впечатление.
Он засмеялся и скатился на бок рядом с ней с закрытыми глазами, держа ее за руку. Она улеглась поудобнее и посмотрела на него.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
