— Ну и долго ты на голые сиськи пялится будешь?
— Ам… с… — едва смог выдавить из себя, продолжая, как она и сказала — пялиться на голые сиськи.
Впрочем, посмотреть действительно было на что. Ровный, полновесный не обвисший четвёртый номер, да и на такой стройной фигуре смотрелся просто обалденно и даже немного нереально. Может и не четвёртый, а третий, всё же я не великий специалист по э… Но это всё равно ничего не меняло. Служебная форма заметно скрадывала женские достоинства девушки, и когда она спала, это должно вызывать шок у любого нормального по ориентации мужика. Не удивлюсь, именно на такой эффект Оксана и рассчитывала, судя по её очень довольному виду. Она красовалась передо мной, поворачиваясь то одним, то другим боком, как бы давая рассмотреть, какая она вся из себя красавица. Будто бы я и раньше этого не видел.
— Полюбовался и хватит, — навертевшись, сказала она, — быстро скидывай свои тряпки и бегом за мной, — с этими словами она медленно побежала к воде, махая рукой и маня за собой.
Я не сразу очухался от зрелища, и целую долгую минуту неуклюже стягивая с себя совсем небольшое количество одежды. Когда же подошел к берегу, Оксана уже плавала метрах в двадцати от него. Морская вода оказалась тёплой как парное молоко. Нырнув в накатывающиеся буруны волн, я вынырнул только около плывущей девушки, желая сделать это неожиданно для неё. Я хороший пловец и знатный ныряльщиком, несмотря на то, что жизнь в Питере не очень подобному способствует. Река Нева холодна и практически не прогревается за лето, а на Финском заливе маловато удобных для купания мест, если только далеко ехать. Но я любил плавать, и хотя бы пару раз в месяц летом выбирался на дальние озёра нырять с подводным ружьём за толстыми щуками. Едва я вынырнул рядом с Оксаной, она сразу же накинулась на меня и чуть не утопила. Хорошо, здесь около двух метров глубины, я сумел под водой обхватить её за талию и резко оттолкнувшись от дна, вместе с ней ракетой вылететь из воды, чтобы снова плюхнуться в неё, раскидав по сторонам мириады искрящихся брызг. Девушка громко смеялась, вырвавшись из моих объятий, снова стремясь ухватить меня за руки или за ноги. Я выворачивался как мог и сам шел в атаку. Через полчаса плесканий, тяжело дыша, мы выбрались на сушу, и развалились на полотенце, подставляя ласковому ветру наши мокрые тела.
— А вообще, здесь море очень опасное, — отдышавшись и успокоившись, начала разговор Оксана.
— Несколько минут назад по тебе это было совершенно незаметно. Бросилась в воду аки русалка, — хмыкнул, глядя на неё.
Надеюсь, не стоит объяснять, куда неизменно притягивался мой взгляд.
— Около берега днём можно не бояться, — пояснила она, заметив куда я смотрю, но ни разу не смутившись. — Здесь слишком мелко и постоянный прибой, для серьёзных морских обитателей неудобно, да и еды мало. Вот ночью подойдут такие рыбки, им лучше не попадаться, сожрут и добавки попросят. Есть тут у нас любители ночной рыбалкой с берега заниматься, вон, видишь те столбы, — она показала рукой на виднеющиеся в стороне невысокие бетонные сваи около уреза воды, — это чтобы к ним привязаться. Иначе не ты рыбку вытащишь, а она тебя в море утащит, а потом же тобой и перекусит, не поделившись с подружками.
— Да, серьёзная у вас тут рыбалка… — мне, если сказать честно, не сильно верилось.
В море действительно могут попасться акулы и крупная рыба, но ловить её с берега да на мелководье, и ещё привязавшись при этом к бетонному столбу — это уже за гранью моего представления о рыбалке.
— Зато одним уловом можно всю базу обедом накормить, — заметив мой скептицизм продолжила она своё рассказ, неожиданно предложив: — Если хочешь завтра ночью могу утащить снасти.
— Почему не сегодня? — Удивлённо спросил её.
Она посмотрела на меня так внимательно, улыбнулась и качая головой ответила:
— На сегодня у меня имелись совсем другие планы, думаю они тебе тоже понравятся.
Планы мне действительно понравились. Мы долго гуляли обнявшись под большой желтой луной. Я рассказывал Оксане о Питере, об этом красивом городе, о его дворцах и каналах. О людях, которые в Питере совершенно особенные и о том, чем они отличаются от тех же наглых москвичей. Оксана никогда не бывала в этом городе и слушала меня с большим интересом. Потом я рассказывал о своём детстве, о Нижнем Новгороде, о Великой Волге, рассказывал, как мы с мальчишками озоровали, попадая в разные «приключения» и с честью из них выворачивались. Рассказывал только то, что приятно вспоминать из своей биографии, как бы специально сохраняя в памяти из прошлой жизни реально достойное долгого хранения, оставляя за кадром все тяготы и невзгоды. Девушка слушала меня внимательно, иногда вздыхая в некоторых острых местах моего рассказа. Затем Оксана рассказывала мне о себе и о своей прошлой жизни. Родом из Иркутска, где прошли её детство и молодые годы. Я никогда не видел Байкала, и она целый час описывала мне его красоты. Даже жалко, что увидеть живьём их мне никогда не удастся, дорога на Новую Землю только в одну сторону. Потом она немного поездила по России, пытаясь устроится на более–менее адекватную своему образованию работу, вот и очутилась тут. Вначале она сильно переживала о том, что нельзя вернуться обратно, а теперь уже привыкла и не представляет, как можно жить там, «по ту сторону ленточки», как тут принято говорить про «ворота» между мирами. Когда же нам надоело болтать о нашем прошлом, мы как бы случайно оказались в моём гостиничном номере, где и уснули обнявшись, полностью утомлёнными в блаженстве друг от друга, только когда на горизонте уже появилась розовеющая полоска новорожденного утра.
Проснулись мы поздно, скорее ко времени местного обеда. У Оксаны сегодня выходной, я тоже никуда не торопился, и, к счастью, меня сегодня никто не домогался, кроме той же Оксаны. После нашего пробуждения прошло больше часа, когда мы, наконец, спустились в бар, где заказали себе одновременно и завтрак и обед. Затем в наших совместных планах ожидался массовый перевод боеприпасов на стрельбище. Пора втягиваться в местную жизнь и привыкать к здешним развлечениям. На это ушло ещё примерно три часа. В этот раз я извёл сразу четыре сотни патронов, набив себе руки в прямом и переносном смысле. Перезарядка «Нагана» у меня дошла до полного автоматизма, уже не думал, как это делается, руки работали сами по себе, не занимая внимания вообще. Так забавно, я только подумывал о перезарядке, а она уже. И ещё не глядя руки всегда брали сразу семь патронов из пачки. Даже поставил над собой несколько экспериментов, сначала раскладывая патроны кучками по карманам и коробочкам, а потом запуская в них свою руку. В щепоти их всегда оказывалось именно семь, по числу камор в барабане. Если в исходной кучке патронов было меньше семи, это отзывалось у меня чувством явного неудовлетворения. Стрельба тоже шла всё лучше и лучше. Даже с левой руки теперь вполне уверенно бил в голову мишени на двадцати метрах. На пятидесяти хуже, но попадал в мишень почти всегда. Скорость реакции у левой руки всё же заметно отставала от правой, как сказала Оксана, мне нужно извести на её настрел минимум ящик патронов, тогда она совсем перестанет за меня волноваться. Сбылось моё вчерашнее пророчество, патроны потребуется ещё покупать, но это можно сделать завтра, на Оксанином дежурстве. И вообще, мне реально нравилось стрелять, я поймал особый драйв, просто от самой стрельбы и только во вторую очередь от её растущих результатов. Грохот выстрелов, кислый запах сгоревшего пороха, обжигающий металл оружия при перезарядке — всё это совершенно не мешало наслаждаться бесцельным переводом боеприпасов. Жалко денег на автоматные патроны, у меня не один раз чесались руки разложить «укорот» и перевести по мишеням пяток полных рожков. Вот разбогатею, обязательно заведу себе привычку отстреливать в день по сотне автоматных патронов минимум.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
