Читаем без скачивания Барьер Сантароги - Фрэнк Херберт

— Можете не оправдываться.

Спарроу и Рэмси спустились на нижний уровень и вошли в каюту Рэмси. Жужжание индукционного двигателя проникало и сюда.

Рэмси уселся на койку, вынул коробку, поставил ее на стол и открыл. „Нельзя давать ему присматриваться“, — думал Рэмси. Он отметил, что маскирующая система в ящике работала.

Нахмурив брови, Спарроу поглядел в коробку.

„Что он собирался там обнаружить?“ — думал Рэмси.

Он положил руку на приборы.

— Это устройство прослеживает распространение первичного поискового импульса. Первые модели возбуждались при обратной связи.

Спарроу кивнул.

Рэмси указал на группу сигнальных лампочек.

— Здесь сигнал разделяется по частотам. Когда фаза сигнала превышает установленный уровень, лампочки загораются красным цветом. Отдельные лампочки указывают, какая из систем не в порядке.

Спарроу выпрямился и бросил на Рэмси испытующий взгляд.

— К тому же на внутреннюю ленту ведется постоянная запись, — продолжал объяснять тот.

— Попозже мы еще присмотримся к этой штуке, — сказал Спарроу и оглядел все вокруг.

„Он ожидал увидеть какое-то спецоборудование Безопасности“, — думал Рэмси.

— Зачем Безопасность подсадила вас к нам? — спросил Спарроу.

Рэмси промолчал.

Капитан повернулся и поглядел на него оценивающе.

— Сейчас я не собираюсь форсировать этот вопрос, — сказал он. — По возвращению домой у нас будет для этого достаточно времени. — Теперь на его лице появилось горькое выражение. — Безопасность! Да добрая половина наших неприятностей связана с ней!

Рэмси продолжал молчать.

— Хорошо еще, что вы неплохой электронщик. Не сомневаюсь, что вас выбрали ради ваших квалификаций. — Внезапно в его голосе прозвучала нерешительность. — Ведь вы же из Безопасности, не так ли?

Рэмси размышлял: „Если он поверил в это, тогда это маскирует мою истинную задачу. Но я этого не желаю“. — И он сказал:

— Мне были даны указания, сэр.

— Да, конечно, — согласился Спарроу. — Это был глупый вопрос. — Вновь нерешительный взгляд. — Ладно, я пойду…

Внезапно он застыл на месте.

И Рэмси тоже, пытаясь скрыть удивление. Дробинка излучателя, вживленная в его шею, издала резкое „п и н“. Ему было известно, что подобное устройство в теле Спарроу тоже среагировало на сигнал.

Капитан бросился к двери и помчался на центральный пост, Рэмси вслед за ним. Остановились они только перед главным пультом. Гарсия повернулся к ним от приборов.

— Что-то случилось, шкип?

Спарроу не мог ответить. В его голове вертелась бессмысленная строчка, рожденная уничтожением двадцати подводных буксировщиков за предыдущие несколько месяцев: „Два десятка вышли, двадцати уж нет… два десятка вышли, двадцати уж нет…“

Стоя позади Спарроу, Рэмси почувствовал напряженную атмосферу центрального поста, вонючий воздух, вопросительное выражение на лице Гарсии, щелканье автоматических устройств, колебания палубы под ногами.

Дробинка у него в шее начала высылать ритмичный жужжащий звук.

Гарсия сделал к ним шаг.

— Что случилось, капитан?

Жестом Спарроу приказал ему замолчать, повернулся направо. Рэмси за ним.

Тон сигнала понизился — значит, направление неправильное.

— Возьмите датчик излучения, — обратился через плечо капитан к Рэмси.

Рэмси вернулся к центральной переборке, вынул из зажимов датчик, подключил его и вновь присоединился к Спарроу. Динамик прибора издавал звуки в ритме его вживленного датчика.

Спарроу повернул влево, Рэмси за ним. Тон звука повысился на октаву.

— Шпионский маяк! — воскликнул Гарсия.

Спарроу подошел к пульту контроля за погружением, Рэмси все время следовал за ним. Звук в датчике сделался громче. Они обошли пульт, и тон звука вновь стал ниже. Тогда они вернулись и стали к пульту лицом. Теперь высота сигнала поднялась еще на октаву.

Рэмси размышлял: „Гарсия был здесь один. Мог он включить маяк?“

— Где Лес? — спросил Спарроу.

— В переднем отсеке.

Спарроу как бы пытался взглянуть сквозь стену.

„Он думает, что, может, это Боннет посылает сигнал, — думал Рэмси. Внезапно его охватили сомнения. — А может такое быть?“

Спарроу скомандовал в свой ларингофон:

— Лес, немедленно на центральный пост!

Боннет ответил, что понял. Они тут же услыхали лязг металла: первый офицер бежал по мосткам.

Рэмси следил за своим датчиком. Сигнал не менялся по амплитуде, хотя Боннет передвигался. Но могло случиться и так, что „маячок“ был спрятан и где-то в переднем отсеке. Рэмси повел датчиком вправо, оставаясь возле центра пульта погружения. Сигнал не менялся.

Спарроу следил за его действиями.

— Эта штука находится в пульте! — закричал Рэмси.

Капитан бросился к пульту.

— У нас есть всего лишь несколько минут, чтобы обнаружить передатчик!

В воспаленном воображении Рэмси видел экипаж вражеского истребителя, готовящего еще одно убийство — двадцать первое.

Гарсия поставил ящик с инструментом на палубу возле их ног, открыл его, вынул отвертку и начал снимать верхнюю панель пульта.

Вбежал Боннет.

— Что случилось, шкип?

— Шпионский передатчик, — ответил ему Спарроу. — Он тоже уже взял отвертку и помогал Гарсии снять панель.

— Мы будем проводить маневр уклонения? — спросил Рэмси.

Спарроу отрицательно покачал головой.

— Нет, пусть они считают, будто мы ни о чем не знаем.

— Хей, — вмешался Гарсия, — потяните за тот край.

Рэмси бросился вперед и помог снять верхнюю панель с пульта. Открылась путаница проводов, транзисторов и электронных ламп.

Боннет взял датчик излучения и провел им вдоль пульта, заметив, что сигнал усилился возле ламповой панели.

— Джо, перейди на вспомогательный пульт контроля за погружением, — сказал Спарроу. — Я вытащу всю эту секцию.

Гарсия метнулся к запасному пульту у противоположной стены центрального поста.

— Запасной пульт включен и работает! — отрапортовал он.

— Погодите, — сказал Боннет. Он подвел датчик излучения прямо под лампы, взял одну из них свободной рукой и вытащил из гнезда. Сигнал не смолк, но шел уже от руки первого офицера, когда тот передвигал ею перед датчиком.

„В такой маленькой штучке автономный источник питания!“ — Рэмси задохнулся от удивления.

— Господи Иисусе, спаси нас, — пробормотал Спарроу. — Дай-ка мне это.

Он взял лампу из руки Боннета и зашипел, оттого что лампа была очень горячая.

Боннет и сам тряс рукой, в которой держал лампу-маяк.