Читаем без скачивания Повелитель крыс - Ричард Кнаак

Торчать на одном месте в таком районе не следовало. Наверняка он добросовестно охранялся местной полицией. Полисмены могли бы проявить законный интерес к Григорию, поэтому он зашагал быстрее.

На углу, как раз перед тем, как свернуть, Григорий заметил длинную зеленую машину. Сидевшие в ней следили за ним.

Машина была припаркована в стороне. Григорий ни за что не обратил бы на нее внимания, если бы не происшествие в его гостиничном номере.

Как они этого добились, Григорий не понимал, но эти люди… и даже их машина… оставались невидимы для его сенсорного видения. Судя по тому, что подсказывало Григорию его магическое чутье, тут не должно было быть никакой машины и никаких людей. Словом, к чему бы эти люди ни прибегли, дабы заслониться, спрятаться — от дома, что ли? — позволило Григорию увидеть их как на ладони и обратить на них пристальное внимание.

Однако у Григория возникло неприятное предчувствие. Похоже, эти люди знали, зачем он сюда явился.

Он повернул за угол и продолжил путь к дому, но никто не подумал окликать его и вообще каким-то образом останавливать. Это изумило Григория и добавило ему тревоги. Неужели их устраивала слежка за ним, а больше им ничего и нужно не было? После того, что произошло у него в номере, это представлялось маловероятным.

И снова мелькнула мысль: какое место в этой головоломке занимала Тереза Дворак?

Но вот и конец квартала — и дом предстал перед Григорием во всей своей красе. Фотография была хороша, и все же она блекла по сравнению с оригиналом. Черносерый дом и в самом деле был выше соседних особняков, и это очень порадовало Григория, поскольку его, как и другие дома в этом районе, окружал довольно высокий забор, утыканный короткими железными кольями. Колья как колья, только, пожалуй, чересчур острые для декоративного литья. Чуть дальше виднелась арка ворот, увенчанная какой-то скульптурой — вроде бы каменной птицей.

Взгляд Григория вернулся к дому. Окна его были занавешены плотными шторами, так что подсмотреть, что происходило внутри, было невозможно. Похоже, свет в доме не горел, но, с другой стороны, на улице еще было достаточно светло, чтобы различить хоть полоску света за шторами. И все-таки в доме кто-то был. Почему Николау был в этом так уверен — вот еще один вопрос, на который он сейчас был бы не в состоянии ответить.

Он скосил глаза и убедился в том, что шпики не покинули своего наблюдательного пункта. Это озадачило Григория, но все же он решительно шагнул с тротуара на проезжую часть, намереваясь перейти улицу.

Но стоило его ноге покинуть тротуар, как невидимая сила оттолкнула ее. Ступня замерла в нескольких дюймах от асфальта и опускаться не желала, невзирая на все усилия Григория. Он чуть было не потерял равновесие. Григорий отвел ногу назад, снова попробовал ступить на проезжую часть — то же самое. Протянул вперед руку — и вновь ощутил толчок. Какая-то сила не давала ему пересечь линию, отделявшую тротуар от проезжей части.

«Что же тут такое творится?» — подумал Григорий. Заклятие исходило не от дома, но когда Григорий попытался определить, откуда же оно тогда исходит, у него ничего не вышло. Он все время ощущал только собственную силу и никакой посторонней.

Григорий напрягся изо всех сил, стараясь преодолеть сопротивление, объединил магическую силу с физической.

— Я не поверну назад! — проговорил он сквозь стиснутые зубы.

К изумлению Григория, его ступня тяжело ударилась об асфальт. Вверх по ноге отдало вибрацией и болью. Но боли Григорий почти не заметил, настолько его обрадовал успех. Он стоял на проезжей части улицы, и торжество его было столь велико, что грозило головокружением. А потом ему пришло в голову, что совсем рядом с ним — источник опасности. Ведь он разрушил чье-то заклятие. Теперь пассажиры темно-зеленой машины запросто могут попытаться остановить его более откровенным способом. Григорий опасливо оглянулся через плечо.

Машина исчезла. Григорий нахмурился. Он ведь непременно должен был услышать шум двигателя или шорох шин.

В течение нескольких столетий Григорию довелось вытерпеть многое при встречах с другими. Он не сомневался, что в действительности этих встреч было гораздо больше, чем он помнил, — просто они стерлись из его памяти. И все же настолько обескураживающей встречи Григорий припомнить не мог.

Скосив глаза в ту сторону, где он видел машину, Григорий зашагал через улицу к арке ворот. Поворачивать обратно он не намеревался.

Шагая, Григорий рассматривал дом. Теперь он имел возможность с близкого расстояния рассмотреть то, что видел на фотографии. Эркеры. Изгибы оконных рам — в итальянском стиле. Почти готические очертания башни. Григорий отметил, что дом — в превосходном состоянии. Казалось, он выстроен совсем недавно, но Григорий ощущал, что это не так. Возраст дома был именно такой, какой был указан на плакате, но Григорию казалось, что на самом деле он еще старше.

Григорий подергал створку ворот. Створки задребезжали, но ворота оказались заперты. Григорий осмотрел замок и порадовался тому, что он более или менее традиционный и, кроме того, не оборудован переговорным устройством. Впечатление было такое, что никаких нововведений с тех пор, как дом был построен, тут не предпринималось. Это очень порадовало Григория. Для него, мало меняющегося с течением лет, было чересчур болезненно видеть, как исчезают на глазах, уходят в небытие привычные вещи или сменяются другими, настолько не похожими на предыдущие, что и догадаться невозможно, для чего они предназначены.

Григорий почувствовал, что и на замок, и на ворота наложены заклятия, но сила их была такова, что он без труда мог бы их снять. Григорий протянул руку и коснулся замочной скважины.

Вспыхнула искра, но, к удивлению Григория, замок и не подумал открыться.

Он предпринял новую попытку и получил тот же самый результат.

Григорий сделал шаг назад. Нетерпение и раздражение смешались в его сердце. Он никогда не был особенно высокого мнения о своих способностях, но уж для того, чтобы отпереть простой замок, их всегда хватало. Он попробовал еще раз, но преуспел не больше, чем раньше.

Неудача заставила Григория отойти подальше от ворот. Он задумчиво потирал подбородок, гадая, как же быть. Если ворота не желают его пропускать, можно было бы попробовать перелезть через стену. Конечно, сделать это надо будет осторожно, чтобы никто его не заметил. Григорию были доступны и другие методы проникновения за забор, однако он опасался столь открыто демонстрировать свой дар — особенно здесь.

Он поднял глаза, размышляя, где было бы удобнее перебраться через забор, и только теперь ясно разглядел арку над воротами и лепную фигуру, которую издалека принял за птицу.