всё неправда, всё брехня! – завопила Матушка Скрыня, опомнившись от первого потрясения, – Мой сын – уважаемый человек! Он студент Торговой Академии Его Величества.
Гоблины нестройно заржали, видимо, они знали побольше Матушки Скрыни о её недостойном сыночке, а может, просто злорадствовали чужой беде. Люди переглядывались.
Матушка Скрыня кинулась к усатому стражнику, требуя снова показать бумагу. Что она собиралась с ней сделать?
– Я буду жаловаться! Я вам покажу! – вопила она, тряся кулаками, пока стражник не вытащил пищаль и не наставил её на Матушку Скрыню. В таверне мгновенно стало тихо.
– Закрывай свой бордель, тётка! – скомандовал стражник, – Теперь новые времена. Сроку тебе до завтрашнего утра. А с утра приедет поверенный от господина Вильда.
Задвигались и зашумели посетители, завыли девахи, стучали скамейки и столы. Купцы и гости кидали на стол медяки и серебряные, расплачиваясь за ужин, который не успели съесть. Как ни нравилась им скаредная Матушка Скрыня, господин Вильд им нравился ещё меньше. Вряд ли тут были его друзья.
Матушка Скрыня, широко расставив ноги, выла, как будто на стол положили покойника.
– Сыночка мой непутёвый, говорила я тебе, говорила… Не играй в кости, не играй в карты. Не садись с богатыми за один стол. Наше дело гоблинское, отдельное. Не мешайся с господами.
Кучер подтолкнул меня к освободившейся лавке и сел рядом. Он без стеснения стал брать руками куски мяса, которые не успели забрать с собой посетители таверны, и отправлять их в свой огромный рот.
Он жрал сочно, похрюкивал и постанывал. Зыркал по сторонам, явно наслаждаясь тем, как люди-купцы и гоблины-каменщики собирали свои узлы, заворачивали в капустные листья купленную еду, чтобы поужинать в ночной дороге. Несмотря на то что стражников было трое, а посетителей я насчитала больше двадцати, никто не собирался перечить власти. Все очень хорошо помнили, как был подавлен мятеж против короля Хенрика. А ведь тогда ещё и пищалей-то не было.
Да и кто такая была для этих купцов и заезжих плутов Матушка Скрыня? Владелица таверны, пройдоха и сводня. Стоило ли ради неё связываться с Судом Короны и его представителями?
Некоторые шли мимо и бросали на меня брезгливые взгляды. На их лицах читалось: «Ведьма, арестантка…»
Матушка Скрыня продолжала выть, пока Мина не увела её в кухню. Два карлика с дудками, надеявшиеся на бесплатную кормёжку за свою игру, со вздохами двинулись к выходу, но их остановил усатый стражник. Он бросил им серебряную монету и скомандовал:
– Играйте и жрите.
– А можно сначала пожрать? – осведомился один из дударей.
Стражник милостиво разрешил, и дудари сели за свободный стол, уставленный тарелками с объедками. Кучер тоже кинул мне кусок уже остывшего мяса, и я без всякого чувства благодарности принялась его жевать. Девахи попрятались на втором этаже, хотя понимали, что этой ночью очередь дойдёт и до них. Я украдкой оглядывалась по сторонам. Таверна опустела довольно быстро, дудари подбирали объедки, трещали поленья в очаге. Чадили факелы.
Мина и Жанетка принесли подносы со снедью и молча расставили их перед двумя стражниками. Толстый и усач разместились вольготно, они громко переговаривались, вспоминая какого-то Пушку и его развратную жену. Хохотали и кашляли, постукивая друг друга по спинам. Я смотрела на Мину, точно хотела просверлить её взглядом. Та не обращала на меня никакого внимания. Она терпеливо выслушала, какие блюда еще пожелают уважаемые стражники патруля и направилась к кухне. Даже сюда долетал вой гоблинки. Сил у неё было много, слёз накопилось предостаточно. Теперь она причитала по поводу внучка, которого она выгнала. «Это мне за жестокость мою расплата! Внучок мой единственный! Огурчик мой солёный! Яблочко наливное! Где ты, жабёныш мой!» Несмотря на трагичность момента, я прыснула и получила тычок в бок от кучера.
– На твоём месте я бы не ржал, – сказал он спокойно, вперив в меня взгляд колючих глаз, – знаешь, что такое воронка щедрой воды?
Я помотала головой, и кучер неожиданно сально захихикал.
– После этой водички совсем не хочется пить. Никогда, уж поверь мне.
Я сжалась под его пристальным взглядом. Кучер продолжил жевать мясо, яростно отрывая его от костей. Обглоданные рёбра он бросал прямо под ноги. Он молчал, только похрюкивал от натуги, а в моих ушах звучало его недавнее тонкое хихиканье.
Мина принесла пирожков с ревенём и яблоками и стала расставлять глиняные кружки с пивом. Она подошла ко мне почти вплотную и шепнула: «Стася, что я могу для тебя сделать?»
Моё сердце забилось от радости, как бабочка в ладонях глупого мальчишки, собирающегося оторвать ей крылья.
– В сундучке серый мешочек, в нём сонный порошок, – только и успела шепнуть я.
Мина, не подавая виду, расставила снедь, вытерпела шлепок по заднице и удалилась. Я верила, что в следующую порцию пива она насыплет моего заветного снадобья.
Стражники пили и ели, не обращая внимания на меня и кучера. Они вели себя так, словно чурались этого человека. Они не делились с ним принесёнными с кухни блюдами, не предлагали пива. А он даже не смотрел в их сторону. Кучер догрыз последнее свиное ребро, достал из голенища ножик, обстругал палочку и начал ковырять ею в зубах, хитро посматривая в мою сторону.
– А ещё у нас есть ослик. Сядешь на него верхом, и он тебя покатает. На своей острой спинке, – сказал кучер и подмигнул, – женщинам очень нравится. Но недолго, потом они начинают кричать, гро-о-о-омко кричать. Спинка ослика им впивается, знаешь куда…
Я опустила голову, пытаясь отогнать страшное видение.
– Пива! – рыкнул усатый стражник и ударил глиняной кружкой о стол.
Из кухни вышла Жанетка и, вихляя задом, принесла поднос с тремя кружками.
– Ого! – сказал кучер и схватил одну, пока её не отобрали.
– Пены много! – возмутился толстобокий стражник и сдул пену прямо на стол.
Они стали хлебать пойло Матушки Скрыни, чокаясь и славя короля Хенрика и его справедливый Суд Короны. Даже кучер был удостоен чести произнести тост. Он высоко поднял кружку, и я увидела, что он немного захмелел.
– Выпьем за орудия правды! За железный сапог, воронку щедрой воды и деревянного осла. Благодаря им ни одна ведьма не ушла от возмездия!
Стражники заржали и поддержали выкриками кровожадный тост. Они осушили кружки и потребовали ещё пива, а дударям приказали играть.
Карлик вышел вперёд и нараспев спросил:
– Угодно ли высоким господам послушать балладу о несчастной любви пастушки и королевского сына? Или героическую песнь о рыцаре, сложившем голову за трон короля Властимила Хромого? А, может, высоким господам придутся по сердцу куплеты о Рыцаре Лансолете, обрюхатевшем жену короля эльфов Гвинею Бисау?
– Про
