мог указывать ему, а огромные полномочия империя, подкрепленные традиционной римской дисциплиной, давали ощущение безграничной власти.
Разделение командования между двумя консулами, равными по власти, несло в себе опасность несогласованности действий консульских армий на поле боя. На практике такое случалось, но римляне, понимая эту опасность, долгое время сохраняли должность диктатора, вводимую в случае чрезвычайной опасности и дававшую почти неограниченные полномочия одному человеку. Когда срок, на который был назначен диктатор, подходил к концу, он складывал с себя чрезвычайные полномочия, и власть снова переходила в руки сената. Позднее каждой римской армии стали назначать командующего, что окончательно устранило двоевластие на поле боя.
Во времена ранней республики непосредственное командование армиями, как правило, возлагалось на магистратов, и бывших магистратов и, таким образом, руководство римской армией зависело от людей, зачастую довольно далеких от чисто военных вопросов. Президент Соединенных Штатов, к примеру, также будучи Верховным главнокомандующим, избирается на свой пост отнюдь не за военные заслуги, и никто, разумеется, не ждет от него, что он будет непосредственно руководить армией. Римский консул или проконсул, с другой стороны, в случае войны принимал на себя командование армией на поле боя. Следует, однако, помнить, что война занимала в повседневной жизни римлян значительно большее место, чем в жизни современных людей. Война не была уделом исключительно профессионалов, посвятивших ей всю свою жизнь, и, хотя на военных должностях нередко оказывались люди, не имевшие дарований или опыта в этой области, ситуация все же сильно отличалась от современных демократий, где первостепенное значение при выборах на ту или иную должность имеют качества, весьма и весьма далекие от военного дела.
Наша задача теперь состоит в том, чтобы выяснить, могла ли такая система избирать способных военачальников или нет и насколько этот вопрос вообще повлиял на ход римской истории. Некоторые армии в меньшей степени зависят от таланта полководцев, и некоторые военные системы вообще предъявляют меньшие требования к способностям военачальников. Целая череда довольно посредственных римских полководцев в сочетании с замечательными успехами, достигнутыми республикой на поле боя, приводят нас к выводу, что римская армия и сама римская система требовали не так уж много талантов от своих генералов. Многие историки военного дела не скрывают своего удивления по поводу успехов, достигнутых Римом в последние десятилетия республики. Среди римских полководцев встречались, несомненно, одаренные и способные, однако в среднем командующие римскими армиями оставались дилетантами, малоподготовленными к выполнению своих непосредственных обязанностей.
В течение столетий портрет римского офицера высокого ранга оставался, по существу, неизменным. Это обыкновенно был магистрат или бывший магистрат, разменявший четвертый или пятый десяток, не имевший никаких специальных военных знаний и практически никакой военной подготовки, за исключением, быть может, некоторого времени, проведенного на службе в армии в молодые годы, и чьи обычные занятия лежали в сугубо гражданской сфере и были чрезвычайно далеки от военной науки. Полибий пишет о полководцах Ахейского союза следующее: «Всякий желающий усвоить искусство военачальника поступает одним из трех способов: или он подготавливает себя чтением исторических сочинений, или обучается последовательно у людей, умудренных опытом, или, наконец, достигает этого участием в делах собственным опытом. Все это ахейским стратегам и на мысль не приходило» [73] .
Насколько позволяют судить имеющиеся у нас сведения, римские военачальники в I веке до н. э. весьма слабо разбирались в военной науке и обычно римский претор или консул имел весьма немного практического опыта в военных вопросах. Известно, как в конце II века до н. э. Марий насмехался над потугами римской знати освоить военное дело и тактику по трудам греческих авторов, которые вошли в моду в то время [74] . В «Стратегемах» Секста Юлия Фронтина содержится немало рекомендаций, которыми пользовались римские полководцы I века до н. э. Сочинение Фронтина во многом повторяет работы греческих авторов, хотя и маловероятно, что оно является сознательным подражанием. Однако вплоть до самых последних десятилетий своего существования республика нечасто имела одновременно достаточное число опытных и подготовленных полководцев, продемонстрировавших свой талант на поле боя.
Само по себе это не являлось недостатком. Возраст имеет немалое значение для полководца, и римляне всегда старались избегать назначения на ответственные военные посты людей слишком старых, по их мнению, для этого. В истории немало примеров, когда тот или иной военачальник, в молодости демонстрировавший храбрость и решительность, к старости полностью растрачивал эти качества. Риму, кажется, удавалось избегать таких ошибок при назначении командующих своими армиями. В Новое время лишь немногие полководцы смогли достичь значительных успехов без опыта и долгой подготовки. Можно вспомнить примеры Кромвеля, Валленстайна и Конде. Пожалуй, всё. Были, конечно, великие полководцы, чей возраст соответствовал возрасту обычного римского офицера, однако и они, как правило, начинали военную службу еще в ранней юности и получали большую подготовку перед тем, как принимали командование армиями. Примерами тому могут служить и Александр Великий, и Ганнибал, и Наполеон.
Надо признать, что опыт, полученный на войне, сам по себе еще не делает из человека полководца. Иерархический характер современных армий делает долгую службу почти непременным условием для достижения высших командных постов. В наши дни полководцы пользуются помощью начальников своих штабов и военных специалистов. Римский военачальник не имел своего штаба, и его consilium не мог принимать решения за него. Вверять армию человеку, находящемуся в возрасте обычном для римских консулов и преторов, вероятно, было довольно рискованно. Разумеется, полководцы, зарекомендовавшие себя в деле, снова привлекались на службу, особенно в трудные времена. Приобретенный опыт давал им нужное на войне хладнокровие, а в тех случаях, когда одного опыта было недостаточно, на помощь приходили твердость и стойкость римского характера.
Теперь попробуем разобраться, что же приносил с собой римский полководец, за исключением своего аристократического происхождения, опыта, полученного на прежней гражданской службе, и славы своих предков, и какие недостатки полководца могли быть сглажены самой структурой армии. Римские военные операции последних десятилетий республики с тактической и стратегической точки зрения были довольно простыми. Согласно Жомини, одним из основных тактических и стратегических принципов было сосредоточение основной части своих сил против части сил неприятеля, позволявшее добиться локального численного преимущества. Клаузевиц, в свою очередь, полагает, что без окружения или охвата неприятеля полная победа невозможна. В целом же римская традиционная тактика боя предусматривала сражение в линейном построении против противника, чьи силы также выстраивались в линию. Римские армии нечасто имели такое численное преимущество, которое могло бы позволить им осуществить охват и
