огонь разошелся сильнее. Сирон присел позади девочки и приставил к горлу меч, прячась за ее голову. Она, видать, из-за шока, даже рыдать перестала, просто бегала глазами по сторонам. Женщина лежала в стороне, не двигалась.
— Еще шаг, и я ей глотку вскрою! — рыкнул он.
Я замер. Упер острие полуторника в землю, сказав при этом:
— И после этого умрешь.
— Ты гильдиец? — спросил он. — Только ваши могут вписаться в неоплачиваемые разборки.
— Гильдиец, — не стал скрывать я. Сердце грохотало, кровь на лице воняла, а руки подрагивали. Надеюсь, ему не видно.
— Этот мужик, влез в долги, умышленно и серьезно, — кивнул Сирон на стоящего на коленях мужчину. — Его никто не просил об этом. А потом, когда пришло время отдавать, он решил поменять место проживания. Понимаешь меня?
Я кивнул. Чего здесь неясного. Только об этом сразу надо было, а не пытаться убить меня.
— Мы ждали его, чтобы все по-взрослому решить, а он деру дал, еще и охрана в ребят палить начала. Пришлось действовать, пока первый Двор не показался. Не положено.
Снова кивнул. Хорошо рассказывает, да только меч не у горла должника держит.
— Понимаешь меня? Он поступил не верно и поплатиться должен. Мы ведь не убивать пришли, а забрать свое.
— Я заплачу, заплачу! — простонал, по-видимому, отец семейства беглецов. Он все так же стоял на коленях, с руками на затылке.
— Заткнись, — рявкнул Сирон и придавил сталь к шее ребенка.
— Слушай, я все понимаю, правда. Но мне проехать нужно, а вы устроили здесь… А еще, не мог бы ты убрать оружие от нее и, раз уж не она брала в долг, приставить его к мужику? Перепугал ребенка, смотри какая бледная. Нехорошо это, — заявил я, кивнув на малышку.
Конечно, отпустить его живым уже не выйдет. Зачем оставлять за спиной недоброжелателей? Главное, выкрутиться так, чтобы малышка не умерла, зря что ли пришел. А кто там должен, а кто нет — уже другой разговор. Нужно было расписку регистрировать в департаменте, чтобы они следили за исполнением обязательства.
— Добряка из себя корчишь? А я ведь по нормальному все объяснил, как атлан атлану. Ты тоже не за просто так работаешь, и ваши не все чисты на руку, так зачем все это? Предлагаю решить вопрос золотом. Они неплохо затарились перед побегом, так что есть, чем поживиться.
— Можно, но придется отпустить их, — кивнул я, наблюдая, как позади него хищно крадется Сеара. Глазищи светятся, лопатки грациозно поднимаются.
— Не выйдет, — замялся он. — Не могу я отпустить, нельзя чтобы слухи ходили потом.
— Значит, и правда лжец? — усмехнулся я, не понимая, почему пантера не действует. Просто зависла позади него и молча наблюдает. Затем посмотрела на меня, подняла свой хвост-булавы и едва повиляла им.
Сирон оскалился и начал дипломатично отводить от горла лезвие:
— Ладно, давай так. Один…
Он не успел договорить. Сеара молниеносно замахнулась, и по голове главаря сбоку прилетела когтистая лапа. Тело, как подушка, отлетело в сторону, буквально, и больше не поднялось.
— Хорошая пантера, — нервно буркнул я. — Только долго ты тянула.
Сеара плюхнулась на пятую точку и зевнула в ответ. Девочка в этот момент обернулась и уставилась на зверя, резко отползла назад, беззвучно открывая рот. Да я и сам отполз бы, морда-то у нее в крови была, с шерсти капало. Мужчина сразу подбежал к малышке и прижал ее.
— Все хорошо, успокойтесь, она вас не тронет. Прирученная, — заговорил я и подошел к женщине, хотя не уверен был в этом. Потрогал на шее пульс, живая, только с раной на лбу. Сирон, очевидно, не церемонился.
Дальше все по классике: куча благодарностей, попытка оправдать неоплату долга, свой побег, сетование на сгоревшую карету и отсутствие материальной благодарности. А ведь это они не подобрали меня, сказав, что места нет. Хотя в карете помещаются четверо, а их, как я сейчас понимаю, было трое. Возница лежал мертвый с обгоревшей дочерна головой, охранники тоже. Видать, это горелое мясо и щекотало мне нос.
Я кивал, мол, верю, понимаю, хотя откровенно было все равно. Просто оказался не в то время, не в том месте. Вместо этого я думал о том, что испачкал чистый костюм.
Крикнул грендара, который так и не решился пойти за мной. Прошелся по следам крови и нашел загрызенного лучника, который выпустил в меня пару стрел. Сеара сидела, умывалась, будто молочка попила.
Когда ватусси остановили повозку рядом с обочиной, я уже обшаривал наемников. Им теперь не понадобится, а мне даже очень. Попутно вытер оружие от крови, но лицо пока не трогал, все равно нужна вода, так только размажется.
Гаинцих начал причитать о потерянном имуществе, сочувствовать владельцам. Затем, как полагается, пригласил их с нами. Из двух каатор, что тащили карету, в живых остался один, так что бросать семью на ночь глядя даже ушлый Гаинцих не стал. А то, что он ушлый, стало ясно еще в Прайсе.
Загрузили пару сундуков с уцелевшими вещами (или деньгами) и разместили пассажиров в самой повозке. Хилф исцелил женщину, но отправил ее в сон.
Я не стал мудрить и сел на прежнее место. Мужчина скорбно провожал сгорающую карету и труп каатора, про возницу и охрану никто даже словом не обмолвился. А также, постоянное дело, глазели на Сеару.
Я, конечно, уже знал, что такие звери в диковинку, и пантера была для них так же интересна, как если бы это было на Земле. Дерек говорил, что Саманта нашла ее малюткой на одном из заданий, а не купила. Так она, по крайней мере, сказала, ведь это было еще до тех времен, когда девушка решила выполнять задания отрядом. Сеара была так же удивительна для большинства, как и Виверна, Гакиран (похож на земного коня с рогами), прирученный Кродас, Жерек, Желтый Цапх и прочие диковинки.
В Каира я пялился на Сеару так же, как и остальные горожане, поэтому не замечал особого внимания. Для меня все было безумием. Во Фрое с этим было проще, но все равно на пантеру кто-нибудь да уставится.
Через пару часов добрались до
