Я шагнула вперед, приложила ладонь к отпечатку и собрала свою энергию. Кусачий жар разлился по руке, а на тыльной стороне моей кисти проступила татуировка.
В тот же миг оплывшая статуя Дурги начала светиться. Ее волосы вспыхнули пламенем и поднялись над головой, как огненная грива. Воск ручьями побежал вниз, растекся лужей под босыми ногами богини, и вот перед нами возникла прекрасная женщина, излучавшая тепло десяти солнц. Кожа у нее была цвета меда и карамели, одежды переливались всеми оттенками апельсинового заката. Если у восковой статуи было целых восемь рук, то у ожившей Дурги – всего две, и лишь одна из них была украшена простым золотым браслетом. Не открывая глаз, богиня глубоко вздохнула и провела руками по своим длинным шелковистым волосам. Пламя исчезло. Ослепительная красота богини не нуждалась в украшениях, поэтому из всех драгоценностей на ней остались только золотой браслет выше локтя да золотой пояс на талии.
Дурга улыбнулась нам всем, а когда она заговорила, в ее голосе мне почудился нежный перезвон колокольчиков.
– Я рада снова видеть вас всех. – Дурга указала рукой на пол и рассмеялась. – Как видите, ваши подношения приняты. – Она очертила рукой широкую дугу, и в тот же миг последние очаги пожара исчезли вместе с копотью на стенах.
Тут что-то стиснуло мою руку, и я поняла, что Фаниндре не терпится приветствовать свою госпожу. Подойдя к пьедесталу, я сняла с руки золотой браслет и подала его Дурге. Змейка мгновенно ожила, подняла головку и несколько раз обвилась вокруг Дурги.
Богиня гладила ее до тех пор, пока Кишан не кашлянул. Не глядя на него, Дурга вздохнула и мягко пожурила:
– Тебе следует научиться быть терпеливым с женщинами и богинями, мой эбеновый.
Кишан мгновенно присмирел.
– Прости меня, богиня, – извинился он с галантным поклоном.
Тень улыбки появилась на лице Дурги.
– Учись наслаждаться тем, что здесь и сейчас. Дорожи своими переживаниями, ибо счастливые мгновения мимолетны, а если ты будешь все время гнаться за будущим или держаться за прошлое, то не сможешь ценить и любить настоящее.
– Я буду лелеять каждое слово, вышедшее из твоих уст, моя богиня. – Кишан поднял голову, а Дурга наклонилась и дотронулась до его щеки.
– Ах, если бы ты всегда был столь… преданным, – проворковала она.
Рен взял меня за руку, чтобы поддержать, пока мой парень влюбленно таращился на прекрасную богиню.
Когда Дурга наконец соблаговолила заметить меня, ее взгляд из томного стал добрым и внимательным.
– Келси, дочь моя. У тебя все хорошо?
– Хм, более-менее. Гигантская акула откусила кусок от моей ноги, а так все нормально.
– Гигантская… акула? – Дурга смешалась и быстро переглянулась с мистером Кадамом.
Определенно, происходило что-то странное!
– Да. Акула. Но мы раздобыли твое Жемчужное ожерелье. Видишь?
Я показала ей ожерелье, а Дурга с улыбкой осмотрела его.
– Да, я довольна. Этот дар очень пригодится вам в следующем испытании. – Дурга вскинула на меня глаза, с материнской заботой взяла мои руки в свои. – Впереди тебя ждут самые тяжелые дни, моя бесценная дочь.
– Ты должен ей помочь, – сказала она, обращаясь к Рену. – Быть ей опорой. Приближается час очищения, час огненного испытания души и сердца. Пройдя чистилище, вы трое станете сильнее, но до этого вам не раз захочется взмолиться об избавлении. Помните, тигры, что вы, как никогда, будете нужны Келси. Думайте не о себе и не о своих мечтах, а о том, что нужно сделать для ее спасения и для нашего общего спасения. Ибо теперь мы всезависим от вас.
– Когда мы найдем последний дар, тигры навсегда превратятся в людей? – спросила я.
Дурга задумчиво посмотрела на меня.
– Обличье тигра было дано им с определенной целью, и очень скоро эта цель будет вам открыта. Когда четвертое испытание завершится, принцы получат возможность распрощаться с тиграми. А теперь подойдите ко мне и возьмите свое последнее оружие.
Богиня выхватила из-за пояса золотой меч и одним быстрым движением разломила его на два. Быстрым взмахом она перебросила мечи в каждую руку и бешено закрутила в воздухе, а в следующую секунду оба острия уперлись Рену и Кишану в горло. Глаза богини вспыхнули от удовольствия.
Рен напрягся, но богиня немедленно отдала ему меч, который он с благодарностью принял. Однако убирать клинок от горла Кишана Дурга даже не подумала. Взгляд Кишана посуровел, и в какой-то момент я испугалась, что он сейчас бросит вызов богине.
Дурга лукаво улыбнулась и снова закрутила меч в воздухе, но Кишан предугадал ее следующий выпад и уклонился. Некоторое время они развлекались этим смертельным танцем, и я видела, что богиня осталась довольна ловкостью и отвагой Кишана. Но вот она загнала его в угол, и Кишан застыл – на этот раз клинок был приставлен к его сердцу.
Я шумно втянула в себя воздух, а Дурга насмешливо проговорила:
– Ах, не тревожься, моя милая Келси, сердце черного тигра не так-то легко пронзить.
Кишан, приняв боевую стойку, мрачно смотрел на богиню. Ее оранжевое одеяние распахнулось от середины бедра, и я невольно залюбовалась божественной стройной ножкой, выглядывавшей из разреза.
«Возможно, мистер Кадам прав и Дурга не идеальна, зато ноги у нее – само совершенство! Даже если бы я продолжала регулярно заниматься ушу в Орегоне, у меня никогда не было бы таких ножек».
Судя по всему, этот факт не укрылся и от внимания разъяренного Кишана. Его взгляд медленно скользнул от голой ноги богини к ее лицу, но когда Дурга насмешливо приподняла бровь, он снова насупился.
Я дотронулась до его руки.
– Кишан, Дурга всего лишь показывает, как пользоваться мечом. Расслабься.
Он послушался, но богиня улыбнулась так многозначительно, словно прочитала его мысли. Кишан отвел меч от своей груди и схватил оружие за рукоять. Дурга выпрямилась и вынула из-за пояса две броши. Спустившись на одну ступень пьедестала, она приколола одну брошь на грудь Рену, вторую – Кишану. Тот нехотя кивнул, не трогаясь с места, и стал внимательно следить за каждым движением Дурги, показывавшей, как пользоваться этим с виду невинным оружием.
Она накрыла брошь Кишана ладонью и проворковала:
– Латы и щит.
В ту же секунду брошь стала расти, золотой металл пополз во все стороны, закрывая тело Кишана. Еще мгновение – и вот уже он был полностью облачен в золотые доспехи, а в руках держал щит и меч.
Дурга снова нажала на брошь и прошептала:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
