траурные ленты.
Я пытаюсь совладать с эмоциями, руки все еще дрожат. Так, нужно успокоиться и проанализировать ситуацию. А вдруг он уже знает кому принадлежит агентство? Хотя нет, это исключено. Помещение оформлено на мою мать. Во всех документах значится её имя.
Вместе со страхом приходит и негодование. Как же достали эти застройщики! Место в центре города перспективное и шикарное. Но здесь в основном старые дома, многим из них лет так сто. Жильцы с удовольствием променяли бы маленькие квартирки на жилье в элитном новострое, да еще и на том самом месте, где сейчас стоят их дома.
Но только не я.
Мне предлагали разное: и помещение побольше в двух кварталах ниже, и крупную сумму денег, и варианты в разных частях города. Но никто не предлагал мне равнозначное помещение в новострое, который планировали строить на месте моего агентства. Ведь вывеска с перечнем предоставляемых нами ритуальных услуг на фасаде здания никак не вписывалась в концепцию застройщиков.
И, конечно же, все эти предложения я отклонила. Не потому что не хочу переезжать в другое место: более новое и просторней. Просто с этим зданием у меня связанны особенные воспоминания. Бабушка и дедушка занимались фотографией. Держали огромную фотостудию, которая долго пользовалась популярностью. Все свое детство я провела здесь. Среди фототехники, проявочной пленки и улыбающихся лиц людей.
Дедуля был очень талантлив. Его работы принимали участие во многих выставках, в том числе и за пределами страны. Но они с бабушкой не смогли выдержать конкуренции с молодыми фотографами и новыми технологиями. Поэтому студию закрыли, а после мы с мамой переделали здесь все, соорудили несколько фотозон, гримерку, и сдавали в аренду.
Мое похоронное бюро обосновалось в этом месте не так давно. И я продолжаю верить, что рано или поздно открою тут уже свадебное агентство, которое будет видеть столько же улыбок, сколько когдато дедушкина фотостудия. И приносить мне столько же радости.
Но теперь какойто Багиров и ему подобные хотят отобрать у меня и эту часть воспоминаний о любимых людях и надежд на будущее!
Я постукиваю пальцами по столешнице. Нужно чтото решать. Я слышала, что у нового застройщика все на мази, но не вдавалась в подробности, кто именно этот застройщик.
Сейчас очень об этом жалею, но, честно говоря, мне было просто не до того, да и поводов засомневаться в своем решении или волноваться так, как сегодня, раньше у меня не возникало.
Насколько мне известно, застройщик выкупил за несколько последних месяцев множество помещений нашего квартала. Поговаривают, не всегда честными методами, но мне даже думать об этом не хочется.
Видимо до него наконецто дошли слухи об упертой девице из похоронного агентства, и он оставил меня напоследок. По несчастью, зачемто пришел договариваться лично…
Мысли начинают вертеться в голове. Взгляд падает на кольцо. Что дороже, Мира? Гордость или сохранение того, что мне безумно ценно? Гордость или…
— Да к черту!
Я хватаю со стола телефон и набираю Багирова. Скорее всего мелодия его звонка прозвучит гдето в стенах моего агентства.
— Привет, Мира. Должен сказать, что весь день жду твоего звонка, — он говорит негромко, растягивая слова. Его голос как всегда действует на меня гипнотически.
Я прочищаю горло. Делаю глубокий вдох.
— Я согласна на твое предложение. Я готова стать твоей фиктивной невестой. Но взамен, как и обещал, ты выполнишь мое желание.
Мое сердце бьется очень быстро и громко. В трубке на несколько секунд повисает тишина. Кажется, Роман не ожидал услышать от меня такой решительный и однозначный ответ.
Проходит несколько мгновений и я слышу, как мужчина хмыкает.
— Я рад. — Мне горько, потому что собственное состояние радостью мне назвать сложно. Его визит с букетом, кольцом и неповторимым очарованием, конечно, пошатнул мою уверенность в том, что отказ — единственное верное решение, но мне попрежнему не слишком нравится идея играть чувства с тем человеком, к которому я правда коечто испытываю. — Какое желание я должен исполнить?
В реальность возвращает вопрос Романа. Он готов исполнить свою часть уговора сразу. Это… Приятно.
— Не сейчас. Я озвучу его, когда придет время. Поклянись, что каким бы оно не было, ты сделаешь, что я прошу.
Пульс ощутимо бьется даже в висках. Я жду его ответа, затаив дыхание. Кажется, я не волновалась так сильно даже в вечер нашего знакомства.
— Непременно, Мира. Я сделаю всё, что ты просишь. Можешь не сомневаться. — Я не сдерживаю облегченный выдох. И даже не волнует, что Роман, наверное, его слышит. — И спасибо тебе. Обещаю, ты не пожалеешь.
Глава 15. Роман
Тогда, в зале похоронного бюро, в окружении гробов, я чувствовал себя… Ммм… Будто бы в своей тарелке.
Обстановка совпала с настроением.
Знал ли я, что даже включенная на максимум харизма не гарантирует мне результат с Мирой? Конечно.
Хотел ли, чтобы она все же согласилась? Тоже да. Наверное, даже слишком, как для человека, которому важно заполучить ее согласие исключительно для дела.
Меня к ней тянет. Она мне нравится и мне безумно жаль, что вместо действительно романтического вечера в непринужденной атмосфере и с приятным продолжением, мне приходится уламывать её на дурацкую игру. Только что поделать, если такие условия выставляет жизнь?
Но заставить Мирославу делать то, что нужно мне, я не могу. В её квартире нас снова прервал звонок на мой мобильный. И даже смешно немного, что с высокой вероятностью скоро прерывать нас будет нечему. Но только и «нас» тоже не будет.
До установленного отцом срока осталось совсем чутьчуть, а Мира не спешит радовать меня согласием.
Я же спешу закончить хотя бы те дела, которые абсолютно точно запорют отец с Костей.
Поэтому поехал лично переговорить с директором того похоронного бюро. Как мне сказали, молодой, но довольно жесткой дамочкой.
Успел даже почувствовать себя в шкуре отца, проникаясь специфической атмосферой помещения и похоронной эстетикой, когда внезапно раздался такой важный звонок.
Мира согласилась. И это прекрасно.
А еще она, надеюсь, действительно не пожалеет.
— Роман Миронович, к вам там посетитель.
В мой кабинет сначала стучится, а потом заглядывает ассистентка. Я киваю, сходу понимая, о ком речь. Встаю изза стола, направляюсь к двери.
— Спасибо, Катя.
Под удивленным взглядом Екатерины открываю дверь шире и сам выхожу в приемную. Прекрасно понимаю причину ее удивления. Обычно я так не делаю.
Но посетитель сегодня действительно особенный.
— Мирослава, — я подхожу к ней, придерживаю за локоть и, явно слегка обескураживая, прижимаясь в коротком поцелуе к щеке.
Она напряжена
