— Рут, помнишь, ты пришла ко мне, узнав о смерти Аманды, чтобы поддержать?..
Она снова кивнула, еще не понимая, о чем речь пойдет дальше. С тех пор прошло немало времени. Неужели Кевин оценил ее поступок только сейчас?
— Ты тогда была единственным человеком, пожелавшим разделить мое горе.
— А как же родители Аманды? — спросила Рут, вспомнив телевизионный сюжет, в котором показывали убитых горем Говардов. Что толку от их миллионов, если их некому оставить? — подумала в тот момент Рут.
— Каждый переживает горе по-своему. Они, видимо, сочли кругосветное путешествие лучшим способом справиться с потрясением от смерти единственной дочери. Я несколько раз разговаривал с мистером Говардом по телефону и… — Кевин с сомнением взглянул на Рут, словно не решаясь поделиться своими соображениями.
Она пришла ему на помощь, сочувственно спросив, что смутило Кевина при беседе с несостоявшимся тестем.
— Мне показалось, что он был не просто в хорошем расположении духа, а… В общем, они с женой весело проводят время. — Кевин резко умолк.
— Ты не должен их винить, — заметила Рут. — Они любили Аманду не меньше, чем ты. Просто… — ей не удалось придумать ничего более или менее правдоподобного, чтобы объяснить поведение Говардов. Рут отделалась безликой аксиомой: — Все люди разные.
— Ты уже закончила сегодня работу?
— Да.
— Чем думаешь заняться?
— Собиралась заехать к подруге, — неудачно солгала Рут, сама не понимая, зачем обманывает Кевина. Он настолько явно огорчился, что Рут тут же спохватилась и добавила: — А что, у тебя есть предложение?
— Вообще-то я хотел пригласить тебя на ужин.
Она выразительно подняла брови. Мол, неужели ты проснулся? Давно было пора это сделать.
— А где ты был все это время? — с упреком поинтересовалась Рут.
— Обо всем по порядку. Так как насчет ужина? Согласна?
— Я жутко проголодалась, — призналась она с улыбкой. — Если ты надеялся откупиться легкими закусками, то прогадал. Я сейчас могу съесть целого быка.
— Отлично, закажем парочку. Я тоже жутко голодный, — не моргнув глазом, ответил Кевин. — Обожаю женщин с хорошим аппетитом.
Ресторан, который выбрал Кевин для ужина с Рут, заслуженно считался одним из лучших в городе. Если бы ресторанам, как и отелям, присваивали звездочки, то «Сигал» получил бы никак не меньше пяти. Роскошный интерьер в античном стиле настраивал на поэтический дух. Стены и потолок были украшены фресками, мозаикой и скульптурами. Тяжелые бордовые шторы, перехваченные витыми шнурами с золотыми кистями, белоснежные скатерти и звон хрустальных подвесок, украшавших люстры, манили окунуться в мир сказочных фантазий.
Излишне говорить, что Рут впервые оказалась в «Сигале». Даже если бы она целый месяц отказывала себе в куске хлеба, то ее заработка едва бы хватило на чашку чаю, приготовленного здешним поваром.
Степенно прошествовавшая дама в вечернем платье одарила демократично одетую Рут таким взглядом, словно у той на лбу было написано: официантка. Вспышка жгучего стыда тут же сменилась злостью. Что себе позволяет эта расфуфыренная особа?! Если у нее много денег, это вовсе не означает, что она имеет право с откровенным презрением смотреть на людей, вынужденных зарабатывать на жизнь.
— Кевин, если бы я знала…
Рут погрустнела. Какое жалкое зрелище она собой представляла: потертые джинсы, трикотажная тенниска, купленная на сезонной распродаже, кожаные мокасины да дешевая заколка в волосах.
— Прости, это я виноват. Я не должен был сваливаться тебе на голову и тут же тащить в ресторан.
Рут усмехнулась. Можно подумать, предупреди Кевин ее неделю назад об ужине, то она бы вырядилась, как та высокомерная мадам. В ее гардеробе все равно не нашлось бы ничего мало-мальски подходящего для посещения ресторана «Сигал». Конечно, Бритни вызвалась бы ей помочь. Вероятно, они откопали бы в завалах ее тряпья что-нибудь нарядное, но отнюдь не шикарное. Так что даже лучше, что приглашение Кевина оказалось приятной неожиданностью.
— Мы можем занять столик вон в том углу. — Кевин указал рукой на самый удаленный и почти скрытый от посторонних глаз стол.
— Если тебе стыдно за меня, то…
Рут никогда не стеснялась собственной бедности, а, напротив, гордилась тем, что самостоятельно зарабатывает себе на жизнь. Пусть это были жалкие гроши по сравнению с миллионами, которыми ворочали такие, как Роберт Говард. Рут никогда не завидовала богатству других. Перед Богом все равны. Разве Аманду Говард уберегли сокровища ее отца?
Кевин нежно провел ладонью по щеке Рут.
— Рут, я всего лишь хотел спокойно поговорить с тобой. Что в этом плохого?
— Прости.
— Может, закажем что-нибудь?
Рут раскрыла меню. С ума сойти! У нее глаза разбежались от разнообразия блюд. Многие названия она видела впервые и понятия не имела, что заказать. Раньше, когда мужчина приглашал ее в ресторан — безусловно, не такой роскошный и дорогой, — она ориентировалась по цене блюда. Ни один из ее прежних поклонников не мог похвастать хорошим доходом. Поскольку к Кевину это не относилось, Рут решила, что она вряд ли разорит его, даже если закажет кучу деликатесов и самое дорогое вино.
— Ты не сочтешь меня деспотом, если я позволю себе заказать ужин за нас двоих? — спросил Кевин, с интересом наблюдая за реакцией Рут.
За время общения с молодой женщиной он понял, что она из тех, кому небезопасно не только класть палец в рот, но даже и показывать его издалека. Однако сегодня Рут была настроена благосклонно. Она кивнула и закрыла меню.
Кевин продиктовал официанту список блюд.
— Похоже, ты часто здесь бываешь, — заметила Рут.
— Как ты догадалась?
— Ты меню наизусть знаешь. Ни разу не подсмотрел название.
Кевин пожал плечами.
— Что поделать, это было любимое заведение Аманды.
— Еще скажи, что вы с ней познакомились именно здесь.
Кевин не заметил — или решил проигнорировать — недовольство Рут. Как можно спокойнее он ответил, что родители Аманды являются совладельцами «Сигала», а потому с рестораном он познакомился уже после встречи с Амандой.
Рут была спасена от необходимости в очередной раз извиняться, так как на стол начали прибывать тарелки и подносы с заказанными кушаньями. Едва увидев свежие листья салата и нежно-розовое филе семги, Рут услышала недовольное урчание своего желудка. Чтобы сгладить неловкость, она спросила Кевина, как называется каждое из принесенных блюд. Кевин начал перечисление, невольно придав лицу выражение занудного умника, знающего все на свете. Рут с детства не терпела всезнаек, а потому скорчила Кевину забавную рожицу, пародировавшую его чрезмерно серьезный вид.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
