Иногда казалось, что какие-то гигантские руки шевелились под сумрачными волнами и терпеливо выжидали, пока найдется такой безумный смельчак, который бросится в пучину и которого они потянут вниз, на самое дно.
С большим волнением глядя вперед, Родерик чувствовал, что эта спокойная на вид река таит в себе гораздо больше опасностей чем двадцать самых бурных горных потоков. Лицо выражало все его тайные мысли. Впрочем, он не скрывал некоторого беспокойства, когда спросил Ваби:
— Неужели же нам придется подыматься вверх по этой реке? По-моему, это просто невозможно.
Вместо Ваби ответил Мукоки:
— Мы все время будем держаться берега, а в таком случае нам не угрожает ни малейшая опасность.
Через несколько минут общими усилиями пирогу спустили на воду. После того как в нее снова погрузили все припасы и принадлежности, трое золотоискателей заняли свои места. Мукоки уселся на корме и большим веслом направлял лодку, которая почти все время держалась в десяти-двенадцати ярдах от берега. Впереди него сидели Родерик и Ваби, которые гребли изо всех сил и про себя дивились тому, с какой легкостью и быстротой продвигается лодка.
Глава IX. Желтая пуля
Время от времени пирога попадала в водоворот, и при виде того, как она ныряла носом и мигом выравнивалась, Родерик понимал, какой опасности они подверглись бы, если бы отважились выехать на середину реки. В такие грозные минуты Ваби и Мукоки напрягали все силы, стремясь избежать катастрофы и как можно скорее вывести лодку на более безопасное место. Ваби, занимавший теперь место на носу, ни на миг не отрывал взора от предательской реки, которая на каждом шагу могла приготовить гибельный сюрприз.
Но несмотря на всю опытность и на все старания людей, они не могли предвидеть все неожиданные атаки невидимых сил. Вода порой производила впечатление безграничной маслянистой поверхности, но в самые спокойные моменты на ней вдруг показывались огромные пузыри (словно внизу дышало громадное чудовище!), и возле самой пироги открывался водяной вулкан. Благодаря общему напряжению, лодка выходила из самых опасных и трудных мест, но неоднократно Родерику казалось, что сейчас наступит последний миг их жизни. Действительно, надо бы обладать совершенно исключительными по силе и выносливости нервами для того, чтобы спокойно относиться ко всему происходящему вокруг. Помимо стремительного течения им угрожали и другие опасности — большие кусты, оторвавшие от берега, пни и даже целые деревья, которые с бешеной скоростью неслись вниз по реке. Ваби почти не переставал командовать:
— Забирай вправо!
А через минуту уже слышался приказ диаметрально противоположный:
— Левое! Налегай на левое! Стой!
Родерик самым старательным образом выполнял все приказы своего более опытного друга, но вскоре у него от напряжения онемело все тело.
Иногда водовороты производили такое устрашающее впечатление, что Мукоки направлял лодку к берегу, и тогда все трое, ступив на землю, переносили пирогу на плечах в более безопасное место. В продолжение первого дня им пришлось пять раз подобным образом переносить лодку. Принимая во внимание время, потерянное на эти операции, можно было считать, что в среднем они идут со скоростью двух миль в час. Это было немного, но при создавшихся обстоятельствах на большее трудно было рассчитывать.
Первый привал они устроили довольно поздно, после полудня. На следующий день Омбакики, сильно приблизившаяся к своим истокам, значительно сузилась, но в то же время стала еще стремительнее прежнего. Казалось, что количество плавучих деревьев, пней и кустов сделалось еще больше. Благодаря неусыпному вниманию Ваби, чрезвычайно ловкому, местами виртуозному управлению Мукоки и большой старательности Родерика, который во всем слушался своих опытных товарищей и почти не проявлял собственной инициативы, пирога хоть и медленно, но все же ровно и верно продолжала свой путь. При других условиях у нее оставалось бы не больше одного шанса против десяти, чтобы не разбиться о берег или же не попасть в водоворот и пойти на дно. Но наши трое друзей работали с поразительным единодушием, как правильно выверенная и отлично смазанная машина, ни на минуту не ослабляя ни напряженности глаз, ни силы мускулов.
По мере того, как ложе Омбакики суживалось, река, еще только вчера производившая грандиозное впечатление своей шириной, все явственнее превращалась в обыкновенный горный поток, который с большой силой несся по каменным кручам. Приблизительно часов в двенадцать на следующий день Мукоки ко всеобщему удовлетворению сообщил, что они подходят к первому этапу своего пути,
— А теперь наступает период «носки!»— заявил он. — Много и долго придется косить вещи!
И действительно, теперь им предстояло пройти пешком расстояние, отделявшее озеро Нипигон от тех безграничных пустынных земель, где прошлой зимой, охотясь на волков, они нашли долговременный приют в знаменитой «хижине с двумя скелетами». Впоследствии эта хижина была сожжена индейцами Вунга.
Весь груз был разделен на три совершенно равные части и поднят на вершину горы, после чего наступила очередь самой пироги.
Омбакики брала свое начало в узкой расщелине, и сила падения ее вод была так велика, что каскад не замерзал даже в самые сильные морозы, и его пенистые космы неизменно день и ночь, зиму и лето падали вдоль скалистых гор. Родерик еще издали услышал страшный рев потока.
К вечеру был разбит лагерь на вершине горы, близ той самой скалы, где трое золотоискателей уже спали однажды. Ехидный Ваби не преминул напомнить своему приятелю про тот комический случай, когда Родерик, впервые попав в Пустыню, так был потрясен ею, что однажды ночью схватился в смертельном бою с рысью, которую принял за индейца Вунга.
Спуск с горы был гораздо легче подъема и, конечно, не выдерживал никакого сравнения с плаванием вверх по течению бурной свирепой реки. Работа на следующий день представляла собой известного рода отдых, который, однако, был испорчен тем, что пришлось сделать двойной подъем и спуск с горы, так как за один раз нельзя было снести пирогу со всем ее тяжелым грузом. Вот почему охотники лишь к концу дня подошли к небольшому озеру, расположенному в долине, совсем близко к тому месту, где когда-то стояла хижина двух золотоискателей, нашедших смерть при самых трагических обстоятельствах.
Вместо безграничных снежных пространств они увидели очаровательные зеленые луга, плотно окружившие маленькое озеро, которое совершенно освободилось от льда. Кедры и ели кокетливо смотрелись в его воды, подернутые кружевной рябью.
