— Ты права, но все-таки странно, что Эдвард поселился здесь, когда у него на днях такое событие.
— Разумеется, странно, — пробормотала Сьюзен. — Но нас это не должно волновать. Мы уже и так слишком долго его обсуждаем. Лучше подумай, что с нами будет, если мы лишимся Нормана. Это грозит разорением, а наши родители просто не смогут пережить потерю.
— У нас есть шанс, может, он откажется принять предложение Каллигана. Хотя… — она перехватила скептический взгляд сестры, — это было бы безумием с его стороны. Но откуда, откуда Эдвард узнал о нем?
Для Сьюзен этот вопрос не был таким неразрешимым. Она подозревала, что тут не обошлось без Дэвида, но сестре ничего говорить не стала. Во-первых, не хотела подливать масла в огонь — их брак и так был под угрозой, а во-вторых, у нее не было никаких доказательств.
— Сейчас это не имеет значения. У нас серьезная проблема и надо думать, как ее решить.
5
На следующее утро после бессонной ночи Сьюзен ни на йоту не приблизилась к разгадке своей неожиданной реакции на поцелуй Эдварда Каллигана, Согласиться с Мелани, будто причиной была вспыхнувшая внезапно влюбленность, она не могла, да и не хотела. Признаться самой себе, что не устояла перед мужским обаянием, не позволяла гордость.
История взаимоотношений ее матери и отца всегда была примером для нее. Они действительно полюбили друг друга с первого взгляда, и долгие годы их чувство оставалось таким же романтичным и трогательным, как в молодости. Родителей связывало нечто большее, чем любовь или страсть. Видимо, они, как в старинной легенде, были двумя половинками одного существа и не могли чувствовать себя счастливыми друг без друга.
Замужество Мелани тоже поначалу казалось предопределенным свыше. Их роман развивался бурно и стремительно. Дэвид красиво ухаживал за ней, а она буквально боготворила своего жениха. Даже сейчас, после разрыва, Мел не позволяла себе ни одного грубого или резкого слова в его адрес, словно оберегала свои воспоминания от жестокости и несовершенства реальной жизни. Она жила мечтой об идеальных отношениях мужчины и женщины и ни за что на свете не рассталась бы с ней, уверенная, что если очень сильно чего-то желать, то это обязательно сбудется.
Идея полюбить однажды и на всю жизнь, безусловно, была прекрасна и привлекала Сьюзен. Но не такому же мерзавцу, как Эдвард Каллиган, посвящать это чувство!
— Ты выглядишь такой расстроенной. Неужели все так плохо, Сюзи? — участливо поинтересовался Норман, заглянув в офис. После завтрака у него оставалось два свободных часа, чтобы съездить домой и покормить любимую кошку. К ленчу он возвращался в отель и работал до позднего вечера.
Сьюзен приветливо улыбнулась ему.
— Ты очень внимательный, Норман, мне это приятно. И в самом деле, у меня сегодня не лучший день.
— Любой день должен приносить радость, тем более такой удивительной женщине, как ты. Пойдем лучше выпьем кофе, и я постараюсь развеять твои дурные мысли.
Сьюзен взглянула на часы. До встречи с Эдвардом Каллиганом оставалось полчаса, она решила принять приглашение и немного отвлечься.
— Пойдем. Только в десять мне нужно будет уйти по делам.
— Отлично, а я поеду домой.
Они прошли в зал ресторана и устроились за маленьким столиком у окна. Официантка принесла им дымящийся ароматный напиток в изящных фарфоровых чашечках. Посетителей почти не осталось, и помещение хорошо просматривалось.
Сьюзен машинально обернулась и встретилась глазами с Каллиганом, который сидел сзади, недалеко от их уютного уголка. Его взгляд говорил о многом. В нем было все: презрение, насмешка, вызов. Можно было подумать, что Эдвард — ревнивый муж, рано утром заставший свою жену в кафе с другим мужчиной. Сьюзен было безразлично, что он думает о ней с Норманом, главное, что ей самой не в чем было себя упрекнуть. Она снова повернулась к Норману и постаралась больше не отвлекаться.
— Хорошо вот так спокойно посидеть с тобой. — Сьюзен сделала глоток, и приятное тепло разлилось по ее телу. — Я давно хотела спросить: тебе по-прежнему нравится работать здесь? — В вопросе не было подвоха. Девушка искренне хотела выяснить, как обстоят дела.
— Да, Сюзи. У вас в отеле теплая домашняя обстановка. Сейчас трудно найти место, где люди так искренне, по-дружески относятся друг к другу. Единственное, что огорчает меня, — размолвка Дэвида и Мелани, но я уверен, что это у них ненадолго. Знаешь, мы ведь здорово подружились с ним. Не с кем теперь посидеть в баре и поговорить по-мужски. — Он печально улыбнулся.
— Скажи, — поинтересовалась Сьюзен, — с тех пор как Дэвид ушел, он не пытался связаться с тобой? Может быть, звонил?
— Нет. Он совершенно пропал. Но ты не волнуйся, скоро они с Мел помирятся, и он вернется. Знаешь, как говорят: милые бранятся — только тешатся.
— Хотелось бы верить, — задумчиво проговорила Сьюзен.
— Смотри-ка, наш знаменитый гость все еще здесь, — с удивлением заметил Норман, перехватив взгляд Сьюзен, которая не удержалась и снова обернулась к Эдварду. Тот, похоже, не спешил уйти из ресторана и заказывал уже вторую чашку кофе.
Он караулит меня, возмутилась про себя девушка.
— Баловень судьбы… — равнодушно сказал Норман.
— А разве тебя не интересуют успех, богатство? — удивленно спросила Сьюзен.
Норман пожал плечами.
— Постольку-поскольку и уж, конечно, меньше, чем его. Видишь ли, Сюзи, я всегда считал, что есть вещи и поважнее. Когда ты достигаешь определенной высоты, у тебя уже нет пути назад. Нужно двигаться только вперед, и ты постепенно теряешь свободу, становишься рабом своего успеха.
— По-моему, ты слишком пессимистично рассуждаешь, — улыбнулась она.
— Может быть, но я знаю, что ни слава, ни богатство не могут сделать человека счастливым.
— Это правда, — согласилась Сьюзен и подумала, что Каллиган — яркое тому доказательство. У него есть все, о чем только можно мечтать, но он страшно одинок. Женится явно не по любви, а сам, как говорила Мелани, безуспешно ищет несуществующий идеал возлюбленной. — А что делает тебя счастливым? — Она попыталась выбросить Каллигана из головы, хотя сделать это было нелегко, ощущая его ледяной взгляд на своем затылке.
— Это провокация? — вопросом на вопрос ответил Норман.
— Как ты мог такое подумать, — рассмеялась Сьюзен. — Мне просто интересно. Мы ведь никогда толком не говорили по душам.
— Это потому, что ты старательно избегаешь меня. Я бы мог тебе целый вечер рассказывать о своих представлениях о жизни, если, конечно, это не скучно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
