святилище.
Лисимаха провела Пандору в свои покои, посадила на высокий клисмос в углу, села рядом и выжидающе посмотрела на девушку.
Мысли Пандоры перепутались. Все вылетело из головы. Но Лисимаха терпеливо ждала.
– Я… Мне кажется… Я думаю… что хочу служить богине.
– Стать жрицей?
– Да, госпожа!
Лисимаха тяжело вздохнула и вопросительно глянула на Пандору.
– Жрицы богини от многого должны отказаться: от мужа, дома, родных и, главное, детей. Ты готова на такую жертву?
– Госпожа, этот храм – мой дом! Последние месяцы мне часто снится, что я опять стала маленькой девочкой. Что я сижу здесь, с тобой и тку наряд для богини. Дома я чувствую себя чужой. Я не могу ни с кем поговорить. Отец все время занят… И ему не интересно слушать меня…
– Ты уже совсем взрослая. Ты скоро выйдешь замуж. У тебя будет свой дом!
– У отца нет сыновей. Лишь я одна… Дома все шепчутся, что меня отдадут за дядю Анита, чтобы все мое приданое осталось в семье. Я видела его на похоронах тети. Он отвратительный и мерзкий! А еще он жадный и злой. Я не хочу!.. – Пандора зарыдала.
Жрица нежно обняла девушку и стала поглаживать ее плечи тонкими морщинистыми руками.
– Вспомни, что сказал муж Андромахе, отправляясь на последнюю битву:
Судьбы, как я мню, не избег ни один земнородный
Муж, ни отважный, ни робкий, уж если на свет он родился.
Лисимаха снова испытующе посмотрела на Пандору.
У девушки перехватило дыхание. Ледяной холод побежал по спине, но губы сами шептали продолжение:
– Шествуй, любезная, в дом, озаботься своими делами;
Тканьем, пряжей займися, приказывай слугам домашним
Дело свое исправлять.
– Да, милая, – повторила жрица. – Судьбы избежать невозможно.
– Тогда я хочу знать свою судьбу!
– Хорошо, – Лисимаха встала и торжественно подняла руки. – Мы спросим богиню.
Они вышли на улицу, чтобы совершить обряд омовения: очистить душу и тело перед обращением к божеству. В который раз Пандора залюбовалась огромной статуей Афины. Ее золотой шлем пылал в лучах полуденного солнца, ослепляя ничтожных людей, как и должно ослеплять человека величие богини.
– Ты знаешь, – тихо молвила жрица, – рядом с Аррефорионом на месте спора снова начала расти священная олива.
Пандору охватил благочестивый восторг.
– Слава богам!
– Так что скоро из пепла будет восстановлен храм Афины и Посейдона. Кроме того, – продолжила Лисимаха, – в новом храме будет посвящение Царю Эрехтею и его дочерям…
Глаза Пандоры удивленно расширились, по спине побежали мурашки.
– Его дочерям? – тихо переспросила она.
– Да, всем его дочерям, которые принесли себя в жертву во имя нашего города. И Хтонии, и Прокриде, и… – Лисимаха сделала выразительную паузу. – Пандоре!
– Но ведь в жертву принесли лишь Хтонию… Пандора и Прокрида просто решили разделить участь сестры, убив себя? – прошептала девушка.
– Тем почетнее их выбор и их деяние, слава о котором осталась в веках! – голос Лисимахи торжественно звенел. – Ты понимаешь теперь, что значит быть благородной афинянкой? – жрица выжидающе смотрела на Пандору. – То немногое, что может сделать женщина, – это достойно умереть! Этого у нас никто не отнимет!
Пандора подавленно молчала, опустив глаза. Ее бил озноб.
Лисимаха снисходительно усмехнулась и потрепала девушку по волосам:
– Ничего. Придет время, и ты все поймешь. А сейчас пойдем к алтарю…
3
Выйдя из храма, Пандора увидела красное закатное небо над Саламином. У нее перехватило дыхание. Уже вечер! Вдруг отец вернулся из Пирея? Вдруг ее ищут? Конечно, Гиппарета постарается выгородить подругу, но нельзя терять время. О, быстроногий Гермес, помоги! Сердце оглушительно билось. Пандора едва сдерживалась, чтобы не броситься бежать.
Вскоре она очутилась у подножья акрополя. Теперь направо! Пандора спешила мимо купцов, запирающих свои лавки, мимо харчевен, распродающих остатки загустевшей чечевичной похлебки и остывших тушеных бобов.
Еще несколько мгновений, и пустеющая агора позади. Стих треск цикад и людской гомон. Улица пустела.
Пандора ускорила шаг. Вбежала в переулок и свернула за угол. Теперь она мчалась со всех ног.
Неожиданно из-за угла показалась серая фигура. Девушка инстинктивно выставила вперед руку. Прохожий попытался увернуться, но не успел. Толчок. Короткий вскрик. И Пандора очутилась на земле. Правая нога взорвалась острой болью.
– Госпожа, вы в порядке?
Резкий варварский говор заставил Пандору похолодеть. Услышав неуместное «вы», она невольно оглянулась и облегченно выдохнула. Нет. Рядом никого. Просто незнакомец плохо говорит по-гречески.
Варвар перехватил недоуменный взгляд Пандоры и, кажется, понял свою ошибку.
– Тебе помочь? – повторил он.
В его голосе звучали нотки участия, но это еще сильнее испугало девушку.
Она с тревогой рассматривала незнакомца. Босой. В старом неподшитом хитоне. Большой, грубый и опасный.
Заходящее солнце удлиняло и без того жуткие тени. Варвар сделал шаг к ней. Его тень прыгнула на девушку. Пандора сжалась. Не отрываясь, она следила за его движениями. Пандора замотала головой и махнула рукой, отгоняя варвара. Он неуверенно огляделся, с сомнением посмотрел на девушку, пожал плечами и отступил.
Пандора попыталась встать. Как больно! Она зажмурилась и прикусила губу. Оперлась о стену дома и осторожно выпрямилась. Потом оглянулась: варвар медленно спускался по переулку в сторону Дипилонских ворот. Пандора глубоко вдохнула и попыталась перенести вес на правую ногу. Резкая боль заставила ее вскрикнуть. Она снова упала на землю. Приподняв подол, хотела растереть распухающую лодыжку, но каждое прикосновение отдавалось болью в ступне.
«Как я дойду до дома! Что делать?»
У Пандоры перехватило дыхание. Сердце стучало в висках.
– Позволь я помогу тебе?
Девушка вскрикнула от неожиданности. Она не заметила, как варвар вернулся.
– Не бойся, госпожа.
Пандоре послышалось в голосе чужестранца не столько сожаление, сколько какое-то снисхождение. Она почувствовала, как к щекам приливает кровь. Ее глаза возмущенно сверкнули.
– Я ничего не боюсь! – звонко отчеканила девушка, хотя плечи ее дрожали. – Ты должен смотреть, куда идешь, и уступать дорогу кому следует, чурбан!
– Извини, госпожа! – варвар удивленно поднял брови.
Неожиданно Пандора осознала, что чужестранец, скорее всего, ожидал увидеть в подобной одежде бедную пожилую женщину, а не благородную девушку. Ее опять окатило волной страха и стыда.
– Позволь тебе помочь… благородная госпожа.
Пандора молчала. Она вдруг отчетливо поняла, что принять помощь варвара – единственный способ быстро добраться до дома Гиппареты. Там ей помогут, а подвернутая нога станет подходящим поводом для опоздания.
Она как можно плотнее закуталась в диплакс, так что рассмотреть ее лицо стало совершенно невозможно и обреченно кивнула варвару, мысленно взмолившись о защите Артемиде.
Чужестранец задумчиво смерил ее взглядом:
– Разреши, я донесу тебя?
– Нет! Не трогай меня!
Варвар вздохнул и слегка прищурился, склонил
