Читаем без скачивания Гуси к чужому обеду - Александр Ивин

- Военные базы русских?..

- Или китайцев. Ещё неизвестно, что хуже...

- Вот будет переполох, если люди председателя Мао высадятся на островах!..

- И сделать они это могут на вполне законных основаниях, как когда-то в Корее! Вот для предотвращения подобных ситуаций и нужны французские военные советники...

- У этих военных советников будет право выбора страны?

- Да, конечно, - какой смысл направлять человека на нелюбимую работу? Межгосударственные отношения имеют некоторые стандартизованные процедуры, но это все-таки не конвейер на автозаводе...

- Величина гонорара?

- В каждом конкретном случае оговаривается персонально и зависит от множества факторов, в том числе - и от непредсказуемых...

- А как же насчет сигарет "Лаки Страйк" и моих американских друзей?

- Ты же сказал, что тебя не завербовали, а краткосрочные контракты даже приветствуются - они расширяют сферу действия...

- У меня остались обязательства перед покойным Стокманом...

- Можешь забыть о них!

- Нет, Роже, я их выполню - с учетом твоего предложения! Тебе известно, куда Стокман собирался нас отправить?

- Если в случае с Шарлем Руно был тот же заказчик, то, по всей вероятности - северная Ангола.

- Кто такой Шарль Руно? - насторожился Боксон.

- В самом начале этого года, в Париже, кто-то пытался нанять целую группу наемников. Покупатель обратился к некоему Шарлю Руно, бывшему легионеру, воевавшему в Конго на стороне Чомбе. Руно пообещал доставить в Африку сотню отчаянных головорезов и получил в качестве аванса двести тысяч долларов. Наличными...

- Нет, Роже, не верю! - улыбнулся Боксон. - Покажи-ка мне того дурака, который за просто так выложит двести тысяч баксов!..

- Покажи мне того дурака, который возьмется за это дело без существенного аванса! - в тон ему ответил Лавьер.

- Максимум - двадцать тысяч! Больше никто не даст - никому и никогда!

- Не будь так категоричен, Чарли! Руно отвечал за эти деньги своей жизнью...

- И каков результат?

- Впечатляющий! Труп Шарля Руно нашли на следующий день. Особо отмечу: с перерезанным горлом...

- Какое унылое однообразие! Так, - к Боксону вернулась серьезность. - Если ты не врешь - а ты, похоже, не врешь, - то наш друг Стокман сыграл в тот же покер... Инстинкт самосохранения рекомендует мне бежать из Лондона со всех ног...

Некоторое время оба молчали - на сцене размещал свои инструменты барабанщик, в наступившей тишине разговоры в полупустом зале слышались отчетливо. Барни Кифф в одиночестве пил пиво и сосредоточенно заполнял клетки газетного кроссворда.

- Зачем ты рассказал мне про Шарля Руно? - спросил Боксон.

- Чтобы ты был предельно осторожен, - ответил Лавьер, - рядом с нами бродит убийца...

- Сообщи о нем в Скотланд-Ярд...

- Скотланд-Ярд уже получил сообщение от французской полиции, и даже вежливо поблагодарил за помощь! Но англичане очень довольны уже имеющимся кандидатом - Стэнли Бердеком...

- Я могу передать информацию о парижском убийстве в газеты...

- Попробуй, но тогда будь особенно осторожен - это очень опасный убийца!

- Я уже догадался!..

4

Клаус слушал доклад Мак-Рэя молча; Боло же, напротив, постоянно вставлял реплики - из-за вечерней драки в баре американец был в ярости - охранники попытались задержать мелкого сбытчика наркотиков, но тот оказался не один, и его приятели напали на охрану сзади, хорошо, хоть убитых не было, но такое нападение есть серьезный знак - кому-то "Черный лотос" очень мешает...

- Фотопленку, говоришь, не засветил, а забрал с собой, не вынимая из кассеты? - уточнил Клаус.

- Да, сработал профессионально!.. - признал Мак-Рэй.

- Да к чертям этого Боксона, - буркнул Боло, - я позвоню в Вегас, сколько надо парней, столько и приедет!..

- Наверное, мы так и сделаем! - легко согласился Клаус. - Поразмыслим ещё немного, может, как-нибудь и его используем - одноразово...

- Ага, как презерватив! - хохотнул компаньон.

Клаус дождался, когда Мак-Рэй вышел из кабинета и уставил указательный палец в грудь Боло:

- Ты хитер, старина, но не умен!

- Ты говоришь мне это уже тридцать лет!..

- И буду повторять это ещё столько же! Боксон не успел отслужить в Легионе один срок, как стал офицером - тебя это не настораживает?

- Ничего особенного, парень с головой...

- Правильно - с головой! Его купили - вместе с его головой - понимаешь?

- Кто купил?

- Неважно - военная разведка, контрразведка или что там у французов ещё есть... За ним кто-то стоит - кто-то очень сильный! Этого Боксона можно использовать - лучше всего для подбрасывания дезинформации...

Боло молчал. Будь его воля, он давно бы бросил этот чертов Лондон, этот проклятый бар, этого непоседливого Клауса со всем его хитроумием, перебрался бы куда-нибудь в Калифорнию, купил бы домик где-нибудь между Лос-Анджелесом и Сан-Диего, вечерами бы пил пиво и смотрел на закат... А в прохладную ночь его согревала бы плохо говорящая по-английски филиппинская девчонка...

- Не тоскуй, компаньон! - сказал Клаус. - Мы ещё не так стары, чтобы просиживать задницы на террасе...

- Мы уже не так молоды, чтобы играть в ковбоев... - проворчал Боло. Вчерашняя шпана пришла не сама по себе - их кто-то послал... Ты сможешь выдержать войну?

- Если ты называешь войной вчерашнюю поножовщину - то это не война! Война была весной 42-го, под Севастополем! Я дрался в рукопашной с русскими моряками - по сравнению с этим вся остальная моя жизнь была сплошным отдохновением разной степени активности! Лондон - не Чикаго, англичане давно потеряли свою бульдожью хватку, Бикслер и Диаш уничтожат любого нашего противника...

- И привлекут внимание полиции!..

- Боло, полиция давно уже нас зарегистрировала и вложила в картотеку!.. Нам этого не изменить, будем продолжать работу...

(Боло не был согласен с компаньоном. Что мог знать Клаус о настоящих гангстерских войнах, жестокость которых ещё в незапамятные времена вынудила противников принять правило: не воевать против женщин и детей, и это правило всегда и неизменно нарушалось? Как объяснить Клаусу, что настоящая гангстерская война - это постоянная тревога, боязнь предательства со стороны самых близких людей - а предают самые близкие, другим ведь ты уже не доверяешь? И эта постоянная тревога иногда переходит в психоз, с которым не пойдешь к психоаналитику, и нервы сдают, и тогда сорвавшийся человек реагирует на стук в дверь выстрелами - не из-за этого ли рекомендуется всегда стоять сбоку от двери? Но бывает ещё хуже, когда появляется смутно растущее подозрение, когда любое действие друга приобретает двойной смысл, и случайная неудача становится поводом для обвинения, а попытка оправдания расценивается лишь как ловкая увертка предателя. Наверное, поэтому итальянцы строят свои банды по семейному признаку, но в каждом поколении все равно находится хоть один, смотрящий в другую сторону, продавшийся врагам, и не сразу становится известно - кто? И осознаешь, что собственных сил не хватит для продолжения войны, и надо найти союзников, а слабейшая сторона известна с самого начала, и тогда любой шаг может стать последним - предательство союзников есть закономерность, в стае шакалов иначе не бывает...)

- Клаус, я все-таки старею... Как не крути, но мы уже прожили жизнь... На что ты надеешься?

- На продолжение жизни, Боло! Ещё в тюрьме я решил, что жить буду до своего последнего дня - каким бы он не был...

Клаус действительно в 1942 году служил обер-лейтенантом в 11-й армии вермахта и участвовал в штурме Севастополя. Там же, на севастопольских развалинах, он подобрал обгоревший сборник пьес Шекспира на английском языке и имел неосторожность вслух прочитать монолог главного героя из "Ричарда III". Услышавший декламацию солдат из его взвода, недоучившийся студент филологии из Гамбурга, написал донос в гестапо: "пропаганда вражеской культуры!". С Клаусом провели беседу и, определив, что английским языком молодой офицер владеет в совершенстве, направили его распоряжение военной разведки - абвер. Из пехотинца сделали диверсанта.

В 1943-м руководству абвера показалась подозрительной серия провалов контактирующих с ирландской мафией агентов, и для проверки подозрений в Штаты направили Клауса. Его арест был предусмотрен, Клаус блестяще сыграл свою роль в кратковременной, но почему-то безрезультатной радио-игре, и пережил капитуляцию рейха в достаточно комфортабельных условиях американской тюрьмы, проявляя лояльность к начальству и демонстрируя неизменно хорошее поведение. В 1947-м американцы его за ненадобностью выпустили, снабдили новыми документами и депортировали в Германию. Там Клаус узнал о гибели всей своей семьи в осажденном Бреслау; на удивление быстро отыскал некоторых бывших руководителей, забывших о нем в катастрофе последних лет; доложил о выполнении задания. С помощью уцелевших сослуживцев он установил связь с нацистскими структурами в Уругвае и Аргентине, а так как имел отличную подготовку для работы в США и знакомства в уголовной среде, то, по заданию нового руководства, вернулся в Нью-Йорк. Послевоенный экономический рост предоставлял огромные возможности для вложения вывезенных из рейха капиталов - "новый курс" покойного президента Рузвельта начал давать свои результаты, растущий спрос стимулировал производство, гигантский внутренний рынок требовал инвестиций и не особенно интересовался их происхождением. Начавшаяся компания охоты за коммунистическими агентами удачно отвлекла внимание секретных служб от активности нацистских финансистов.