Глава 5. ГАННИБАЛ
Из Испании в Италию
Наблюдая, как в течение полутора веков Рим неуклонно покорял самнитов, галлов, греков и карфагенян, как из небольшого городка в центре Италии он превратился во владыку всего полуострова и всех омывающих его морей, никто бы не смог и подумать, что этот город находится на грани катастрофы. Однако так оно и было, ибо у Рима был непримиримый враг, единственный человек, который не смирился с поражением Карфагена, полководец Гамилькар Барка.
Гамилькар прекрасно помнил, что он громил римлян, где бы ни встретил их, — на Сицилии и в Италии. И если его страна потерпела поражение, то только потому, что он слишком поздно родился и смог взяться за оружие, когда война была уже, по существу, проиграна. Но самого его римляне не разбили ни разу, и мысль о победе Рима в войне причиняла ему жгучую боль.
Он не утешался философскими рассуждениями, что война есть война, что Рим удовлетворится своими победами и что Карфагену надо забыть прошлое и радоваться мирной жизни. Возможно, он думал о том, что Карфаген, в сущности, потерял в войне только Сицилию. Римляне овладели этим островом после честной борьбы, длившейся долгие годы, и заплатили за это жизнями многих своих солдат. Однако то, что Рим отобрал у Карфагена Сардинию и Корсику, когда тот был совершенно беспомощен, казалось Гамилькару вопиющей подлостью.
После этого, решил Гамилькар, нечего надеяться на то, что Рим оставит Карфаген в покое. Скорее всего, этот непримиримый безжалостный враг попробует сокрушить город. Поэтому надо готовиться к новой войне с Римом, а для этого Карфаген должен вернуть свою былую мощь. То, что Карфаген потерял на Сицилии, он обретет в другом месте.
Потому в 236 г. до н. э. Гамилькар убедил карфагенское правительство поставить его во главе экспедиции, целью которой было завоевание Испании. Карфаген уже имел свои форпосты на испанском побережье; Гамилькар же намеревался расширить их территорию и распространить влияние Карфагена на внутренние области.
Здесь, в течение последующих нескольких лет, пока Рим занимался истреблением иллирийских пиратов, Гамилькар создал для Карфагена новую империю. По традиции считается, что он основал город Баркино, названный в честь него и известный нам сейчас под названием Барселона. Он умер в 228 г. до н. э., сражаясь против местных испанских племен.
Ему наследовал его зять, Гасдрубал, который мирным путем расширил владения Карфагена в Испании. Он основал город, называвшийся по-латыни Картаго Нова (Новый Карфаген), ставший потом Картахеной.
К тому времени, когда римляне разгромили иллирийцев и цизальпинских галлов, они обнаружили, что Карфаген стал еще более могущественным, чем раньше, и это явилось для них неприятным сюрпризом. Поначалу они спокойно отнеслись к проникновению Карфагена в Испанию, думая, что для них будет хорошо, если карфагеняне станут тратить свою энергию где-нибудь подальше от Рима. Однако такой успех Карфагена никак не входил в их планы. Поэтому они решили ограничить аппетиты своего соперника.
Рим вынудил Гасдрубала согласиться на то, что власть Карфагена будет распространяться только до реки Ибер. Кроме того, Гасдрубал должен был гарантировать сохранение независимости греческого города Сагунта, расположенного в восьмидесяти милях к югу от Ибера.
В 221 г. до н. э. Гасдрубал был убит, по если римляне думали, что с его смертью отпала угроза нападения из Испании, то они сильно просчитались. У Гамилькара Барки остался сын, молодой человек по имени Ганнибал. К этому времени ему исполнилось уже двадцать шесть лет и он готовился продолжить дело своего отца.
Ганнибал, родившийся в 247 г. до н. э., был еще мальчиком, когда отец взял его с собой в Испанию, заставив перед этим поклясться, что он останется вечным врагом Рима. Талантливый полководец научил своего сына военному искусству, и Гамилькару суждено было разделить судьбу Филиппа II Македонского, чей гениальный сын затмил своего выдающегося отца.
Когда Гасдрубал умер, Ганнибал принял командование над армией карфагенян в Испании и почти сразу же принялся претворять в жизнь собственные далеко идущие планы.
Два года он испытывал свою армию. Он умело руководил ею, завоевав те области Испании, которые были еще свободны от власти Карфагена. Воины, видя, что ими командует талантливый полководец, почувствовали себя непобедимыми.
В Сагунте же, в свою очередь, нарастало беспокойство. У горожан были все основания подозревать, что Ганнибал ведет дело к войне и что Сагунт станет первой его жертвой. Город послал в Рим за помощью. Рим тут же отправил послов в лагерь молодого Ганнибала, чтобы предупредить его, что если он не угомонится, то ему придется плохо, но карфагенский полководец не обратил на это никакого внимания.
В 219 г. до н. э. Ганнибал осадил Сагунт и через восемь месяцев овладел им — все это было сделано специально для того, чтобы разозлить Рим. Римляне послали второе посольство с протестом, по Ганнибал обошелся с послами подчеркнуто пренебрежительно и надменно, предупредив их, что им лучше покинуть его лагерь, а то он не ручается за их безопасность.
Этим Ганнибал добился двух вещей. Он заставил Рим объявить войну, ибо такого оскорбления римляне стерпеть не могли. Во-вторых, он вынудил Карфаген оказать ему поддержку, невзирая на то, что торговые владыки, правившие в городе, боялись войны и ненавидели блестящее и чересчур независимое семейство Гамилькара Барки. Требования разъяренного Рима звучали столь нагло, что Карфагену пришлось выбрать войну, ибо выполнить эти условия было совершенно немыслимо. Так началась Вторая Пуническая война.
В 218 г. до н. э. Ганнибал с армией в девяносто две тысячи человек (включая несколько боевых слонов) перешел реку Ибер, северную границу карфагенских владений в Испании, и двинулся на север. Ему пришлось по пути воевать с местными племенами, но он не торопился. Он не хотел, чтобы римляне разгадали его планы.
И они не разгадали. Римляне решили, что будут воевать с Карфагеном в Африке и в Испании, и выслали туда и туда свои войска. Армией, посланной в Испанию, командовал консул Публий Корнелий Сципион. Его отец пятнадцать лет назад сокрушил последние очаги карфагенского сопротивления на Сардинии и Корсике, и теперь его сын должен был воевать с сыном Гамилькара Барки.
Но когда Сципион с войском покинул Италию и поплыл к берегам Испании, Ганнибал сделал свой бросок. Он решил повторить маневр противника. Греки и римляне сражались у стен Карфагена, ну что ж, он не будет ждать врага в Испании, а перенесет войну под стены Рима.
Он обошел Пиренеи с востока и быстро пересек южную Галлию. На берегах Роны враждебно настроенные галльские племена попытались остановить его, но он сделал обманный маневр — сосредоточил часть своих судов в одном месте, а сам переправился через реку выше по течению и напал на галлов, ждавших, когда его суда начнут перевозить войска, с тыла. Он полностью разгромил их и двинулся к Альпам.
Римляне конечно же совсем не ждали опасности с севера, ибо Альпы представляли собой непреодолимое препятствие, пересечь которое отваживались немногие. Однако Ганнибал отважился. Его армия совершила невозможное — перешла через Альпы и смогла привести с собой даже слонов.
Когда Сципион высадился в Испании и увидел, что его враг ушел, он понял, что его одурачили. Он бросился вдогонку за Ганнибалом, по, когда его войско достигло Роны, карфагеняне уже переправились через нее. Сципион не решился пересечь Альпы вслед за бесстрашным Ганнибалом, а вернулся в Италию морем, надеясь, что остановит врага в Цизальпинской Галлии, по ту сторону Альп, если, конечно армия Ганнибала не погибнет на крутых, заснеженных перевалах этих неприступных гор.
Но Ганнибал не погиб. Он потерял много своих людей в сражениях с галльскими племенами. Большая часть его слонов погибла этой осенью при переходе через Альпы. До Италии добралась едва ли треть той армии, с которой он покинул Испанию пять месяцев назад. Но то была самая лучшая треть, закаленная трудностями похода и превратившаяся в непобедимое войско. Эти воины сражались под командованием человека, которого они любили, человека, которого скоро назовут величайшим полководцем всех времен.
Несчастья, обрушившиеся на Рим
В 218 г. до н. э. изумленный и униженный Сципион, обнаружив, что армия врага, насчитывавшая двадцать шесть тысяч человек, закрепилась в Цизальпинской Галлии, пылал гневом, двинулся на север.
