Аврион явно хотел сказать что-то еще, но сделал паузу, дав мне время обдумать сказанное. Он даже отвернулся от меня, чтобы не мешать своим вниманием моим мыслям, хотя я была уверена, что стоит мне что-либо произнести, как он вновь повернется ко мне, готовый продолжить беседу. И за это все я была ему искренне благодарна, потому что мне действительно было о чем подумать. И я снова отключилась от реальности, так и не вспомнив про Десу и того, с кем она танцевала.
Все, что я только что услышала, никак не хотело укладываться в голове. Да, почти все, сказанное главой семьи Мира, было для меня самой обычной истиной, но в такой формулировке, как сказал он, я слышала это впервые. И мне показалось все это странным, как никогда ранее. Нас боятся? За что? Ведь, как и сказал Аврион, мы никогда не идем наперекор Вечности и не забираем жизнь раньше положенного ей срока. Почему раньше никто не говорил нам об этом, пусть в глубине души я и догадывалась об этом? Какие были на то причины? И неужели я действительно не обязана никуда ходить, ничего не посещать? Разве так оно должно быть? Ведь другие семьи были обязаны… Другие семьи. А что же в нашей семье не так? Да, вопросов у меня было много и они никак не хотели помещаться в моей голове. А еще я знала, что ни у кого не найду ответов на них. Единственный, кто мог ответить на мои вопросы, уже давно покинул нас… Мама, почему ты мне всего этого не рассказывала? Вечность, почему ты так рано лишила нас с сестрой мамы?
Внезапно на меня, как никогда раньше, навалилась детская обида за все то, что с нами произошло. За то, что мы остались одни. За то, что мама нас бросила, пусть и совсем не по своей воле. За то, что нам пришлось с Десой пережить. За то, что мне не у кого искать ответов на свои вопросы. Та самая обида, которая долго-долго копилась у меня в душе, которую я так старательно и умело прятала в сердце, сама себя заставляя о ней забыть, потому что надо было заботится о сестре. Обида маленького брошенного ребенка. И пусть к тому времени, как умерла мама, мне было уже двадцать, я все еще была ребенком, не готовым к этому. Та самая обида, которая поселилась в сердце и вместе с невыплаканными слезами терзала душу. Сейчас мне, как никогда, захотелось плакать. Наверно потому, что я тогда, как следует, не простилась с матерью, отказываясь поверить в утрату… Стало очень больно, а горло сдавило от подступающих слез…
Не знаю, смогла бы я удержаться от этого жгучего желания заплакать, если бы я сквозь свое состояние не почувствовала легкое мысленное касание, будто кто-то потянул за рукав. Быстро сбросив с себя оцепенение, я затолкала обратно глубоко в душу свою детскую и нелепую обиду и непонимающе посмотрела по сторонам. Причина нашлась довольно быстро, стоило мне только посмотреть на гостей и заметить пристальный взгляд Десы. Как только наши взгляды встретились, она попыталась сказать мне что-то жестами, но я только непонимающе хмурилась в ответ. Ну как можно понять заламывание рук, козу, биение себя пятой в грудь, стучание кулаком по лбу и кивки в мою сторону? Вот и мне смутно представлялся общий смысл этих действий, пусть они и были использованы в другой последовательности. Тем более Деса пыталась их исполнить как можно более аккуратно, чтобы не привлечь к себе внимания. Как ни странно, но у нее это получилось. Только ее бывший кавалер, стоявший сейчас около стены, с интересом посматривал то на меня, то на нее. Интересно, и что ему надо? Хотя сейчас это не главное. Деса, бросив бессмысленные попытки и явно плюнув про себя на все, нагло заползла ко мне в голову:
— Кресточка, сестричка моя любимая… — подозрительно ласковым и прямо-таки угрожающим тоном прозвучал у меня в голове ее голос. — Ты что, решила совсем уйти в мир иной раньше времени, а? Ты там случайно не забыла, где мы находимся? Нет? Ну тогда, может, наконец вспомнишь крохотную строчку из приглашения, которое принес в наш дом два дня назад милейший помощник семьи Мира?
— К-какую? — неуверенно подумала я, очень надеясь, что сестра меня услышит. Чудо произошло! Но лучше бы не происходило…
— О моем представлении Совету! — мысленно крикнула она, от чего я непроизвольно слегка вжала голову в плечи. Если бы она говорила вслух, то я бы этого никогда не сделала, просто сейчас крик отозвался в висках острой болью. В таком состоянии я видела сестру впервые. И все же, сколько бы раз она ни была права, я не удержалась от ехидства:
— А сама-то об этом как вспомнила? Мне почему-то казалось, что, кроме своего кавалера, ты вообще ничего не замечаешь…
Деса вспыхнула, как маков цвет, что сестре было совсем не свойственно. Как-то слишком подозрительно, на мой взгляд, это выглядело… Неужели влюбилась? Нет, такого быть не может. У нас испокон Вечности было негласное соглашение с семьей Любви о том, чтобы они на нас не воздействовали. Влюбленная Смерть — нонсенс. Даже звучит как-то смешно. Что же тогда? Хороший вопрос. Только Деса никак на это мое ехидное заявление не ответила. Ну, хотя бы кричать перестала, и то хорошо.
— Так ты собираешься представлять меня Совету, новоиспеченная Глава семьи? — негромко поинтересовалась она, явно борясь со своими чувствами и стараясь убрать с лица предательский румянец. Я только слегка кивнула в ответ.
Недолго поразмыслив о своем положении (в прямом смысле) и задумчиво покусав губу, я повернулась к Авриону, предварительно слегка улыбнувшись, и вежливо спросила:
— Уважаемый Белый Ирис… — сделала небольшую паузу, подождав, пока он повернется ко мне и вопросительно приподнимет бровь. — Позволите ли Вы мне отлучиться на пару минут?
— Разумеется, госпожа Креста, — улыбнулся в ответ Аврион.
Я про себя облегченно выдохнула, немного побаиваясь того, что меня никуда не отпустят. Благодарно улыбнувшись, повернулась к залу в поисках сестры. Нашлась она быстро, и я уже собиралась встать, когда меня остановил заинтересованный и будто немного ехидный голос главы семьи Мира:
— А зачем Вы спрашивали, Черный Вереск? Неужели думали, что обязаны весь вечер просидеть здесь?
Я недоуменно вновь посмотрела на него. В моих глазах явно застыл немой вопрос «А что, это не так?», потому что Аврион негромко расхохотался, отвернувшись от меня, давая понять, что моя особа может быть свободной. Пару секунд я в немом удивлении смотрела на него, пока Деса снова нетерпеливо не дернула меня за рукав с помощью Силы. Я мотнула головой, собралась с духом и встала с кресла, которое уже с гордостью могла именовать своим. Ко мне сразу же было обращено несколько взглядов, будто от меня чего-то ждали. Я чуть улыбнулась, пытаясь скрыть неуверенность, и как можно величественней спустилась в зал. Как ни странно, но стоило только спуститься с последней ступеньки и пройти несколько шагов вглубь зала, как на меня перестали обращать внимание. Я тихо и незаметно выдохнула с облегчением и невольно повернулась, посмотрев на оставленное мной место. Как и ожидалось, кресло было совершенно не похоже на то, каким оно было еще до начала бала. Резные ножки, тонкая спинка, изящные, но крепкие подлокотники, черный бархат сидения, темное дерево. Красиво. Особенно мне понравилась верхняя часть спинки, которая была вырезана в виде дракона, раскинувшего свои крылья и мудро смотрящего куда-то поверх голов гостей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
